Должок

— Настюх! А помнишь, мы в зоопарк ходили, и ты от тигра пряталась у меня за попой, а? Попа-то у меня всегда широкая была, тигру и не видно... А помнишь, я тебя подкидывал? Как ракету, вот так — вжух, вжух!... Как же время летит, с ума сойти... Сколько тебе уже?

— Огого сколько, — ответил Настин папа, потому что Настя молчала, яростно вытирая тарелки. — Совершеннолетнее уже оно, понимаешь? Студентка...

— ... космомолка, спортсменка... И просто красавица! — продолжал дядя Толя, широко улыбаясь.

Настя грюкнула тарелками и выбежала из кухни.

Мужчины переглянулись.

— Чего это она?

— Та... не обращай внимания. Переходной возраст. Считает, что она урод. Настяяяя!..

— Ну, это она зря. Конечно, не окуклилась еще, не поспела, но... Ничего, все впереди.

— Вот и скажи ей. Может, хоть тебя послушает. Наааасть!..

— А что думаешь? Скажу. Скажу-скажу-скажу... — дядя Толя высунул голову из кухонной двери. — Настюх! Ну слушай, это уже свинство. Я, между прочим, десять лет тебя не видел. Соскучился... А ну давай чеши сюда!

Через пять минут все трое обедали за столом, выставленным по такому случаю на середину кухни.

— ... Вот так и существую. Жив, здоров и, как видишь, даже вполне упитан, — говорил дядя Толя, глядя на Настю.

Та пялилась в тарелку, наклонив голову.

— Ну, а бизнес твой? Неужели всё? — спрашивал Настин отец.

— А что бизнес? Бизнес-шмизнес... Все тлен и суета, как говорили древние. Вот ты у меня есть, старый мой кореш, дай Бог тебе здоровья... Настюха, бука такая... Полюбуюсь на вас, москвичей, и ту-туууу. В свой солнечный Магадан.

— И что тебе там делать?

— Как что? Ты, Петруха, совсем закис в этой своей Мааскве. Забыл, что такое родина. Не помнишь, какие рассветы на Нагаевке? А как снег блестит на Коменданте? А ветерок майский с моря, ядреный такой, с йодом?... Эх ты! Не, господа москвичи, у вас тут круто, но дом есть дом. Отпирую у вас — и домой, — говорил дядя Толя, разглядывая Настю.

Та громко сёрбала с ложки суп. Потом вскинула голову:

— Ну и чё?

— Чё «чё»? — поднял брови дядя Толя.

— Чё смотрите? Дырку просмотрели у меня на лбу...

— Насть! — прикрикнул папа. — Ты что себе...

— Тихо, Петрух. Это, Настя, не беда, даже если и дырку. Во-первых, я тебя десять лет не видел. Во-вторых, красивые девушки на то и созданы, чтобы в них просматривали дырки.

— Издеваетесь, да?

— Конечно, нет, — обстоятельно продолжал дядя Толя. — Когда я издеваюсь, у меня дым из ушей идет. Черный такой, как у старого буксира из трубы. А сейчас я серьезно говорю, и никакого дыма нет, видишь?

Он так заразительно улыбался, что Настя не выдержала, и губы ее сами растянулись в улыбку. Правда, они тут же стянулись обратно.

— Улыбка у тебя классная, Настюх. Годик-другой пройдет, и от такой улыбки пацаны на потолок полезут. Зуб даю. А фигура у тебя уже такая, что... Петрух, не смотри на меня так! Я друг детства, мне можно. Я, Насть, как увидел, что из тебя за это время повырастало — честно говоря, обалдел. С таким бюстом ты...

Настя подскочила и выбежала вон, уронив ложку на пол.

— Эт ты переборщил, — сказал Петруха.

— Мдаааа, — протянул дядя Толя. — Девицы — материя деликатная. Не знаешь, где рванет...

— При тебе она еще хоть как-то стесняется, а при мне...

Мужчины продолжали разговор, доедая суп. Дядя Толя громко хвалил Настю, делая вид, что не замечает ее тени за стеклянной дверью.

***

— Ну что? Вздремну, пожалуй...

Дядя Толя картинно зевнул, глядя на Настю.

— Спокойной ночи! — буркнула та, проходя в свою комнату.

Она всегда сутулилась, отчего ее подбородок казался вдвое тяжелее, чем был сам на самом деле. Прямая челка еще сильней припечатывала ее силуэт книзу, делая Настю похожей на кофейник с плоской крышкой.

