Должок

— Настюх! А помнишь, мы в зоопарк ходили, и ты от тигра пряталась у меня за попой, а? Попа-то у меня всегда широкая была, тигру и не видно... А помнишь, я тебя подкидывал? Как ракету, вот так — вжух, вжух!... Как же время летит, с ума сойти... Сколько тебе уже?

— Огого сколько, — ответил Настин папа, потому что Настя молчала, яростно вытирая тарелки. — Совершеннолетнее уже оно, понимаешь? Студентка...

— ... космомолка, спортсменка... И просто красавица! — продолжал дядя Толя, широко улыбаясь.

Настя грюкнула тарелками и выбежала из кухни.

Мужчины переглянулись.

— Чего это она?

— Та... не обращай внимания. Переходной возраст. Считает, что она урод. Настяяяя!..

— Ну, это она зря. Конечно, не окуклилась еще, не поспела, но... Ничего, все впереди.

— Вот и скажи ей. Может, хоть тебя послушает. Наааасть!..

— А что думаешь? Скажу. Скажу-скажу-скажу... — дядя Толя высунул голову из кухонной двери. — Настюх! Ну слушай, это уже свинство. Я, между прочим, десять лет тебя не видел. Соскучился... А ну давай чеши сюда!

Через пять минут все трое обедали за столом, выставленным по такому случаю на середину кухни.

— ... Вот так и существую. Жив, здоров и, как видишь, даже вполне упитан, — говорил дядя Толя, глядя на Настю.

Та пялилась в тарелку, наклонив голову.

— Ну, а бизнес твой? Неужели всё? — спрашивал Настин отец.

— А что бизнес? Бизнес-шмизнес... Все тлен и суета, как говорили древние. Вот ты у меня есть, старый мой кореш, дай Бог тебе здоровья... Настюха, бука такая... Полюбуюсь на вас, москвичей, и ту-туууу. В свой солнечный Магадан.

— И что тебе там делать?

— Как что? Ты, Петруха, совсем закис в этой своей Мааскве. Забыл, что такое родина. Не помнишь, какие рассветы на Нагаевке? А как снег блестит на Коменданте? А ветерок майский с моря, ядреный такой, с йодом?... Эх ты! Не, господа москвичи, у вас тут круто, но дом есть дом. Отпирую у вас — и домой, — говорил дядя Толя, разглядывая Настю.

Та громко сёрбала с ложки суп. Потом вскинула голову:

— Ну и чё?

— Чё «чё»? — поднял брови дядя Толя.

— Чё смотрите? Дырку просмотрели у меня на лбу...

— Насть! — прикрикнул папа. — Ты что себе...

— Тихо, Петрух. Это, Настя, не беда, даже если и дырку. Во-первых, я тебя десять лет не видел. Во-вторых, красивые девушки на то и созданы, чтобы в них просматривали дырки.

— Издеваетесь, да?

— Конечно, нет, — обстоятельно продолжал дядя Толя. — Когда я издеваюсь, у меня дым из ушей идет. Черный такой, как у старого буксира из трубы. А сейчас я серьезно говорю, и никакого дыма нет, видишь?

Он так заразительно улыбался, что Настя не выдержала, и губы ее сами растянулись в улыбку. Правда, они тут же стянулись обратно.

— Улыбка у тебя классная, Настюх. Годик-другой пройдет, и от такой улыбки пацаны на потолок полезут. Зуб даю. А фигура у тебя уже такая, что... Петрух, не смотри на меня так! Я друг детства, мне можно. Я, Насть, как увидел, что из тебя за это время повырастало — честно говоря, обалдел. С таким бюстом ты...

Настя подскочила и выбежала вон, уронив ложку на пол.

— Эт ты переборщил, — сказал Петруха.

— Мдаааа, — протянул дядя Толя. — Девицы — материя деликатная. Не знаешь, где рванет...

