Анна. Прямая речь

С ней было легко. Она знала, чего хотела, осознавала свое место, чувствовала свое желание и понимала, как нужно себя вести.

Каждый из нас получал свое. Ее не приходилось учить или принуждать. Подчинялась она с удовольствием. Любила боль, понимала, что мазохистка, что не сможет иначе.

Приходила, опускалась на колени и во всей ее позе чувствовалась покорность, желание полностью подчинится и растворится в этом чувстве, в этих эмоциях. Ее обучили до меня, было видно, что делали это со знанием дела и долго. Я никогда не выяснял подробностей, ее прошлое интересовало меня мало.

Иногда, она сама что-то рассказывала, о чем-то спрашивала. Так бывало, когда она лежала в ногах, на ковре. Голая, измученная, в ошейнике, довольная и расслабленная. К этому моменту обычно уже была и порка и игры с ее дырами, грудью, иногда и грязь и жестокость. Все проходило на фоне ее абсолютной покорности.

Несомненно, она была извращенной и развращенной. Это радовало и заводило. Табу не было. Были некие ограничения, но я мог делать практически, что угодно и она откликалась на любые инициативы.

— Я всегда такой была... развратной и похотливой. Мне быстро надоело все обычное, хотелось боли и унижений, чтобы от меня ничего не зависело. Быть игрушкой, вещью, принадлежать и осознавать это.

— Почему ты говоришь мне об этом?

— Я привыкла к тебе. И хочу рассказать. Мне кажется, что станет легче. Ты знаешь о моих самых темных желаниях, с тобой я могу быть собой...

— Неожиданно. Я послушаю.

И она рассказывала. Долго. Целовала мои ноги, укладывалась на ковре, играла свои клитором, просила отсосать, и рассказывала. Ее это заводило. Она делилась совсем сокровенным, запретным и стыдным. Стыд. Жгучий и острый сводил ее с ума. Это была пропасть, в которую она падала, потом поднималась и летела вновь.

— Мама... Все началось с мамы... Нет-нет. Меня никто не насиловал. Я всего хотела сама. Просто я видела, как ее ебет любовник. Как она стоит раком, во рту кляп, руки скованы, а он ебет ее в очко. Бьет по ягодицам, тискает грудь, мучает, издевается, плюет ей в рот. Я не должна была этого видеть. Однако, делала все, чтобы так не случилось, чтобы видеть каждую секунду происходящего действа.

. Мне было 14. И меня возбуждало то, что я вижу. Я дрочила и дрочила, кончала и кончала. Маму ебали и ебали. И она тоже кончала. И я представляла ее натруженные дыры, разъебанные и опухшие. Я прямо видела это. И кончала. И она кончала от того, что ее заставляли дрочить в открытую, совать в себя вибраторы и пробки, от того, что на не харкали, давали пощечины или пороли. Мама была та еще извращенка. Но меня не трогала. Ни намека на секс. Обычная семья. Она на работу, а я в школу. Я сгорала от мыслей и желаний. Дрочила в туалете. Ходила без трусов.

А она... Она ведь тоже шла на работу, после того, что с ней делали, чтобы потом вернуться и встать в позу и получить очередную порцию унижений и извращений. Больше и больше.

Такая вот двойственная жизнь. С виду обычная семья, а внутри, за закрытой дверью — порок, похоть, разврат.

Звучит так патетично что-ли. Но так оно и было.

Ее любовник Борис был всегда приветлив, подчеркнуто строг и деловит. Никакого даже намека на меня. Девочка и девочка. То, что он делал с матерью оставалось между ними. Вроде бы я и не знала ничего, а между ними были просто отношения.

Мама жила обычной жизнью, веселилась, развлекалась, ходила в гости, даже с Борисом, иногда.

В общем, никто и ни о чем не догадывался.

А я дрочила и дрочила, ебла себя в жопу подручными методами и кончала от этого. Облизывала потом, чувствовала вкус своей жопы. Это было так запретно и грязно, так неправильно и отвратительно, но какие меня били оргазмы...

Хотелось большего. И к пятнадцати с половиной годам я уже не представляла себя без зажимов на пизде и сосках, без адской боли от их выкручивания, без жгучего парафина на теле, без разъебывания самой себя.

Я часто мочилась в трусы. Потом выжимала себе в рот мочу. И дрочила.

Господи, да чего я только с собой не делала... И как же это все было хорошо.