— Здрасьте! Какая тебе ночь? Два часа дня, — удивился дядя Толя.

Настя захлопнула за собой дверь.

Какое-то время дядя Толя лежал, глядя в потолок. Потом повернулся на бок и закрыл глаза. Раскрылся, оголив волосатые ноги. Полежал без одеяла.

Потом позвал:

— Нааасть!..

Ответа не было.

Окликнув ее снова, дядя Толя встал. Подошел к Настиной двери. Постучал.

Потом приоткрыл и осторожно сунул голову:

— Настюх! Слушай, тут у вас шкварят, как в аду, упарился весь... Одеяла... не найдется... легкого...

Конец фразы прозвучал на диминуэндо, будто у дяди То ли кончился завод. Потом он замолчал, глядя на Настю.

Та не видела и не слышала его. Голая, без трусов, она стояла перед зеркалом и выгибалась, раскрывая рот в такт неслышимой песне. Из ушей у нее тянулись розовые проводки наушников.

Так продолжалось полминуты или, может, больше. Потом дядя Толя стал осторожно прикрывать дверь.

В этот-то момент Настя и повернула к нему голову.

Еще секунды четыре они глядели, застыв, друг на друга.

Потом Настя ойкнула и прикрыла волосатый лобок. Из ушей выпрыгнули наушники.

— Подглядываем, да? — плаксиво крикнула она.

— Здрасьте. «Подглядываем»... Бананы в уши воткнула, нифига не слышишь... Зову, зову тебя...

— Хоть щас отвернитесь!

— А зачем? — сказал дядя Толя, медленно входя в комнату. — Полюбуюсь на тебя. Раз уж ты попалилась...

— Вы вуайерист, да?

— Какие ты слова знаешь!... Не психуй.

— Сами не психуйте!..

— Знаешь, сколько я голых девок видел в жизни? — спросил дядя Толя, усаживаясь в кресло. — Так что можешь не прикрываться. Ничего принципиально нового я не увижу.

— Так чего смотреть тогда, не понимаю...

— Все ты понимаешь. Да не прикрывайся, покажись во всей красе! Порадуй старика. Ну!... Ну вооот, — заулыбался он, когда малиновая Настя медленно опустила руки. — Раз уж попалилась... Думаешь, не интересно увидеть, какая ты сейчас? Всем интересно, поверь мне, ну абсолютно всем. Просто они это не говорят, потому что приличные люди. И я не говорил бы, дак ты ж сама попалилась... И не смей стесняться! Настоящая женщина не стесняется своего тела, а гордится им. Даааа, Настюх... Сиськи у тебя зачетные. Пять с плюсом, а то и с двумя. Это я тебе как старый раздолбай говорю.

— Такие слова знаете, — криво улыбнулась Настя.

— Уййй, Настюх, я столько всяких слов знаю... Повернись-ка... в профиль... Уй, класс! Можно потрогать? Не бойся, не буду я тебя насиловать, я просто... вот тааак...

— Жирный слон, — хрипло сказала Настя, вздрагивая от его прикосновений.

— Кто?

— Я.

— Не гони херню! У тебя обалденное тело. Сказал бы крепче, но ты ведь дама. А ну-ка... а иди-ка сюда... — дядя Толя придвинул ее к себе. — Давай-ка мне на коленки... как ты сидела, а я тебе про Питера Пэна рассказывал, помнишь? Помнишь или нет?

— Помню, — бормотала Настя, мостясь к нему.

— Ну вот... Ни хрена ты не понимаешь, Настюх. Была бы ты доской худющей, как все девки — я бы только зевал, вот честно. А так — ты и не толстая совсем, и в тебе самый смак есть. Это ж мужику бальзам на яйца, когда вот эти все округлости, мягонькое все такое, — говорил дядя Толя, щупая Настю сверху донизу. — МММ! Вот так бы и сожрал тебя... схавал бы с костями...

Он вжался носом в Настино плечо, обхватив ее за груди, полные, изобильные не по возрасту.

Настя сопела, закрыв глаза. Дядя Толя тоже зажмурился, уткнувшись в нее.

Какое-то время они сидели, покачиваясь, как в трансе.

Потом дядя Толя прокашлялся:

— Все. Слезай, — он шлепнул ее по бедру. — Слезай, Настюх. Сделай мне чайку. Да не вздумай одеваться! — прикрикнул он, увидев, как Настя тянется к халату.