— При тебе она еще хоть как-то стесняется, а при мне...

Мужчины продолжали разговор, доедая суп. Дядя Толя громко хвалил Настю, делая вид, что не замечает ее тени за стеклянной дверью.

***

— Ну что? Вздремну, пожалуй...

Дядя Толя картинно зевнул, глядя на Настю.

— Спокойной ночи! — буркнула та, проходя в свою комнату.

Она всегда сутулилась, отчего ее подбородок казался вдвое тяжелее, чем был сам на самом деле. Прямая челка еще сильней припечатывала ее силуэт книзу, делая Настю похожей на кофейник с плоской крышкой.

— Здрасьте! Какая тебе ночь? Два часа дня, — удивился дядя Толя.

Настя захлопнула за собой дверь.

Какое-то время дядя Толя лежал, глядя в потолок. Потом повернулся на бок и закрыл глаза. Раскрылся, оголив волосатые ноги. Полежал без одеяла.

Потом позвал:

— Нааасть!..

Ответа не было.

Окликнув ее снова, дядя Толя встал. Подошел к Настиной двери. Постучал.

Потом приоткрыл и осторожно сунул голову:

— Настюх! Слушай, тут у вас шкварят, как в аду, упарился весь... Одеяла... не найдется... легкого...

Конец фразы прозвучал на диминуэндо, будто у дяди То ли кончился завод. Потом он замолчал, глядя на Настю.

Та не видела и не слышала его. Голая, без трусов, она стояла перед зеркалом и выгибалась, раскрывая рот в такт неслышимой песне. Из ушей у нее тянулись розовые проводки наушников.

Так продолжалось полминуты или, может, больше. Потом дядя Толя стал осторожно прикрывать дверь.

В этот-то момент Настя и повернула к нему голову.

Еще секунды четыре они глядели, застыв, друг на друга.

Потом Настя ойкнула и прикрыла волосатый лобок. Из ушей выпрыгнули наушники.

— Подглядываем, да? — плаксиво крикнула она.

— Здрасьте. «Подглядываем»... Бананы в уши воткнула, нифига не слышишь... Зову, зову тебя...

— Хоть щас отвернитесь!

— А зачем? — сказал дядя Толя, медленно входя в комнату. — Полюбуюсь на тебя. Раз уж ты попалилась...

— Вы вуайерист, да?

— Какие ты слова знаешь!... Не психуй.

— Сами не психуйте!..

— Знаешь, сколько я голых девок видел в жизни? — спросил дядя Толя, усаживаясь в кресло. — Так что можешь не прикрываться. Ничего принципиально нового я не увижу.

— Так чего смотреть тогда, не понимаю...

— Все ты понимаешь. Да не прикрывайся, покажись во всей красе! Порадуй старика. Ну!... Ну вооот, — заулыбался он, когда малиновая Настя медленно опустила руки. — Раз уж попалилась... Думаешь, не интересно увидеть, какая ты сейчас? Всем интересно, поверь мне, ну абсолютно всем. Просто они это не говорят, потому что приличные люди. И я не говорил бы, дак ты ж сама попалилась... И не смей стесняться! Настоящая женщина не стесняется своего тела, а гордится им. Даааа, Настюх... Сиськи у тебя зачетные. Пять с плюсом, а то и с двумя. Это я тебе как старый раздолбай говорю.

— Такие слова знаете, — криво улыбнулась Настя.

— Уййй, Настюх, я столько всяких слов знаю... Повернись-ка... в профиль... Уй, класс! Можно потрогать? Не бойся, не буду я тебя насиловать, я просто... вот тааак...

— Жирный слон, — хрипло сказала Настя, вздрагивая от его прикосновений.

— Кто?

— Я.

— Не гони херню! У тебя обалденное тело. Сказал бы крепче, но ты ведь дама. А ну-ка... а иди-ка сюда... — дядя Толя придвинул ее к себе. — Давай-ка мне на коленки... как ты сидела, а я тебе про Питера Пэна рассказывал, помнишь? Помнишь или нет?

