Свободное падение. Прыжок

Один мой друг говорит, что все самые занимательные и выходящие из ряда вон события происходят в самые обычные, ничем не примечательные дни. Пожалуй, он прав. По крайней мере, тот день начинался именно таким — ничем не примечательным, обычным летним днем.
Не могу сказать, что я чувствовал себя обреченным, испытывал страх или нечто подобное по пути в офис к директору департамента внутреннего контроля и аудита. Легкое волнение — может быть, да. Но не страх. Моя совесть была чиста, а репутация непреклонного и неподкупного профессионала была безупречна. Говорят, что все имеет свою цену. Так оно и есть. Просто самоуважение для меня стоило всегда больше, нежели сверкающие обманчивым светом барыши «откатов» и сомнительных проектов. Может я, в отличие от моих коллег, занимавших схожие должности, не шиковал часами за полтора десятка тысяч долларов и имел дурную славу «принципиального сукина сына» среди любящих халяву подрядчиков. Зато пользовался заслуженным уважением среди профессионалов, ни от кого не зависел, никому ничем не был обязан и в любой момент мог «сделать ручкой» и уйти в другую компанию. С руками бы оторвали. Ну и, самое главное, по пути в офис Яны Сергеевны, я не испытывал и тени страха. Меня занимало легкое любопытство и... предвкушение, да.

Яна была красивой женщиной. Нет, пожалуй, «красивая» не передает ровным счетом ничего. Она была чертовски красива, обворожительна, потрясающе женственна и пугающе сексуальна.
Пугающе, потому что она, казалось бы, не прикладывала для этого ровным счетом никаких усилий — всегда сдержана, подчеркнуто вежлива, строго, но очень стильно одета. В ней были, присущие в наше время очень немногим, шарм и обаяние, что-то глубоко женское и сексуальное, навевающее мысли о первородном грехе. Были в ней еще спокойная уверенность в собственной неотразимости — не показушные понты, а именно уверенность как в чем-то неоспоримом, и властность, смягчаемая самоиронией и чувством юмора. И что-то еще, что-то тонкое, какая-то едва уловимая нотка, оттенок, мелькающий в глубине серых глаз, в голосе, в движениях, заставляющий большинство мужчин ощущать одновременно волны мурашек вдоль спины и шевеление в штанах. Вот эта нотка меня, порой, настораживала, потому что чувствовалось за ней какая-то скрытая, всепоглощающая страсть, готовая вырваться наружу лавиной и смести на своем пути все доводы разума и рассудка. Под взглядом ее глаз я чувствовал себя, порой, как многие чувствуют себя на краю обрыва: в висках отдается каждый удар сердца, по телу разбегаются волны приятной дрожи, ты испытываешь одновременно страх и возбуждение и что-то несоизмеримо более сильное и древнее, чем твой рассудок, тянет тебя прыгнуть вниз. С обрывов и скал я регулярно прыгал с парашютом. А вот долгих или чересчур частых контактов с Яной я старался избегать — не настолько я уверен в собственной стойкости и способности мыслить трезво, находясь рядом с ней...

Я из той категории людей, что, испытав это чувство однажды, уже неспособны остановиться. Нам нравится ходить по лезвию ножа, балансировать между жизнью и смертью, удерживаясь в воздухе на жалких двенадцати метрах ткани или мчась по дороге на скорости двести километров в час, взбираясь на заснеженные вершины или спускаясь в темную глубину. Да, мы прикладываем максимум усилий, чтобы обеспечить себе безопасность. Но когда ты поднимаешься в воздух, или разгоняешь свой мотоцикл, безопасность — — это лишь вероятность встретить следующий день. И мы прикладываем максимум усилий чтобы этот день для нас настал, но, мало кто об этом задумывается, с единственной целью: чтобы завтра повторить все вновь. Я наркоман, и я это знаю. Но я профессионал, принципиальный сукин сын и «никаких личных связей на работе» — один из моих принципов. И, тем не менее, любую вынужденную необходимость увидеться с Яной я встречал с предвкушением.