— А...

— Папа все равно ушел. А ты все равно попалилась... Буду любоваться на тебя. Знаешь, какой кайф — смотреть на все вот это вот?... Пошли. Между прочим, — говорил он ей по дороге на кухню, — между прочим, знаешь сколько голых девиц сидело у меня на коленях? Но ты — самая-самая из всех!..

— Да ну?

— Серьезно. Будь я помоложе... а не такой старый хрен... Эх!

— Вы не старый, — сказала Настя, гремя посудой.

— ... но все равно хрен. Да? Ахахаха!... — дядя Толя зашелся хриплым смехом. — Ладно, сменим пластинку. Давай рассказывай мне, как ты тут жила эти десять лет.

Слово за слово — они разговорились. Глаза у Насти блестели, уши горели, соски светились, как светофоры, — но движения становились все естественней, угловатость исчезала, спина выпрямилась, как по волшебству...

— Они мне всю жизнь говорили, что я мамонт, — жаловалась она, шумно втягивая в себя чай.

— Если бы я слушал, что про меня говорят всю жизнь — знаешь, кем бы я был? Тебе просто завидуют.

— Завидуют?

— Конечно. У них нет такой красоты, нет такого тела... таких сисек. Знаешь, сколько девчонок мечтает о сиськах, как у тебя? — говорил дядя Толя и смотрел, как Настя по-хозяйски щупает свою грудь, молочно-розовую, с выпуклыми сосками. — Уж я-то знаю, потому что я...

— ... старый хрен, — продолжила Настя, и оба они рассмеялись.

— Ну вот... Встань еще, Настюх! Во всей красе... Нет, какое ты все-таки чудо!

— Раз у нас с вами такой откровенный разговор... то...

— Что?

— Это... Бриться обязательно?

— Бриться? Нуууу... Как я могу такое думать? Это ты у своего парня спроси... или сама решай, как ты себя ощущаешь. Мне все у тебя нравится. И попка твоя, мягенькая такая, без рыхлости... Вот только прическа твоя не фонтан, Настюх. На голове, имею в виду. Когда ты была еще с бантами — оно годилось, а щас... Челка эта не твоя, вот честно. Ложка дегтя... Не обижаешься?

— Не...

— Точно?

Настя, отвернувшись, стала грюкать блюдцами, складывая их в мойку.

По ноге у нее стекали две маслянистых капли, добравшись до колена. Настя пыталась незаметно размазать их другой ногой, но у нее никак не получалось. Дядя Толя задумчиво наблюдал за ними.

— Я на секунду, — хрипло сказала Настя, вдруг свернув к ванной.

— Так. Стой.

— Что?

— Иди сюда. Идем к тебе.

Дядя Толя встал и обхватил ее за талию.

— Что?... вы что... — лепетала обомлевшая Настя.

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Небольшой массажик... Идем. Ложись! — приказал дядя Толя, подведя ее к кровати. Настя послушно легла, не сводя с него глаз. — Вот тааак... Закрой глаза... Не бойся, насиловать не буду. Честно. Ну закрой...

Настя зажмурилась.

Эти несколько секунд, когда ничего не происходило, а она просто застыла, голая, где-то между раем и адом, были самыми страшными в ее жизни.

Потом ее сосок окутала щекотная влага. Еще, еще и еще...

Потом властные пальцы нырнули в нектар, которым Настя сочилась там, внизу.

Она ждала прикосновения к той самой точке, зудящей требовательным волчком внутри, и застыла в предвкушении... и закричала, когда в нее вдруг втек влажный яд, и волчок завертелся, как бешеный, обжигая тело нервными соцветиями, — и кричала, задыхаясь, снова и снова, когда яд втекал в нее новыми и новыми порциями наслаждения, такого сильного, что ей было стыдно даже перед самой собой.

Она пыталась бороться с ним, скрыть его — но наслаждение рвалось из нее вихрем, натянувшим тело, которое вдруг стало как туча, налитая всеми красками радуги...

— ... Ну и наелся я твоих волос, скажу я тебе... Насть! Настюх, ты чего? Ну чего ты, глупенькая? — дядя Толя гладил всхлипывающую Настю по плечам, по животику и по всему телу, чувствительному, как нерв. — Ну что ты, ну все хорошо... Все хорошо, моя маленькая... — ласкал он ее, медленно проводя по коже кончиками ногтей.