— Помню, — бормотала Настя, мостясь к нему.

— Ну вот... Ни хрена ты не понимаешь, Настюх. Была бы ты доской худющей, как все девки — я бы только зевал, вот честно. А так — ты и не толстая совсем, и в тебе самый смак есть. Это ж мужику бальзам на яйца, когда вот эти все округлости, мягонькое все такое, — говорил дядя Толя, щупая Настю сверху донизу. — МММ! Вот так бы и сожрал тебя... схавал бы с костями...

Он вжался носом в Настино плечо, обхватив ее за груди, полные, изобильные не по возрасту.

Настя сопела, закрыв глаза. Дядя Толя тоже зажмурился, уткнувшись в нее.

Какое-то время они сидели, покачиваясь, как в трансе.

Потом дядя Толя прокашлялся:

— Все. Слезай, — он шлепнул ее по бедру. — Слезай, Настюх. Сделай мне чайку. Да не вздумай одеваться! — прикрикнул он, увидев, как Настя тянется к халату.

— А...

— Папа все равно ушел. А ты все равно попалилась... Буду любоваться на тебя. Знаешь, какой кайф — смотреть на все вот это вот?... Пошли. Между прочим, — говорил он ей по дороге на кухню, — между прочим, знаешь сколько голых девиц сидело у меня на коленях? Но ты — самая-самая из всех!..

— Да ну?

— Серьезно. Будь я помоложе... а не такой старый хрен... Эх!

— Вы не старый, — сказала Настя, гремя посудой.

— ... но все равно хрен. Да? Ахахаха!... — дядя Толя зашелся хриплым смехом. — Ладно, сменим пластинку. Давай рассказывай мне, как ты тут жила эти десять лет.

Слово за слово — они разговорились. Глаза у Насти блестели, уши горели, соски светились, как светофоры, — но движения становились все естественней, угловатость исчезала, спина выпрямилась, как по волшебству...

— Они мне всю жизнь говорили, что я мамонт, — жаловалась она, шумно втягивая в себя чай.

— Если бы я слушал, что про меня говорят всю жизнь — знаешь, кем бы я был? Тебе просто завидуют.

— Завидуют?

— Конечно. У них нет такой красоты, нет такого тела... таких сисек. Знаешь, сколько девчонок мечтает о сиськах, как у тебя? — говорил дядя Толя и смотрел, как Настя по-хозяйски щупает свою грудь, молочно-розовую, с выпуклыми сосками. — Уж я-то знаю, потому что я...

— ... старый хрен, — продолжила Настя, и оба они рассмеялись.

— Ну вот... Встань еще, Настюх! Во всей красе... Нет, какое ты все-таки чудо!

— Раз у нас с вами такой откровенный разговор... то...

— Что?

— Это... Бриться обязательно?

— Бриться? Нуууу... Как я могу такое думать? Это ты у своего парня спроси... или сама решай, как ты себя ощущаешь. Мне все у тебя нравится. И попка твоя, мягенькая такая, без рыхлости... Вот только прическа твоя не фонтан, Настюх. На голове, имею в виду. Когда ты была еще с бантами — оно годилось, а щас... Челка эта не твоя, вот честно. Ложка дегтя... Не обижаешься?

— Не...

— Точно?

Настя, отвернувшись, стала грюкать блюдцами, складывая их в мойку.

По ноге у нее стекали две маслянистых капли, добравшись до колена. Настя пыталась незаметно размазать их другой ногой, но у нее никак не получалось. Дядя Толя задумчиво наблюдал за ними.

— Я на секунду, — хрипло сказала Настя, вдруг свернув к ванной.

— Так. Стой.

— Что?

— Иди сюда. Идем к тебе.

Дядя Толя встал и обхватил ее за талию.