Я уже успела начать целоваться, гулять с парнями, но была вся такая правильная, не давал никому, а хотелось. Очень хотелось. Встать на колени, сосать хуй, дать в жопу, получить сперму, хотелось, чтобы было больно, резко больно, унизительно. Чтобы меня били по щекам...

Вот эта фантазия, вид, что меня бьют по щекам, опуская, унижая, принуждая — это было самым ярким. Но, ни намека. Потискать себя давала, и пизденку парень мял, дрочил мне клитор и даже вылизал один раз. Но ебать себя я не давала. Он не настаивал, был нежен и тактичен. Все как у всех...

А потом случилось то, что случилось. Борис застал меня в гостиной, на коленях, с прищепками на сосках пизде, с трусами во рту. И я дрочила, неистово натирала клитор и пихала в себя пальцы, куда и как могла. На мониторе крутился ролик с поркой и унижением. А я дрочила. И не замечала ничего вокруг. Я не ждала мать, а Борис сам приходил очень редко, предпочитая не появляться без мамы.

А тут зашел. Что-то ему было нужно сделать. Меня бил оргазм, я рухнула на спину, я выла и орала в свой кляп, мои волосы были растрепаны, слюна текла по подбородку и капала на сиськи и живот, я вся была мокрой и изможденной.

Я открыла глаза, а он стоял надо мной. И вот, что удивительно, я не испугалась, не прикрылась. Я раздвинула ноги пошире и вытянула руки вдоль тела. Я предлагала себя.

Представляешь... Шестнадцатилетняя девочка и такое... Грязная шлюха, на полу, в таком виде. Он смотрел на меня. Я на него. Я стала дрочить. Перед ним, глядя ему в глаза. В тот момент это был пик моего блядства и извращенности.

Но он остановил меня. Приказал одеться и идти на кухню. И я пришла. Пурпурная от стыда и возбуждения, которое чуть стихло, но не намного.

Мы обедали, будто ничего не было. Будто он ничего не видел. Спросил как в школе, как с парнем, чем помочь. А меня трясло, я боялась смотреть ему в глаза, чувствовала, как горят щеки. И никакой реакции, ни прикосновения, ни действия.

И я встала на колени. Перед ним. Я бормотала что-то про то, чтоб он ничего не говорил матери, извинялась. Слезы текли сами собой.

Мне было обидно. Странно. Неприятно.

Он был холоден.

Приказал подняться и идти в комнату.

Я была раздавлена. Смотрела в стену. Ничего не хотела.

А вечером мать впервые насадила мой рот на его хуй. Впервые на меня надели ошейник. Впервые я глотала сперму. Впервые в мое очко вошел хуй.

Но самое главное меня впервые пороли. По-настоящему. Серьезно. Боль от моих прищепочек была такой нелепой и детской.

Борис порол меня до следов, до крови. Жестоко. Не жалея и не стесняясь.

Я несколько раз потеряла сознание. И кончила несколько раз.

А мама... А мама помогала ему и тоже получала свое. Он издевался над ней, порол, плевал, бил. Она кайфовала. Периодически мы встречались взглядами, и там не было ничего кроме похоти. Она смотрела на меня как на шлюху, на такую же, какой была она сама. Шлюха для своего Господина. Для Бориса.

Мы встали на одну линию. Мать и дочь. Жизнь так и текла своим чередом. Лишь по приказу Хозяина все менялось.

Мою девственность не трогали. Хотя я даже просила об обратном. Но Борис сказал, что это случится тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Не раньше.

Я была их анальной шлюхой. Развратной и похотливой. Я помогала издеваться над матерью. Она помогала унижать меня. Борис управлял нами.

В какой-то момент он стал приводить клиентов. Таких же любителей унижать, издеваться, причинять боль. Тех, кто так нравились мне и маме. Я пользовалась популярностью. Ведь я всегда была вот такой — худой, с маленькой грудью. Этакая вечная девочка.

Мне запомнился товарищ Бориса, который просто обожал меня пороть и трахать в жопу, насаживать на свой хуй ртом, при этом ему был нужен образ малолетки. У них это называлось «поиграть в пижамку». Я надевала пижаму, такую детскую совсем, с птичками и цветочками. Так вот Борин друг любил поставить меня раком, приспустить пижамные штанишки, мои трусики, такие же детские, и засадить мне в очко. Говорил, что любит смотреть как растягивается мой анус, ощущать, какая я маленькая. Пижамную кофту он задирал, чтобы торчала грудь, чтобы было видно острые соски.