Пальцы его скользили по бокам, по бедрам, взбираясь на самые-самые чувствительные места. Настины всхлипывания слышались все реже, реже, тише... Затем они перешли в сопение, и Настя, растаявшая в потоке мурашек, уже не видела и не слышала, как дядя Толя накрыл ее одеялом и вышел из комнаты.

— ... Ауу! Ты спишь, что ли?

Папин голос вклинился туда, где парила счастливая Настя, и сгустился в силуэт папы, склонившийся над ней.

— А?

— Куда это он, не знаешь?

— Кто?

— Как кто? Толик, конечно. Прихожу — нет его, и на столе записка. «Извини, Петька, надо срочно мотать. Перепутал время. Прости, что не дождался... Обнимаю... » Вот чудак! Не знаешь, что стряслось?

— Неее... — пискнула Настя, натягивая на себя одеяло, пока папа не увидел, что она голая.

***

Это был не сон.

— Дзззыыы!

Реальный, взаправдашний дверной звонок снова и снова звонил, впиваясь в мозги, как электродрель.

— Твою маааать...

Осознав, что глаза открыты, он сделал попытку поднять ногу.

Для этого надо было разобраться, где она...

— Твою мать!!!

Звонок остервенело долбил уши.

Подскочив от злости, он заметался по комнате, хватая засаленное шмотье. «Кого несет?» — бормотал он, тыкая ногой в рукав. — «Зззаебаю... Эх!» — и, швырнув на пол непослушные тряпки, побежал открывать, как был — в трусах и майке.

— Какого... — хотел он крикнуть, и даже почти крикнул, поперхнувшись на втором слоге.

Это был не сосед Адгур, не рекламный агент и не свидетель Иеговы. За дверью стояла девушка. Модно и элегантно стриженная, хорошенькая, пахнущая духами — из тех, которым он тоскливо смотрел вслед, роняя слюни.

Она выглядела так, будто снизошла в его облезлый коридор с глянцевой обложки, овеянной ароматом роскоши и феромонов. На кого-то она была на ужасно похожа, хоть он и не мог вспомнить, на кого...

«Это ошибка», тоскливо думал он, глядя на точеное личико в оправе вишневого каре. «Господи, в каком я виде! Твою маааать... »

— Иззз... изззв... — силился сказать он, прикрывая рукой дыру в майке.

— Угу. Хорош, — качала головой незнакомка. — Ну, здравствуй, дядя Толя. Разрешишь войти?

Отодвинув его, она вошла в квартиру и прикрыла дверь.

— Ну? Не узнал, что ли?

Дядя Толя всматривался в нее, моргая красными глазами. Потом охнул:

— Нас... Наст...

— Ну наконец-то. Слава Богу! А я уже думала — мне придется паспорт предъявлять.

— Насть... Господи... ты как тут... что ж ты не... у меня не убрано... извини... эта... логово старого холостяка, сама понима... я оденусь, да? То есть — проходи, проходи, эта, расп... рапс... рапсолагайся... А я щас... щас...

— Э нет. Тебе не одеваться, тебе раздеваться надо, — сказала Настя и, встретив обалдевший дяди-Толин взгляд, продолжила: — Иди-ка ты в душ, а? Вода есть горячая? Есть вода, говорю?

— Вода?... Е... есть, есть вода...

— Ну вот и славно. Давай-ка, — она подвела его к ванной, стараясь не наступать на бутылки. — Давай-давай. Давай, дядь Толь...

— А как же... тебе же... согреться... с дороги... чайку... — бормотал дядя Толя.

— Конечно! Согреюсь, обязательно согреюсь. И чаёк, и все, — говорила Настя, открывая кран. — Ты только сначала в душ. Та-ак, мыла нет, конечно... Вот тебе мыло, вот мочалка. Вот полотенце. На! А я пока отдохну с дороги...

— Да... Отдохни... Настя...

— Отдохну. Мойся.

Она прикрыла дверь ванной. Дядя Толя вертел в руках мыло и мочалку, будто они могли дать ему какой-то ответ, и бормотал:

— Год... или больше? Настя, Настюха... как изменилась-то... а я... я...

Затем, кряхтя, стащил с себя майку.

Через полчаса он, накинув засаленный халат на отмытое тело, открыл дверь — и застыл на пороге:

— Твою мать...