— Что?... вы что... — лепетала обомлевшая Настя.

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Небольшой массажик... Идем. Ложись! — приказал дядя Толя, подведя ее к кровати. Настя послушно легла, не сводя с него глаз. — Вот тааак... Закрой глаза... Не бойся, насиловать не буду. Честно. Ну закрой...

Настя зажмурилась.

Эти несколько секунд, когда ничего не происходило, а она просто застыла, голая, где-то между раем и адом, были самыми страшными в ее жизни.

Потом ее сосок окутала щекотная влага. Еще, еще и еще...

Потом властные пальцы нырнули в нектар, которым Настя сочилась там, внизу.

Она ждала прикосновения к той самой точке, зудящей требовательным волчком внутри, и застыла в предвкушении... и закричала, когда в нее вдруг втек влажный яд, и волчок завертелся, как бешеный, обжигая тело нервными соцветиями, — и кричала, задыхаясь, снова и снова, когда яд втекал в нее новыми и новыми порциями наслаждения, такого сильного, что ей было стыдно даже перед самой собой.

Она пыталась бороться с ним, скрыть его — но наслаждение рвалось из нее вихрем, натянувшим тело, которое вдруг стало как туча, налитая всеми красками радуги...

— ... Ну и наелся я твоих волос, скажу я тебе... Насть! Настюх, ты чего? Ну чего ты, глупенькая? — дядя Толя гладил всхлипывающую Настю по плечам, по животику и по всему телу, чувствительному, как нерв. — Ну что ты, ну все хорошо... Все хорошо, моя маленькая... — ласкал он ее, медленно проводя по коже кончиками ногтей.

Пальцы его скользили по бокам, по бедрам, взбираясь на самые-самые чувствительные места. Настины всхлипывания слышались все реже, реже, тише... Затем они перешли в сопение, и Настя, растаявшая в потоке мурашек, уже не видела и не слышала, как дядя Толя накрыл ее одеялом и вышел из комнаты.

— ... Ауу! Ты спишь, что ли?

Папин голос вклинился туда, где парила счастливая Настя, и сгустился в силуэт папы, склонившийся над ней.

— А?

— Куда это он, не знаешь?

— Кто?

— Как кто? Толик, конечно. Прихожу — нет его, и на столе записка. «Извини, Петька, надо срочно мотать. Перепутал время. Прости, что не дождался... Обнимаю... » Вот чудак! Не знаешь, что стряслось?

— Неее... — пискнула Настя, натягивая на себя одеяло, пока папа не увидел, что она голая.

***

Это был не сон.

— Дзззыыы!

Реальный, взаправдашний дверной звонок снова и снова звонил, впиваясь в мозги, как электродрель.

— Твою маааать...

Осознав, что глаза открыты, он сделал попытку поднять ногу.

Для этого надо было разобраться, где она...

— Твою мать!!!

Звонок остервенело долбил уши.

Подскочив от злости, он заметался по комнате, хватая засаленное шмотье. «Кого несет?» — бормотал он, тыкая ногой в рукав. — «Зззаебаю... Эх!» — и, швырнув на пол непослушные тряпки, побежал открывать, как был — в трусах и майке.

— Какого... — хотел он крикнуть, и даже почти крикнул, поперхнувшись на втором слоге.

Это был не сосед Адгур, не рекламный агент и не свидетель Иеговы. За дверью стояла девушка. Модно и элегантно стриженная, хорошенькая, пахнущая духами — из тех, которым он тоскливо смотрел вслед, роняя слюни.

Она выглядела так, будто снизошла в его облезлый коридор с глянцевой обложки, овеянной ароматом роскоши и феромонов. На кого-то она была на ужасно похожа, хоть он и не мог вспомнить, на кого...

«Это ошибка», тоскливо думал он, глядя на точеное личико в оправе вишневого каре. «Господи, в каком я виде! Твою маааать... »

— Иззз... изззв... — силился сказать он, прикрывая рукой дыру в майке.