И мне нравилось. Вот это все. Грязь и похоть и нечто запретное. Я все понимала и понимаю сейчас. Какое это все отвратительное и ужасно грязное. Но я так скучаю по тем моментам...

Мне нравилось. Однозначно. Я кончала. Он заливал мою жопу спермой. Она лилась на трусы, на пижамные штаны. Я и правда себя ощущала маленькой девочкой, которую ебут взрослые.

Я лизала их жопы, хуи, принимала любую жидкость, во все доступные дыры. Я была готова ко всему. Мне приказывал Хозяин, и я покорно выполняла. Я наслаждалась похотью и грязью происходящего.

А потом я влюбилась. Обычно и прозаично. В парня из параллельного класса. До полусмерти, до обморока. Я не могла думать ни чем другом. Только он. И я не знала, чего хотеть, как себя вести. Ведь я так много умела, такого, что мой возлюбленный и вообразить не мог. Он лишь гладил меня по голове, мы целовались, и я сходила с ума от этого чувства. На секс он особо не намекал. Вел себя корректно. А я горела.

Борис как-то все понял. И меня отодвинули от оргий. Меня не принуждали. Хотя, скажи он хоть слово, укажи мне на мое место, я сделала бы, что угодно.

Мне ничего не запрещали. Я приходила в комнату к Борису и матери. Я видела, как он порет ее жопу, спину, пизду, как издевается над ней. Как она покорно выполняет приказы. Ко мне он не обращался. Я разглядывала их, наблюдала. Дрочила. Кончала. Но даже особо не хотелось к ним, на колени. Я думала о своем парне и проводила с ним много времени.

Такая девичья любовь. Школьная.

Близился выпускной. Мне выделили денег. Мама с удовольствием ходила со мной по магазинам. Со стороны такая классная семья. Хохочут, рассказывают что-то друг-другу. А на самом деле две рабыни, которые стоят рядом на коленях перед Хозяином.

Платье выбрали отличное. По фигуре, темно синее, до середины бедра. Обувь. Прическа. Макияж. Я плыла на тот вечер, будто в сладком тумане.

Я знала о планах после официально-торжественной части. Знала, что мы поедем гулять и была уверена, что тут то и лишусь девственности.

И так и было. Все так и было. Именно так.

Я его хотела. Сильно, до дрожи. И не проводила никаких параллелей с тем, что происходило со мной, когда я была рабыней и то, чего я хотела в тот момент.

Коттедж. Комнаты. Общий стол. Веселье. Он меня целует в комнате. Раздевает. Видно, как он восхищен моим телом, бельем, чулками, поведением. Я текла. Я его хотела сильнее всего на свете. Он был ласков, нежен. И предсказуем. Я знала, что он будет делать. Чувствовала это.

Аккуратно вошел в меня. Я выгнулась. Потрахал немного. Перевернул. Боль... А была ли боль? Где-то там совсем чуть-чуть. Почти никакой. Не та боль, к которой я привыкла и которая так меня заводила. Ебет сзади, нежно, темп не наращивает, на жопу не посягает. А я уже вся в облаках и мыслях. И только одного мне хочется — ебли во всем мои дыры, спермы во рту, чтобы помочились на меня, чтобы били и наказывали, чтобы я орала от боли. Попросить его я не смогла.

Это была не я. Это было не то, что я так любила. Я вдруг поняла, что дико соскучилась по Борису, по маме, по всем тем играм и сессиям, что регулярно проходили в нашем доме.

Я хотела не того, что происходило со мной. Не нежности и ласки, а грубости и унижений. Я хотела грязи.

Трахал он меня боле менее разнообразно. Распахивал мою пизду. А я уже мечтала, что он закончит, и я смогу поехать домой и встать на колени. Получить свое и на своем месте.

Он кончил. Бросил презерватив на пол.

Мы обнимались, целовались. А я уже ничего не хотела. Он уснул. А я тихонько сбежала. Я забрала с собой полный гондон.

А дома я стояла гола на коленях, с прищепками на пизде и сосках и лила сперму из презерватива себе в рот. Боже, как это было грязно, развтратно и извращенно. Вот это ощущение, от того, что я делаю. Я смотрела нас ебя в зеркало и видела лишь шлюху.

Дрочила я секунд тридцать. Кончила бурно, играя спермой в рту, она капала на грудь, стекла на живот. Меня колотило в оргазме, болью отдавало внизу от прищепок. От того, что я резко сжала ноги. Я задремала.