Горы бутылок куда-то исчезли. Исчезли и кучи мусора, обнажив давно забытый рисунок паркета. В воздухе пахло мокрой пылью.

— Настя! Настюх!..

Войдя к себе, он снова застыл. Комнату было не узнать, и дядя Толя каким-то внутренним участком мозга, видавшим всякое, вдруг усомнился, у себя ли он дома, и в самом ли деле к нему приехала Настя. «Твою мать», шептали побелевшие губы...

Оглядываясь в поисках хоть одного знакомого предмета, он уцепился взглядом в кровать... и тут застыл в третий раз.

— Привет, дядь Толь, — хрипло сказала Настя.

Она лежала в постели — свежей, перестеленной новым бельем (дядя Толя заметил это не сразу, а чуть позже).

Ее роскошное тело изогнулось в белом одеяле, как тигр в снегу на китайских картинах. Интимный уголок, гладко выбритый, розовый, как у младенца, блестел искринками влаги. Тонкая рука изящно подпирала голову с коротко подстриженными волосами, крашенными в цвет спелой вишни. Изобильные, как и раньше, груди свисали пухлыми носами...

— Насть... Настюх...

— Не бойся. Снимай это сальное угробище и иди ко мне.

Она раздвинула ноги, распахнув влажную пещерку. Щеки и уши ее горели, но дядя Толя этого не заметил.

Полминуты или больше он стоял на месте, силясь что-то сказать.

Потом бухнулся к ней. Нырнул, как в омут, в розовое изобилие грудей, бедер и живота, захлебнулся, забарахтался в нем, облепляя шелковое тело слоями лихорадочных поцелуев...

— Ну вот. Ну вооот, — тянула Настя, морщась от щекотки. — Только осторожней, ладно? Понимаешь, так получилось, что я вот до сих пор — абсолютно невинное создание. Я еще никогда этого не делала...

Через пять минут дяди-Толина кровать скрипела, как портовый кран.

— Аааа... аааа... — стонала Настя, стараясь попадать в такт.

Счастливый дядя Толя пылко, щедро, неистово-благодарно долбил ее, заглядывая во влажные Настины глаза, как преданный пес.

Та улыбалась и подмахивала ему, стараясь не морщиться от боли и от запаха, который все-таки стоял в комнате, как она ни проветривала ее...

— Але, Марин? — шептала она потом в трубку, гладя по голове дядю Толю, дремавшего у нее на груди. — Марин, я щас не могу говорить. Я в Магадане. В Магадане!... Да так, был у меня тут один должок... Завтра вылетаю. Что? Нет, не одна. Со мной полетит друг. Правда, он еще об этом не знает... Все, Мариш, не могу говорить. Цём...

Рекомендуем посмотреть:

Андрею К., моему другуОсень... Один из тех пронзительно-ясных дней, когда лужи по утрам покрываются тонким ломким ледком, когда небо бездонно, а кристально-прозрачный воздух, напоенный горьковатым запахом сжигаемых листьев, абсолютно неподвижен, словно природа боится разбить случайным дуновением ветра эту хрупкую красоту. Мы медленно идем по аллее старого парка. Аллея засыпана опавшей листвой, она тихо шуршит под ногами, и это единственный звук, нарушающий окутывающую нас тишину. Нам нет н...
Шкура, загораживающая вход в длинный деревянный дом, была отдернута сильной рукой. Снаружи внутрь она пустила холод, несколько снежинок и мужчину-викинга. Он сутулился от усталости, на плече нес увесистый мешок, а обнаженные руки покрывали шрамы. Сверху, поверх двух теплых суконных туник без рукавов, была накинута волчья шкура. Осенняя ночь в Хедебю выдалась снежной, темной и холодной. Снега намело по щиколотку, и Скидульф Убийца Знатных промочил ноги, пока добирался до своего дома. Сейчас же су...
Я слышу твои шаги издалека, но не могу понять, откуда ты подойдёшь – туман усиливает звуки и делает их объёмными. Мне остаётся только стоять и ждать. Я боюсь одного - как ты найдёшь меня в этом море воздушной влаги, но тебя словно ведёт безошибочный инстинкт. Каким чутьём ты находишь дорогу ко мне? – Я с трудом различаю собственную грудь – а твои руки уже опускаются на мои плечи. - Попалась, - я стиснута, сжата, мне не хватает воздуха, но ни за что на свете я не попрошу прекратить это объя...
История моего разврата.Мне 28 лет, я люблю секс. До недавнего времени секс с мужем меня вполне удовлетворял. Не скрою, сексуальные фантазии группового секса посещали меня давно.И совершенно неожиданно мои фантазии воплотились в реальность там, где я этого не ожидала.Работаю я в большом офисе. Коллектив у нас веселый, в основном мужской, работает всего три женщины.На 8 марта мужчины нашего отдела пригласили нас встретить праздник весны за городом в коттед...
Меня зовут Даша. Мы с Сашей работаем по эксклюзивным заказам, в основном с бдсм тематикой. Я брюнетка среднего роста с грудью третьего размера. Саша блондинка, а вернее блондин, хотя это тоже не правильно. Саша - транс, у него прекрасная грудь треть его размера и небольшой сюрприз между ног. Сегодня нам предстояло обслуживать вечеринку какого-то закрытого клуба. Мы приняли душ, подбрили друг друга. Поставили друг другу по клизме, заткнув их пробками. Наполненные водой мы пошли ...
Утром она проводила его, как-то виновато и вместе с тем облегченно улыбаясь. Спускаясь по лестнице, он внезапно сообразил, что не спросил её, будет ли она скучать по нему, и не мог для себя решить, хотел ли он услышать ответ. В её отсутствие он послал домой техника, и тот вновь подключил забытую видеоаппаратуру вокруг кровати.Шли дни, Руслан жил дома, молча вытерпев скрытое недоумение домашних. Иногда он просматривал online и архив видеозаписей квартиры, но ничего интересного не прои...
Меня зовут Александр, мне 29 лет. И последние годы жизнь моя выглядит не совсем так, как у обычных молодых симпатичных парней моего возраста. Все дело в том, что я одинаково с желанием смотрю и на красивые сочные дырочки девочек и на твердые горячие члены мальчиков. Но обо всем по порядку.Началось все еще в школе. Надо сказать, учился я хорошо, но задротом-ботаником не был. Вернее был, класса до пятого. Примерно в это время мне хватило ума понять, что если не хочешь, чтобы тебя били ...
Перед началом нового учебного года Алла, очень красивая школьная учительница сорока лет с шикарными сиськами и роскошной задницей, на которую до сих пор заглядывались ученики, пришла в больницу сдавать анализы для получения медицинской книжки. Она уже прошла всех врачей и теперь ей оставалось только сделать мазок на попе. Причем это был уже последний день сдачи анализов, т.е. некогда было ждать его результатов, но нужно было получить отметку врача.Алла подошла к двери врачихи, услышала как...
Меня зовут Лора. Это претензиционное имечко я получила от мамы, она считала его аристократичным. Почему считала? Потому что несколько месяцев назад она умерла. Предвижу ваше возмущение моей жестокосердечностью, но поверьте я ее видела может несколько раз в год, и это не потому что мы жили врозь, напротив мы сосуществовали в милом особнячке, где месяцами не сталкивались друг с другом. Моя мама была так называемая светская львица, поэтому, когда я вставала с постели она в лучшем случае возвращалас...
Мне было всего 18 лет, я учился на первом курсе университета. Это было просто замечательное время, ибо родители уже так не контролировали как раньше, и можно было ощутить многие плюсы, как мне казалось взрослой жизни. У меня по детству был друг, которого звали Паша. Он жил вдвоем с матерью в соседнем подъезде. Однако он с Мамой переехал в другой район нашего города, и наша дружба медленно шла на убыль. Мне с детства нравилась его мать, тетя Майя. Я помню, как по детству приходил к нему в гости, ...