— Угу. Хорош, — качала головой незнакомка. — Ну, здравствуй, дядя Толя. Разрешишь войти?

Отодвинув его, она вошла в квартиру и прикрыла дверь.

— Ну? Не узнал, что ли?

Дядя Толя всматривался в нее, моргая красными глазами. Потом охнул:

— Нас... Наст...

— Ну наконец-то. Слава Богу! А я уже думала — мне придется паспорт предъявлять.

— Насть... Господи... ты как тут... что ж ты не... у меня не убрано... извини... эта... логово старого холостяка, сама понима... я оденусь, да? То есть — проходи, проходи, эта, расп... рапс... рапсолагайся... А я щас... щас...

— Э нет. Тебе не одеваться, тебе раздеваться надо, — сказала Настя и, встретив обалдевший дяди-Толин взгляд, продолжила: — Иди-ка ты в душ, а? Вода есть горячая? Есть вода, говорю?

— Вода?... Е... есть, есть вода...

— Ну вот и славно. Давай-ка, — она подвела его к ванной, стараясь не наступать на бутылки. — Давай-давай. Давай, дядь Толь...

— А как же... тебе же... согреться... с дороги... чайку... — бормотал дядя Толя.

— Конечно! Согреюсь, обязательно согреюсь. И чаёк, и все, — говорила Настя, открывая кран. — Ты только сначала в душ. Та-ак, мыла нет, конечно... Вот тебе мыло, вот мочалка. Вот полотенце. На! А я пока отдохну с дороги...

— Да... Отдохни... Настя...

— Отдохну. Мойся.

Она прикрыла дверь ванной. Дядя Толя вертел в руках мыло и мочалку, будто они могли дать ему какой-то ответ, и бормотал:

— Год... или больше? Настя, Настюха... как изменилась-то... а я... я...

Затем, кряхтя, стащил с себя майку.

Через полчаса он, накинув засаленный халат на отмытое тело, открыл дверь — и застыл на пороге:

— Твою мать...

Горы бутылок куда-то исчезли. Исчезли и кучи мусора, обнажив давно забытый рисунок паркета. В воздухе пахло мокрой пылью.

— Настя! Настюх!..

Войдя к себе, он снова застыл. Комнату было не узнать, и дядя Толя каким-то внутренним участком мозга, видавшим всякое, вдруг усомнился, у себя ли он дома, и в самом ли деле к нему приехала Настя. «Твою мать», шептали побелевшие губы...

Оглядываясь в поисках хоть одного знакомого предмета, он уцепился взглядом в кровать... и тут застыл в третий раз.

— Привет, дядь Толь, — хрипло сказала Настя.

Она лежала в постели — свежей, перестеленной новым бельем (дядя Толя заметил это не сразу, а чуть позже).

Ее роскошное тело изогнулось в белом одеяле, как тигр в снегу на китайских картинах. Интимный уголок, гладко выбритый, розовый, как у младенца, блестел искринками влаги. Тонкая рука изящно подпирала голову с коротко подстриженными волосами, крашенными в цвет спелой вишни. Изобильные, как и раньше, груди свисали пухлыми носами...

— Насть... Настюх...

— Не бойся. Снимай это сальное угробище и иди ко мне.

Она раздвинула ноги, распахнув влажную пещерку. Щеки и уши ее горели, но дядя Толя этого не заметил.

Полминуты или больше он стоял на месте, силясь что-то сказать.

Потом бухнулся к ней. Нырнул, как в омут, в розовое изобилие грудей, бедер и живота, захлебнулся, забарахтался в нем, облепляя шелковое тело слоями лихорадочных поцелуев...

— Ну вот. Ну вооот, — тянула Настя, морщась от щекотки. — Только осторожней, ладно? Понимаешь, так получилось, что я вот до сих пор — абсолютно невинное создание. Я еще никогда этого не делала...