Открыла глаза и увидела мать над собой. Она внимательно смотрела на меня.

— Я в тебе не ошиблась. Ты блядь. Наверное, от рождения. Теперь ты точно знаешь, чего хочешь.

Я ползала у нее в ногах, вылизывала ее обувь, целовала руки. Плакала.

Навзрыд, в голос. То ли от счастья, то ли от возбуждения.

Я как-то резко осознала чего я хочу. Где-то на заднем фоне я уловила мысль — ну, какая любовь, я хочу насилия.

Нет-нет, я жила и живу обычной жизнью, но попробовала всего очень много, пыталась быть без Хозяина и не смогла. Всегда возвращалась под ошейник. К строгому взгляду, приказам, унижению, подчинению.

Борис говорил, что я лучше матери, что совсем не чувствую рамок и табу. Действительно, я позволяла все. Что угодно. Как угодно. Главное чтобы без вреда здоровью. Группа, сдача в аренду садистам, копрофилам, любителям фистинга. Чего только не было. Мать помогала ему. Была практически моей сутенершей. Я месяц прожила у Госпожи, за меня хорошо платили, и я кончала от пыток и боли. А уж Госпожа была та еще садистка. Она говорила, что таких, как я еще не видела. Она терзала меня, отдавала своему мужу и его друзьям. У нее же я стояла под псом. Была туалетом.

Меня тошнит, когда я вспоминаю, как лежала в дерьме и моче, как меня рвало. Мне противно. Но я даже сейчас от этого возбуждаюсь. Запредельность возбуждает. Я поняла это еще тогда. Я отмывалась и ревела. А потом дрочила в душе, вспоминая до мельчайших деталей все это. После была наказана за дрочку. Меня пороли кнутом. Я долго не могла лежать на спине и нормально наклонятся. Благо шрамов не осталось. Госпожа и ее муж знали свое дело. Пороли толково.

Мама умерла. Как-то очень быстро. Сгорела. Я ухаживала за ней как могла. Борис помогал деньгами. И все это время не трогал меня, понимал, что я не готова. Когда я хотела, то сама приезжала, становилась на колени, и он порол меня, ебал, как хотел. Но сам не настаивал, не приказывал. Правда, это было всего лишь пару раз. Я думала, что это отвлечет от близкой и уже осязаемой смерти мамы. Не помогло.

Я оправилась и понемногу стала жить дальше. Возвращаться к привычной двойной жизни. Приличной и улыбчивой девушки и покорной рабыни.

Теперь я тут. В твоих ногах. И зачем-то все это говорю.

— Ты общаешься Борисом?

— Нет. Он уехал. Бросил меня. Я долго искала Хозяина. Извращенцев много, а вот верить мало кому можно. Тебе я верю. Или просто хочу так думать.

— Ты же понимаешь, что это не будет длиться вечно?

— Понимаю, Хозяин.

Рекомендуем посмотреть:

Антонина Петровна женщина внешне красивая, да и фигурка у неё хорошая, я частенько наблюдал за ней когда этим летом она возилась у себя во дворе в одном купальники. Но вот возраст как то меня отпугивал ведь 63, но пусть не так и запредельный но по сравнению с моими 35 многовато. Жена как неделю уехала к своей маме с детьми, а я как волк одиночка с утра до ночи бродил в пустом доме. Как то вечером ;когда начало уже темнеть решил расслабится и достав из холодильника бутылочку коньяка, лимон поре...
Почти правда и почти со мной…Лариса носила короткую кожаную юбку, белую блузку с глубоким декольте. Черные туфельки на высокой шпильке делали походку такой соблазнительной, что редкий мужчина не обласкает взглядом попку затянутую черной кожей и ножки в черных чулочках. Она практически не опоздала, но сегодня «практически» приравнивается к преступлению, за которое надо платить по всей строгости наших отношений…Она устроилась на переднем сидении машины и чмокнула меня в щеку. - Извини ...
После событий описанных в рассказе «Библиотека», я с Игорем встретилась еще пару раз. Потом сессия, лето… Все как то само собой утряслось и забылось. Наступила осень…В один из осенних дней, я ходила по магазинам – искала отцу подарок. И выходя из очередного магазина, услышала, как меня окликнули. Голос я узнала сразу. По телу пробежала легкая дрожь. Это был Игорь.- Леночка, солнышко! Ты куда пропала?На его лице была широкая улыбка.- Я так скучал по тебе!...
Что же меня ждет сегодня – думала я, а моя пизда начинала увлажняться от предвкушения предстоящего наказания. Когда из офиса наконец-то все ушли, я зашла к шефу в кабинет. Поехали - сказал он.Мы приехали в его коттедж, который находился в 50км от города. Давай не стесняйся, проходи – сказал шеф и похабно ухмыльнулся. Я зашла в зал, но шеф сказал что бы я спустилась в подвал, там я еще ни разу не была. В подвале была та же гостиная, только из нее вела большая дверь в ванную комнату, в...
ПОД КУЩАМИ, ИЛИ ПРИЯТНОЕ ВРЕМЯПРОВОЖДЕНИЕ С СЕЛЬКИМИ ГЛУПЫШКАМИ. Анонимная повесть, опубликованная в британском эротическом журнале "Пёрл" ("Жемчужина"). Перевод с английского Ю.Аксютина. № 6. Декабрь 1879 года.6. Пока родители в театре.На следующий день в театре главного города графства первостатейная лондонская компания даёт последнее представление нашумевшей пьесы, и папа выражает пожелание поехать всем туда вечером, но Энни и Софи заявляют, они уже виде...
История моя вам покажется обычной... Но когда я вспоминаю это... Хочется повторить это снова и снова... Все началось с 14 лет, когда я нашла у родителей кассету с порнографией... Сколько новых эмоций переживаний я перенесла в тот день, когда полностью просмотрела все фильмы на ней. И тогда меня посетила идея воплотить все, что я увидела в фильме в жизнь. У меня появился план. Я решила никогда не иметь серьезных отношений. И всю жизнь менять партнеров и быть опытной в сексе. 1Й пункто...
Меня зовут Алекс, я работаю дизайнером в маленьком рекламном агентстве. Кроме меня тут трудятся всего десять человек. Большинство -- девушки, потому что они лучше продают рекламу и внимательнее относятся к клиентам. Из мужчин только я, фотограф, директор и сисадмин.Именно девчонки предложили подарить нашим клиентам на Новый Год откровенный календарь со своими фотографиями. Я, честно признаться, от наших умниц и скромниц этого не ожидал. Но сфотографироваться согласились не все, а тол...
Начнём с того, что эта история основана на реальных событиях. Изменены лишь имена, всё остальное пересказ реальных событий…В студенческие годы я, Дима, жил в женском общежитии, из которых только один этаж был мужским. Периодически на нашем этаже проходили шумные алкогольные вечеринки, с отличной музыкой и всякими конкурсами… там то я и встретил свою будущую девушку Лилю. Сам по себе я высокий накачанный парень, привлекательной внешности, не обделённый женским вниманием. Как только эта высо...
время было весёлое и беззаботное... я тогда в загул могла уйти сразу на неделю... утром просыпаешься, а рядом, то двое мужчин, то девочка тебя обнимает, а мужичок рядом посапывает... улыбнёшься, прохладный душ примешь, чтобы протрезветь, платьишко накинешь, трусики поправишь и вперёд, в больницу на работу, а вечером всё по новой... ничего не боялась... вот про такой случай я тебе и напишу...был жаркий летний вечер... за мной на такси подружка моя приехала, я как раз работать уже зака...
Эта рассказ является продолжением истории «И снова отдых на юге» и начался он в тот же день, когда тот завершился.После того как Оксана немного отдохнула, мы пошли на обед. Во время него я все пытался вытянуть из нее подробности прошедшей ночи. Но она или отшучивалась, или меняла тему разговора.Настроение у нее было хорошее, хотя было заметно, что она еще не полностью выспалась.Часа в три, мы пошли на пляж. Она в основном дремала и почти не купалась. Я же боль...