Мой великий Амон. Ты просил написать историю, из моей богатой половой жизни. Я расскажу о лёгком озорстве. Которые многие назовут хулиганством. Но это меня веселит.Я был единственным ребёнком в семье. И долгое время считал что мальчики и девочки одинаковы, меж ног. Поэтому я не постеснялся пописать во дворе за кустиками, перед девчонкой соседкой. Её изумлённый взгляд так запал мне в душу. Так возбудил, и это стал мой главный фетиш на всю оставшуюся жизнь. Показывать маленьким девочка...
Второй рассказ об офицерской жене - проститутке. Блядство с доставкой на дом. Первая часть нашего семейного эпоса, опубликованная на этом сайте (и сразу же растыренная на десятки других сайтов с эротическими текстами) называлась «Сводил жену на блядки в солдатскую баню. Армейский гэнг-бэнг»После публикации этой части нашей биографии, почта была огромна!Такое ощущение, что практически в каждой воинской части (в сухопутных войска...
Это произошло, когда я вышел покурить на аллею, после тренировки. Группа молодых парней и девчонок раздавали брошюрки и оживлённо приглашали куда-то прохожих.- Можно с Вами поговорить?Девочка с красивой фигурой протянула мне руку. Не местная, не знает, что женщина не должна подавать руку мусульманину, впрочем, я пожал её руку.- Как вы думаете, кто управляет этим миром?- Правительство.- Это не совсем так, приходите сегодня в кинотеатр, там будет величайший лидер исти...
Весна горячила кровь. Вернувшись из училища, Кикин решил совершить то, о чем лишь темными намеками в письмах намекали они с сестрой друг другу. Сад, наполненный утренней свежестью, как бы притих, Аркадий шел к дому, чувствуя, что, не сможет остановиться теперь в своем решении. Это было странно для него, он думал все же, что мысли, охватившие их и сестру заставят его напротив, быть постоянно настороже и в общем, выйдет пшик. Он поделился с другом, рассказал Константину о своей любви к сестре, даж...
Здравствуйте.Эта история произошла 20 лет назад.Я просто хочу с Вами поделиться ею.20 лет назад мою мать изнасиловали мои друзья.Я узнал об этом лишь неделю назад от своей матери.Она была сильно выпившая и рассказала мне.Слушайте…Мне и друзьям было тогда по 17-18 лет.Подростковый период,когда сперма бьёт сильно по мозгам.Опишу маму свою того времени.Она не секси.Обычная женщина 35 лет.Грудь 1-2 размера,худенькая,попки почти нет.Личико миленькое,курносое.Волосы светло –русые собранные...
Итак! Мне 34 года, 12 лет из них я уже женат. Но я не моногамен- это явно. И поэтому всегда рад приключениям с противоположным полом. И есть еще одна деталь- меня всегда привлекали женщины старше меня, мне с ними проще и общаться и заниматься сексом. Пишу именно слово «секс»,а не наивно как многие- любовь. Любовь-это то, что невозможно описать ни в одном рассказе. Это моя субъективная точка зрения.Решил написать про реальный случай из моих похождений, вернее из моих увлечений. Нахожу я се...
Дело было в деревне у бабушки. Меня часто отправляли туда на целое лето. Это лето не было исключением, только в этот раз никого из друзей не было. Было скучно, единственным развлечением была рыбалка, и я проводил все время на речке. Речка была небольшая, зато не далеко от дома, сразу за огородами через большое кукурузное поле. С другой стороны плотной стеной рос камыш, а за ним начинались рисовые поля. Тишина, вокруг – ни души, изредка вдалеке раздастся детский смех – кто-то тоже выскочил к реке...
Ольга - пышнотелая аппетитная дама тридцати лет с четвертым размером груди, русыми волосами и голубыми глазами - встречала своего любовника в одном шелковом халате, накинутом на голое тело.Дмитрий, войдя в квартиру, не говоря ни слова, тут же впился в ее губы страстным поцелуем. Она ответила ему, жадно играя с его языком и губами.- Ждала? - оторвавшись от ее рта, спросил он.- Конечно. - Она игриво улыбнуласьОн скинул с себя обувь и куртку - бросил прямо в кори...
Я первый раз на данном поприще так что, уважаемая публика, прошу простить за то, если будут ошибки и нестандартные выражения. Мне 35, женат уже 14 лет, супруга на три года младше меня, но ни капельки не выглядит на свой возраст, если не знать можно подумать, что перед вами молоденькая, 25-летняя рыжая бестия, а не мать двоих очаровательных дочек. За все время супружеской жизни наши сексуальные отношения на данный момент скатились к нулю, не знаю что стало этому виной: стресс, работа, но живем ка...
4 ЯНВАРЯВозвращался из Блэк-Пойнта, - девочка встретила меня в море. Радуюсь - все с рыбкой моей в порядке - но сразу учуял неладное; вытащил ее, мокрую, на палубу, обцеловал от макушки до хвоста, и рассказала мне: были у нас люди, трое. Забрались в дом, что-то искали. Ее, слава Богу, не видели. Всё. Первое вторжение. Хорошо, что предвидел и принял меры. У нас с ней уговор: как только она слышит звук чужого мотора (а звуки она различает лучше любой аппаратуры) - моментально ухо...