Через пять минут дяди-Толина кровать скрипела, как портовый кран.

— Аааа... аааа... — стонала Настя, стараясь попадать в такт.

Счастливый дядя Толя пылко, щедро, неистово-благодарно долбил ее, заглядывая во влажные Настины глаза, как преданный пес.

Та улыбалась и подмахивала ему, стараясь не морщиться от боли и от запаха, который все-таки стоял в комнате, как она ни проветривала ее...

— Але, Марин? — шептала она потом в трубку, гладя по голове дядю Толю, дремавшего у нее на груди. — Марин, я щас не могу говорить. Я в Магадане. В Магадане!... Да так, был у меня тут один должок... Завтра вылетаю. Что? Нет, не одна. Со мной полетит друг. Правда, он еще об этом не знает... Все, Мариш, не могу говорить. Цём...

Рекомендуем посмотреть:

Молодая пара чернявый мужчина лет тридцати пяти и жгучая брюнетка лет 18 демонстративно трахались в воде на виду у всего пляжа.Люди на пляже по - разному реагировали на этот «спектакль». Среди молодых раздавались восторженные возгласы: «Клево! Классно! Супер!». Мужчины среднего возраста, улыбались, молча, наблюдая эту сцену, а их жены, дергая детей за ручки, требовали, чтобы те отвернулись. Зато старики слащаво, как коты, облизывались, вспоминая прошлое, понимая, что эта «сметана» теперь...
Лариса и Марина уже покинули душ и завернувшись в полотенце, сидели в гостинной и потягивали шампанское.- А мальчики где? - спросила Зоя.- Купаются, - ответила Лариса.- Что, все разом? - удивилась я.- А что тут такого? - переспросила Лариса. - Мы же вместе моемся.- Видела, я как вы моетесь, - съязвила я.- Ну как-то приблизительно так и они. Можем заглянуть, если хотите, - предожила Марина.- Не будем им мешать, еще увидим. - спокойно сказала Лариса, потяг...
После этого я сел на диван и обнял Линду. Линда положила голову мне на плечо и уснула. Я тоже вскоре уснул крепким сном. Мне снилось продолжение. Вот каким оно было:«Настало утро. Я проснулся. Открыл глаза. Повернул голову по сторонам. Но Одри рядом не было. Уже испугался. Но потом услышал шум в ванной комнате. Это был шум воды. И понял то, что Одри в душе. Стал ждать. Прошло десять минут. Дверь открылась. В комнату вошла совсем, которую я узнал. Это была ни Одри Битони, с которой я ...
Ее звали Тамара. Тамара Иннокентьевна. С первого раза на фирме никто не мог выговорить ее имя полностью, не запнувшись. Работает она у нас уже давно, и как-то так повелось, что новые сотрудники зовут ее по отчеству, а "старики" - просто Тамара. Она у нас главный бухгалтер. Тамара - пожилая женщина. Сколько ей лет точно я не знаю. Думаю, что далеко за сорок. 47-48, не меньше. У нее трое детей, старший из которых всего на пару лет младше меня. Воспитывает она их одна и уже очень давно. ...
Ну вот и все - с облегчением вздохнул я, глядя вслед уходящему поезду. Сборы и хлопоты позади, жена и ребенок благополучно посажены в вагон и отправлены отдыхать. Жаль конечно, что я с ними не смог поехать, но тут уж вмешались обстоятельства непреодолимой силы. Впрочем, не очень-то и хотелось. Вот что огорчало гораздо больше - так это настоятельная просьба жены помочь ее маме с ремонтом. Работы там немного, но теща живет в соседнем городке, километрах в пятидесяти от нас. Смысла ездить каждый де...
Сейчас я расскажу как и когда я впервые в жизни сделал приятное парню. Я гей. Мне 17 лет,рост 178 см, волосы каштановые, телосложение немного мускулистое. Меня почти всю жизнь привлекали парни и я себя представлял ввиде их девушки. Я всегда мечтал взять в рот и дать трахнуть меня в попку какому - нибудьвысокому,симпотичному парню с спортивным телосложением, желательно моего возраста, но проблема была в том, что не ктоне знал что я гей. Я решил втихую познакомиться на гей сайте г. Оре...