Первое ощущение было, это - что рука затекла. Левая. Не открывая глаз, она перекатилась на правый бок и стала осторожно массировать онемевшее плечо. На душе было как-то тоскливо, будто кто-то умер... Она прислушалась к ощущениям - в голове странная пустота, а в теле - тяжесть и...- О, Господи! Я описалась! - пронеслось у неё в мозгу. Вита подскочила, как ошпаренная и откинула одеяло. Постель была совершенно сухой. Немного успокоившись, она стянула трусики и стала их изучать. Ткань была нас...
Я никогда не думал, что буду заниматься сексом со своей маленькой сестричкой. У меня даже мыслей таких не было. Саша - прелестная двенадцатилетняя девочка, но она - моя сестра и она на десять лет меня младше. Знаете, я даже немножко стыжусь того, как она меня поймала...Это случилось в одни выходные, когда наши родители уехали из города. Я вообще-то тоже собирался уехать, но решил, что нужно присмотреть за Сашей.Вечером, после того, как они уехали мы стали смотреть телевизор, а ...
Город наслажденийУ ворот города было почти пусто. День выдался жаркий и народ не спешил в путь, потому и стражники скучали. Им уже скоро пора было сдавать стражу ночной смене, а они так и не получили ни одной платы. Целый день без наслаждений в городе наслаждений это ужасно. Но вот на дороге появился всадник. Он резко остановил коня у самых ворот и недовольно посмотрел на стражника.- Господин, рад приветствовать вас в нашем городе, - согнулся в подобострастном поклоне стражник...
Доброго дня и ночи, уважаемые читатели! Так как у меня возникла проблема с выкладыванием рассказов (как с рассказом «Тайна»), а очередная «Саша» пока что получается уж очень объемной, я решил выложить пока только одну из четырех глав 3 части. Таким образом «Саша» будет теперь выкладываться намного чаще, просто будет больше частей, но меньших по количеству страниц! Приятного чтения. Надеюсь, вам понравится.Основной инстинкт.Марина Константиновна неслась вниз буквально пере...
- Семь.- Король.- Еще семь.- Король.- Король.- Семь.- Отбой.- Ага...Баста перевернула карты и переглянулась с Копушей. Та ответила своим коронным взглядом - оливки в собственном соку, без косточек.- Девятки есть? - спросила Баста.- Ну, ну, полегче! - возмутился Клещ. - Хорош болтать!Тапир шмыгнул одобрительно. Не хрен, мол, переговариваться. Все-таки, два на два играем...- Ладно, мальчики... - Баста обмахнулась картами, как ...
ЮДИФЬМне позвонил мой школьный приятель и предложил посмотреть сайт в Интернете. Когда я поинтересовался, что за сайт, он сказал, что я сам все увижу. Набрав нужный адрес, я попал на сайт мужененавистниц. По крайней мере, он назывался «Юдифь». Там собрались девчонки, которым не повезло с парнями и не просто не повезло, а которых парни тем или иным образом обидели, то ли бросили, то ли обманули, то ли предали. И девчонки, собравшись вместе на этом сайте, решили не оставаться в долгу, а расс...
Сегодня отец Саши уехал в очередную командировку. Он часто уезжал по работе. В эти дни уже войдя в традицию, к нему с ночёвкой пришли два его двоюродных брата. Родственники со стороны мамы. Игорь и Дима. Игорь полноватый, крупный. Дима длинный и худощавый. Мама в эти дни уходила к родителям племянников. К своей сестре и её мужу. Тем самым, давая ребятам побыть одним в квартире. Громкая музыка, иногда заходили друзья со двора. Конечно же девушки и немного алкоголя. Но всё было в меру. Парни прекр...
Дашка была изгоем. Сельские дети смеялись над неуклюжей флегматичной девкой, которая заматерела уже в свои 16 лет. Вихрастые, курносые, худые, с острыми локтями и коленками ребята ещё не понимали, что Даша наливается женскими соками, и через 2 года будет настоящей женщиной. Даша была девочкой очень ранимой и романтичной, любила поэзию и природу. Читая много книг она была умнее своих сверстников, что не добавляло ей популярности нисколько.Даша волей-неволей начала стыдиться своей внеш...
Алое, растратившее за день все тепло, солнце медленно погружалось за горизонт. Посреди ровной как стол выжженной земли, словно зубы, торчали каменные глыбы. Толи неизвестные землетрясения вздыбили в этом месте гранитные пласты, толи это были колонны засыпанного песком в незапамятные времена древнего дворца. Как бы там ни было, сейчас они являлись единственным укрытием, дарованным безжалостной природой трем измотанным путникам.Холодный воздух ночи неуклонно подбирался к тесно прижавши...
Это произошло, когда мне было 16 лет. Родители мои были в разводе, и я жил со своей мамой. Ей было 37 лет, у неё отличная фигура: широкие ягодицы, большого размера грудь... Плюс она до сих пор любит одевать открытые вещи, и когда я видел её, то сразу же начинал фантазировать, представлять её в роли своей любовницы. Одннажды я даже увидел её мастурбирующую. В тот день мне сильно захотелось спать, я пошёл и лёг на кровать. Когда проснулся, то мне показалось, будто я слышал стон. Я тихо встал...