Поэтому, заходя в приемную ее кабинета, я чувствовал нечто, сродни тому, что испытываешь перед прыжком. Поздоровался с ее секретаршей — длинноногой блондинкой, грациозно, но неумело выстукивающей что-то на клавиатуре двумя пальцами.
— О, Максим Витальевич, она Вас ждет, проходите.
— Спасибо.
Я постучал в дверь, дождался короткого «да, пожалуйста» и, чувствуя на ладонях легкую испарину, вошел. Проходя до ее стола, окинул быстрым взглядом помещение. Да, кабинетик у нее побольше моего. Но не перегружен мебелью или элементами роскоши — в общем-то, все необходимое, никаких излишеств. Большой рабочий стол с идеально чистой и пустой поверхностью и выдающейся в центр кабинета «консолью» для совещаний. Несколько стульев, пара кресел, небольшой кожаный диванчик и столик. Ну, минимбар, наверняка, где-то припрятан. А, шкаф еще вдоль стены. И какая-то дверь в дальнем конце.

А еще она. Рыжие локоны, завитками обрамляющие точеное лицо, длинная шейка, навевающая мысли о поцелуях, угадываемая под почти наглухо застегнутой блузкой упругая грудь, самого подходящего размера бедра, изящные тонкие руки, и длинные стройные ноги, даже в строгой офисной юбке, выглядящие завораживающе сексуальными. Я постарался окинуть ее взглядом максимально быстро и безразлично, ничем не выдавая... А что именно? Что за чувства я к ней испытывал? Желание? Восхищение? Влечение? Я едва заметно встряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Сейчас не время — пауза и так затянулась дольше положенного, и по ее легкой улыбке я понял, что она это заметила.

— Яна Сергеевна, добрый день. Вы, как всегда, обворожительны. Точнее, Вы обворожительны всегда, но каждый раз по особенному, — я с улыбкой склонил голову в приветствии.
— Добрый день, Максим Витальевич. Спасибо, красивые комплименты редкость в наше время. Присаживайтесь, — она легким движением руки указала на кресло напротив.
— Да, времена нынче ни к черту, — с деланным вздохом сказал я, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Мне нечего опасаться, а эта дрожь в теле — просто нервное возбуждение, которое я очень постараюсь скрыть.
Моя должность по иерархической лестнице всего на несколько ступенек ниже ее, и в компании у нас довольно либеральные отношения. С большей частью совета директоров (ну кроме старых пердунов, вдвое старше меня) я обращался на «ты». А вот с ней, почему-то, язык периодически сам соскакивал на «вы».

— Максим, я хотела с Вами поговорить... — Яна чуть подвинулась в кресле, усаживаясь поудобнее. От этого движения мне через стол открылся прекрасный вид на ее скрещенные ноги, обтянутые узкой юбкой. Мне почти удалось удержать взгляд на глазах Яны, но она сделала еще одно движение, качнув наполовину снятой туфелькой и взгляд невольно скользнул по ее ногам, задержавшись в самом низу. У нее были очень красивые изящные стопы, обтянутые темными чулками. Почему-то, я не сомневался, что это чулки, а не колготки. А может, просто фантазировал... Особенно взгляд манил этот изящный изгиб, образовывающийся между пяткой и подушечками пальцев...
«Так, стоп! Раз, два, три, дышим ровно, смотрим в глаза» — мысленно прошептал себе я. Встречи с Яной для меня почти всегда были испытанием, а я люблю испытания. Ну, я же говорил, что я наркоман. Боже, как от нее пахнет! Кажется, в ее духи подмешивают экстази пополам с кокаином.

— Да-да?
Яна откинулась в кресле, внимательно глядя мне в глаза, покрутила в руках карандаш, пару раз качнул ножкой. Но в этот раз я был начеку — — хоть и отметил это движение краем глаза, все же мне хватило силы воли не пялиться на ее ноги. Я слега улыбнулся, показывая, что видел ее движение, она слегка улыбнулась в ответ, показывая, что видела, что я справился. Эта игра так увлекательна!
— В силу должности я знаю, практически обо всем, что происходит в компании — мелкие и крупные дела и делишки, интрижки и заговоры, темные и не очень сделки и соглашения, косяки, договоренности и тому подобное... — она сделала театральную паузу, потом резко подалась вперед, продолжая смотреть мне в глаза, — Кроме твоего подразделения.