Мы вошли в дом вместе с парнями. Нас проводили в шикарную, просторную комнату и велели раздеваться. Мы разделись полностью. Ко мне и к Оле подошло по три человека. Мы без слов опустились на колени и стали расстегивать змейки на брюках. Моментально члены выпрыгивали из плена и каждой из нас в губы уперлось по три сочных головки, которые мы недавно так смачно сосали в машинах. Я взяла два члена в руки, а один в рот и стала отсасывать. Ольга делала тоже самое. Пососав один член, я руку на другом чл...
Запрещенный плод всегда самый сладок. Еще с тех Древнейших времен, когда Первобытный Змей соблазнил Еву, а та в свою очередь подговорила Адама попробовать райского яблочка. С тех пор абсолютно ничего не изменилось и самым желательным в дальнейшем остается то, что не разрешено, и о чем вообще не стоило, было бы думать. В этой многовековой мудрости я наглядно убедился в прошлом году, когда поневоле и не на шутку увлекся Анной.В то время я только что устроился работать грузчиком на небольшую ...
Иногда мы торопимся в своих решениях. Увлекаемся моментом, а потом то, что казалось отличной идеей, оборачивается головной болью. Даем впечатляющему мачо номер мобильного телефона, и глубокой ночью злобно смотрим на его шестидесятое смс: «Крошка, зачем ты бросила трубку? Я не дорассказал как отлично готовлю лазанью!»Лиза, нахмурив лобик, наблюдала за прихваченным с собой в поездку нахальным медбратом, как же блин его зовут, который смеясь и болтая, устраивался на соседнем сидении.- П...
К нам в гости часто заходила наша дальняя родственница (назовем ее Катей). Зимой она приходила в дубленке, и именно с этой дубленки началось мое влечение к верхней женской одежде. Пока взрослые пили чай, я в прихожей онанировал мехом ее дубленки, вдыхал запах ее духов и получал просто неописуемое наслаждение.Необходимо добавить, что Катя довольно намного старше меня и потому гораздо более сведуща в отношениях между представителями разного пола. Тогда, да и сейчас, она цветущая женщина с яр...
Ты не должна говорить во время этой игры не, т.е. не хочу, не буду, не могу, не надо, не знаю и т.п. и т.д. Только да, и ещё раз да. Буду, хочу, бери, возьми и т.п. Я, конечно, доминирую, но обещаю тебе не делать больно. Но буду с тобой немножко жесткой и нежной одновременно, капризной и ласковой, стервой и лапочкой……И вот мы снова вместе. Я приказываю тебе, как только вошли в комнату, встать на колени, задрать мне юбку и поцеловать киску, не долго, только поздороваться с ней.Без про...
Доброго всем дня и времени суток! Хочу сразу же извиниться перед всеми фанами серии за столь долговременный творческий перерыв. Дело в том, что у меня почти 3 месяца не работал компьютер! Но теперь все «в шоколаде» и Саша вновь возвращается. Надеюсь, Вам понравится! (Не рекомендуется к прочтению лицам младше 18 лет!)Саша сидела и смотрела как очередная порция молока взбивается в миксере для нового коктейля. Белая полупрозрачная жидкость слегка пенилась и подпрыгивала в пластиковом ко...
Я возвращался домой из непродолжительной командировки в Нижнем Новгороде. Дела свои завершил задолго до прибытия поезда, который должен был меня отвезти в родной город, поэтому я неспеша прогулялся по НН и пришёл на вокзал ещё до того, как подали состав. Как раз успел зайти в магазинчик возле перрона и взять с собой несколько бутылок пивка в дорогу.Забравшись в тёплый, так приятно контрастирующий с окружающей погодой вагон, я стал гадать, какие попутчики мне достанутся получится ли непринуждённы...