— Та-а-а-ак, — не отводя взгляда протянул я. Разговор обещал быть интересным.
— Интересно, почему?
— Ну... дайте-ка подумать... Может быть, потому что никто Вам об этом не рассказывает? — предположил я с улыбкой. Она снова начала это делать, снова нала ритмично покачивать туфелькой. «Только не смотри, только не смотри... » твердил я себе.
— А почему, как ты думаешь? — Яна переменила позу, провела ладонью по бедрам, будто разглаживая юбку. Знаю я все эти штучки — жесты и движения, управляющие вниманием. Знаю, но все равно проводил взглядом ее ладонь и снова посмотрел на покачивающуюся туфельку. Черт, а она ведь перешла на «ты». Завоевание территории? Это нотки цитрусовых в аромате ее духов? Может быть, феромоны? «Стоп-стоп, о чем ты думаешь?!» — кричит голос рассудка. Интересно, какие цветы она любит?

— Потому что я Вам не подчиняюсь, а мои ребята боятся меня больше, чем Вас, — снова улыбнулся я, отводя взгляд от ее восхитительных ног. У меня есть очень хорошее и полезное свойство — — я никогда не теряю полностью над собой контроль. В состоянии любого опьянения, наркотического дурмана, возбуждения или стресса, одна часть моего мозга может творить самые идиотские и безрассудные вещи. Но только после согласования с маленьким стальным шариком логики и рассудка, сконцентрированным где-то в правой доле мозга.

— Вот! Вот именно! — она с радостной улыбкой подняла вверх указательный палец. Потом провела рукой по волосам, откидывая непослушную рыжую прядь и еще подвинулась в кресле, практически выехав из-за стола. Теперь я мог любоваться ее прекрасными ногами во всей красе. Она сидела чуть боком ко мне, глубоко откинувшись в кресле, положив руки на подлокотники и продолжая ритмично покачивать туфелькой из стороны в сторону. Черт, она, все-таки, восхитительна. Яна снова поймала мой взгляд и продолжая улыбаться, но уже как-то по-другому, медленно и с расстановкой произнесла:
— И именно это я собираюсь сегодня исправить.
Повисла пауза. Яна следила за моей реакцией, а я снова почувствовал себя, как перед прыжком на самом краю пропасти. В ушах гулко стучит кровь, ладони вспотели, мышцы вибрируют. И страшно, и рискованно, и непонятно, чем все закончится, но так, черт возьми, манит!
Стараюсь не выдавать бушующих эмоций. В притворном изумлении выгибаю бровь:
— Любопытно, а что именно — первое, или второе?

Она улыбается, я улыбаюсь. Мне кажется, мы видим и понимаем друг в друге кое-что, что не видят остальные. Или я просто выдаю желаемое за действительность? Стоп-стоп! Какое желаемое, какая действительность? Я на работе, а она — мой коллега. А на работе никаких личных отношений. Воспоминание о принципах — как ушат холодной воды. Не тот, который бодрит после бани, а тот, который мерзким холодом вырывает из сладкого забытья утреннего сновидения.

Яна не отвечает, продолжая с легкой улыбкой меня разглядывать. Снова поправляет непослушный локон. Ее рука скользит, якобы случайно, вниз от виска, касается щеки, проводит пальчиком вдоль шеи к воротнику блузки. Она покачивает ножкой, делая амплитуду больше, а движения более размеренными. Черная туфелька болтается на самых кончиках пальцев. Наконец, она медленно произносит бархатным голосом:
— Ну, если уважение и преданность твоих ребят сильнее, нежели страх передо мной — честь тебе и хвала. Я знаю о тебе достаточно, чтобы не сомневаться в честности и профессионализме твоего отдела.
— Таааак... Значит, Вы хотите исправить первое, — в задумчивости тяну я. На самом деле, никакой задумчивости. Я просто с наслаждением втягиваю аромат ее духов. У нее такие красивые губы! Камешек покатился из-под моих ног и с веселым глухим стуком ухнул в пропасть.

— Именно, — снова кивает Яна, все еще внимательно вглядываясь мне в глаза. Интересно, что в них можно прочесть, а что нельзя? Она снова взяла о стола карандаш (когда она успела его положить?) и, продолжая глядеть на меня, покусывает его кончик.
— Вы предлагаете мне перевестись к Вам в департамент? — якобы догадываюсь я. Мы оба знаем, что стоим сейчас на самой грани. На той тонкой невидимой линии, с одной стороны которой весь разговор еще можно счесть за служебный диалог двух коллег. А вот за этой линией... Там пропасть. Я вижу по ее лицу, что Яна наслаждается моментом. Да, собственно, я тоже. Мы похожи с ней — мы оба любим ходить по краю. И прыгать в пропасти. Но в то же время, у обоих есть сомнения. Так всегда — ты не знаешь наверняка, чем закончится твой прыжок. Ты стремишься за секундами наслаждения свободным падением и полетом. Но ты хочешь, чтобы это можно было повторить и завтра. А потому, стоя на обрыве ты медлишь, раздумывая и взвешивая все факты.

Яна внимательно разглядывает меня, пробегая взглядом по всему телу, сверху вниз и обратно снизу вверх. Она взвешивает факты, оценивая все — — позу, выражение лица, глаз, голос. Ее тело замерло в напряжении, но от этого ее фигура становится еще прекрасней. Камни под ногами начинают соскальзывать вниз. Наконец, она расслабляется, и медленно качает головой и произносит, растягивая звуки:
— Н-е-е-ет.
Моя очередь взвешивать факты. «За» и «против». Безопасность зоны комфорта, или манящий восторг и наслаждение свободного падения? Мои принципы... Принципиальный сукин сын. Я сам себе хозяин. Принципы — это то, чем можно пользоваться, когда лень думать. Мне не лень. Я думаю. Занес ногу над пустотой внизу, но все еще думаю...
— Тогда что?

Еще миг Яна не двигается. Бесконечно долгий миг принятия решения, размазанное мгновение, когда еще можно остановиться. Потом, глубоко вздохнув, выезжает на своем кресле из-за стола. Теперь она сидит прямо передо мной. Я вижу, как у нее на шее учащенно пульсирует венка. Вижу, как расширены ее зрачки, приоткрыты в возбуждении пересохшие губы. Она возбуждена, она как никогда красива, сексуальна, обворожительна, обольстительна, женственна и желанна. Сейчас в моих глазах она — — Совершенство. Наконец, ровным, стальным голосом, четко произнося слова, она произносит:
— Я предлагаю тебе встать на колени и поцеловать мои ножки.
И добавляет с едва заметной улыбкой:
— На которые ты давно уже с таким вожделением пялишься.

А вот и мой миг принятия решения перед прыжком. Да, нет? Принципы? Мораль? Профессиональная этика? Репутация? Что там еще можно придумать, какие отговорки заставляют, подчас, останавливаться перед обрывом? Да к черту все. Она прекрасна, и миг этот прекрасен, и свободное падение — — это то, ради чего стоит жить. Да что я раздумываю, в самом деле? Я наркоман. Я ведь все равно прыгну.
— С удовольствием, моя Королева!
Она улыбается, я улыбаюсь — мы все друг про друга знаем. Мы оба наркоманы, любящие прыгать в пропасть. Медленно встаю, подхожу ближе, опускаюсь перед Ней на колени. Она изящно протягивает ножку к моему лицу, а я с трепетом принимаю ее обеими руками и с наслаждением припадаю губами к ее стопе, чуть повыше пальчиков. Ах, это наслаждение прыжком!

Рекомендуем посмотреть:

Как вы знаете из моего предыдущего рассказа, я случайно умудрился попасть на двести лет в будущее, в то время, когда строгая мораль перестала быть чем-то значимым, и люди зажили в свое удовольствие. Меня приютили трансы, которые показали мне преимущества жизни в свободном обществе, обществе без предрассудков и предубеждений. Здесь каждый человек имел право на удовлетворение своих сексуальных желаний, какими бы они не были. И никто не смел упрекнуть его за это, потом что удовольствие здесь было н...
Я работаю в менеджером по продажам в крупной компании. Успешный человек вроде бы, отношу себя к среднему классу – отличная машина, квартира, одет всегда в строгом деловом стиле. У меня есть жена, ребенок. В целом отличная семья, которую я очень люблю. Это произошло пару лет назад, когда мне было 25 лет. Как любого нормального преуспевающего мужчину меня периодически тянет не приключения с привлекательными молодыми девушками.Так как очень много времени провожу на работе, там же у мен...
Даша с волнением и тревогой повернула ключ в замочной скважине, морально готовясь к встрече с отцом, который совершенно не любил опозданий. Она глубоко вздохнула и вошла в коридор, освещаемый лишь одним настенным бра. Сердце бешено стучало. Девушка мельком взглянула на свое отражение в большом зеркале, убедившись, что прилично выглядит.— Милая, я жду тебя... — раздался из залы голос отца и Даша застыла на месте, ощутив в интонации скрытую угрозу.Медленно шагая, девушка понимала...
Отдохнув от потери сил, Света пошла в ванную и залезла под душ, а я стал гладить попку Зары. Алексей удивлённо посмотрел на меня, спросив, неужели я ещё не успокоился, а я ответил, что его жена действует на меня как конский возбудитель. А Зара с готовностью встала раком и скомандовала:— Трахни меня, как ты любишь.Я не стал медлить и с размаха всадил ей своего молодца, насаживая до упора на свой дымящийся член. Алексей недолго смотрел на нас, лёг рядом на спину и предложил Заре сесть ...
- Я люблю тебя... люблю... - захлебываясь его запахом прошептала снова.- Громче! - рычал, все сильнее вдавливая в кровать и ускоряясь, стараясь как можно глубже, его губы, впились в шею.- Люблю!!!Он ревел как лев, извергаясь в меня бурным потоком, содрогаясь и все больше сжимая, пульсации слились с моими, сумасшедшими, безумными, сладкими. Я не могла отдышаться, пока его губы легко посасывали мои, не могла открыть глаза и было страшно, услышать его голос. Сердце бешено би...
Я вошел в дом и огляделся. Было очень тихо и я было подумал, что все ушли. Уже несколько дней стояла невыносимая жара и единственное чего мне сейчас хотелось - это скорей снять с себя мокрую одежду и насладиться холодным душем. По дороге в ванную я снимал все себя и вспоминал, как она сегодня на меня смотрела, как ее нежный язычок облизывал ее пухлые розовенькие губки, как-будто созданные для того чтобы доставить моему "другу" незабываемое удовольствие. Снимая трусы, я заметил, как он ...
Меня позвали с улицы, «Вань, иди за стол, готово уж всё». Блаженно потянувшись на перине, я рывком встал и тем же рывком ринулся во двор, где уже накрыт был стол. Нехитрая деревенская снедь, выглядела отменно. Картошка, солонина, яички варенные, да самогон с соленьями. Благодать, одним словом. А за столом ждала меня моя Валечка. Баба моя. Вот как первый раз взяла она меня тогда за руку, так и понял я, моя. Да уж по порядку всё вам расскажу.***Трахаться не хотелось. Совсем...
День был обычный, не предвещавший ничего хорошего. Утром я, как всегда, позавтракал и отправился на работу. Рабочий день прошел в сплошной беготне, однако в середине дня прорезался звонок друга, которого не слышал уже кажется целую вечность. Он пригласил в гости. Вечером, после гостей, изрядно навеселе мы с супругой возвращались домой. Путь наш пролегал через пустырь и небольшую речку. По берегам речки росли довольно обширные заросли каких-то кустов. Осенью темнеет рано, и поэтому хотя и было вр...
Сpеди пpисутствующих случайно нет диpектоpов совместных пpедпpиятий? Hет? Hо даже если кто-то на самом деле имеет к этому отношение, а сейчас пpосто не хочет говоpить, то я заpанее пpошу не обижаться и не пpинимать на свой счет... Истоpия, котоpую я вам хочу pассказать, конечно, единичная, и по-своему, пpосто уникальная. Именно поэтому я и pассказываю ее вам. Кстати, она не долгая, так что наш поезд успеет дойти до Стокгольма, где я пеpесяду на самолет. Так что мы успеем... Итак, я с...
Я уже и не знаю, как это называть Любые слова не отражают реальности - сумасшедшее желание отдать свою нежность тебе не входит в знакомый мне набор слов. Мне захотелось ответить на твой вопрос. Ты как-то задала его, смеясь и глядя огромными глазищами. Ты видел меня голой? Вопрос рассмешил. Я у тебя видел все, что можно. Я видел тебя с задранной юбкой, раздвинутыми от ласки ногами, сдернутыми и отброшенными трусишками. Я знаю тебя на вкус, когда ты закрываешь глаза и забрасываешь за голову...