На поиски приключений.Сейчас модно ехать куда угодно. Были бы деньги. Многие пользуются этим, ездят по свету и привозят а сувениры на память и на удивление друзьям. Сергей, художник и скульптор решил, после удачной продажи своих картин, съездить за новыми впечатлениями в Африку. Выпив стакан водки и завязав глаза, он шилом ткнул в карту Африки. Выбор пал на Малави, маленькую страну внутри континента. Как оказалось, по приезде, большинство людей здесь жили, а точнее, бедствовали...
- Профессор Макгонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня.- Мисс Грейнджер!Гермионе каким-то чудом удалось встать на ноги.- Я пошла искать тролля, потому что... Потому что я подумала, что сама смогу с ним справиться... Потому что я прочитала о троллях все, что есть в библиотеке, и всё о них знаю...Рон от неожиданности уронил палочку. Гарри его понимал. Кто бы мог поверить, что Гермиона Грейнджер - подумать только, Гермиона Грейнджер - врет в лицо пр...
Сразу после армии, не догуляв даже отпуск я пошёл работать, така как рос в рабочей семье и с детства усвоил, что хорошую жизнь нужно зарабатывать самому тогда и счастье будет. Отец у меня всю жизнь был водителем грузовиков, мама работала кладовщиком на фабрике. Вот и решив, что хватит висеть у мамы с папой на шее сразу после армии начал строить свою жизнь. Сначала просто хотел жить отдельно и снимать квартиру. Но потом как и многие поддался искушению севера и вахтенной работы, за которые обещали...
Так получилось, что до 18 лет я жил со своими родителями. Старший брат, родившийся на пять лет раньше меня, уже активно продвигался по карьерной лестнице, имел собственный домик и полностью чувствовал себя независимым. Иногда надоедало слушать нудные упрёки своего отца: "Стас, ну посмотри на брата, бери с него пример, не превращайся в тряпку". Я пытался быть похожим на него, пытался подрабатывать, хорошо учился в университете. Но оставался в глазах многих иждивенцем, плотно обвившим ше...
"Вы знаете, Антонина Михайловна, я должен Вам сказать, возможно, не очень приятную вещь.Вы только не расстраивайтесь.Дело в том, что заниматься с Настей я больше не смогу. Так начал я, после очередного урока, приватный разговор с мамой своей ученицы по музыке. -Господи! Да что случилось?! Владимир Алексеевич!Вы меня без ножа режете! Почему не сможете? Вам мало этих денег? Так давайте я ... -Не в деньгах дело, -перебил я , просто Настя, по моему, сама не жаждет общать...
Она поступила в колледж на второй курс, после одиннадцатого класса и мне несказанно повезло, что она оказалась в моей группе. Она - это Юля, невысокая зеленоглазая брюнетка со вторым размером груди и на мой вкус потрясающей фигурой.Юля буквально с первых дней учебы, сидя чуть впереди, через ряд от меня, начала бросать на меня томные взгляды. Их просто невозможно было неправильно истолковать. Сначала я подумал, что мне это все просто кажется и не обращал на них внимания, точнее делал ...
По обыкновению, я гуляла с подружками, но мысли о том, что произошло, немного мешали мне отдыхать полноценно. Мне не хотелось идти домой. Для меня дом был как кошмар на яву, в который я возвращалась каждый день. Одна подружка шла со своим парнем. На минутку её парень оторвал от подруги взгляд и посмотрел на меня:- А ты что одна постоянно? Хочешь, я познакомлю тебя с одним из моих друзей? – спросил он- Нет, спасибо. Пока что не хочется отношений. Я сама потом смогу себе найти парн...