Натаниэль вздохнул и открыл глаза, оглядываясь по сторонам. Увы, картинка не изменилась - он находился все в том же офисном помещении, заполненном десятками, если не сотнями абсолютно одинаковых клерков. Все в идеально выглаженных сияющих белизной рубашках, с наклеенными улыбками, с аккуратными прическами. Все заняты какой-то несомненно важной работой - кто-то говорит по телефону, кто-то шуршит бумагами, кто-то стучит по клавиатуре. Все помещение похоже на огромный муравейник.- Самый скучн...
Не буду кратко описывать того что произошло до этого, кому интересно, могут прочитать предыдущий рассказ и сразу приступаю к дальнейшему повествованию. Проснувшись на следующий день, я решил сделать вид, что ничего не знаю об измене Тани, объяснив это тем, что сам неплохо перебрал со спиртным и не помню как она вернулась домой. Женушке было видно тоже не очень хорошо, после вчерашней гулянки, но она спокойно врала, глядя большими честными глазами в мои глаза, рассказывая как сразу п...
Я работаю в строительной проектной организации. В отделе мужчин и женщин примерно поровну. Есть семейные пары, одна из них Миша и Катя. На Катю все женщины злятся за то, что она им все уши прожужжала, какой у нее Миша замечательный, как они любят друг друга и что они никогда не изменяют друг другу. Когда женщины убеждали ее, что надо пользоваться шансами, которые дает жизнь, и не отказываться от левака, она их обзывала блядями.У Миши с Катей пока нет детей. Живут они в однокомнатной ...
Глава 1. "Шевроле". Так восхитительно начинавшийся первый месяц каникул неумолимо оборачивался полной катастрофой. Тем более обидно, что винить в этом Матьё приходилось главным образом самого себя. И дался ему этот "Шевроле"! А теперь, похоже, ничего уже не исправить: Директор выбрал Матьё в "сопровождающие" для гостьи из-за Ла-Манша за успехи в языке. И всех старшеклассников он один говорил по-английски практически без акцента. Моральные качества паренька, правда, ...
Привет всем, и доброго времени суток! Я начинаю серию рассказов про мой сексуальный опыт. Все случаи реально происходили со мной, но имена героев я, как вы понимаете, буду менять.Итак, введу вас в курс дела. Меня зовут Иванов Сергей Петрович. Я живу в Москве, здесь я родился и вырос. Сейчас мне 20 лет, но моя сексуальная жизнь началась уже в 14 лет, в восьмом классе среднеобразовательной школы. Я крепкий парень среднего телосложения, с короткими тёмно-русыми волосами и родинкой под н...
Эта история произошла на кануне моего 18 летия.Я жил с мамой которую я очень любил.Как собственно и она меня.Она мне не в чем не отказывала и у меня все было,что я хотел.Моей маме 38 лет.Высокая блондинка с 3 размером груди и немного полноватой попкой,но очень привлекательной.- Сынок,что тебе подарить на 18 лет.- Та я не знаю у меня все есть.- У меня есть одно предложение,но я не знаю как ты на него отреагируешь.- Какое,говори.- Ну я могла бы тебе заказать девочку н...
- 1 -Это было в начале восьмидесятых. Мне тогда было чуть больше двадцати. После школы я отучилась на курсах медицинских сестер, и пошла работать в городскую поликлинику. Как это было тогда положено, встала на учет в комсомольской ячейке. Через год стала кандидатом в члены КПСС. Меня бы может и не приняли, но тогда была квота: на одного человека с высшим образованием в партии должно было приходиться не мене трех «работяг». А тут надо было срочно принять в партию, заместителя главного врача...
Свой первый раз и своего первого любовника помнят долго! Вот и я не могу забыть того парня и тот день, когда по-настоящему почувствовала себя женщиной, когда практически стала ею. Мысли мои постоянно возвращаются лет на 10 назад, когда и произошел тот самый день. Хотя все предпосылки к данному событию начались еще в детстве. Каждый раз на каникулы я уезжал к бабушке, где практически все время проводил у своего двоюродного брата – часто даже ночуя у него. В тот период у мальчиков все мысли поверн...
Я сидел и не мог поверить в то, что только что произошло. Антон тоже стоял, опершись о раковину и даже не убрав свой член. Мама же сидела, и, как ни в чем не бывало, попросила меня налить ей немного шампанского. Трясущимися руками я выполнил просьбу.- Да расслабьтесь, мальчики, - рассмеялась она.- Зато все поняли, что любая женщина или девушка, готова на измену. Готова быть шлюхой. Наглядный пример, так сказать.- Да, Таня, мы всё поняли. - Антон виновато посмотрел на меня и улы...
Радостная Следкина Анастасия Романовна спешила до дома, чтобы обрадовать своего супруга, ведь она наконец-то получила работу, о которой мечтала. Стройная брюнеточка с грудью второго размера, в белой блузке и обтягивающих джинсах, она быстро пробежала три этажа не дождавшись лифта, ведь её душу переполняла радость, с которой хотела побыстрей поделиться со своим любимым человеком, вот и дверь, звонок, в квартире началась суета. Настя сразу заподозрила не ладное, но не придала этому значение, откры...