Только твоя, любимый, только твоя... Глава 3

Была в них какая-то... свобода. Бесшабашная, бесцельная и, наверно, ненужная — но именно такой, абсолютно вольности Марине и не хватало.

Тогда.

Когда она, как казалось, навсегда развязалась с этим и начала встречаться с другим мальчиком...

«Он был порядочным. Сильным, но неуверенным в себе. Умным, но не знающим об этом. Хорошим, но мечтавшим, изредка и понарошку, казаться плохим.

Идеальный вариант для девушки, пережившей несколько болезненных расставаний подряд.

Он не лез к ней с приставаниями, не делал намеков... Он просто принимал любое ее решение. И был счастлив просто быть вместе с ней.

Жалкое зрелище, но удобный персонаж.

Впрочем, Марина тогда, вполне искренне, его полюбила. Не влюбилась — такой роскоши она себе позволить уже не могла, слишком сильно ныла еще не зажитая рана. Но полюбила — по-доброму так, по-настоящему. Так обычно любят битые жизнью тетки своих — пусть и плохоньких — мужичков. Не из жалости, не по нужде, не от безысходности — но без малейшего намека на без башенную похоть и сногсшибательную страсть.

Недаром волю считают продуктом исключительно каноничного «рацио». И совершенно оправданно ее же сравнивают со стержнем — не то с банальным позвоночником, или хребтом (сравни, что называется, со словом «бесхребетный»), не то с метафизическим дрыном, который незримой колонной подпирает наше бесновато-мутноватое сознание, в котелке которого вечно кипит борьба между звериным инстинктом и человеческой нормой.

Так вот тогда Марина полюбила его по своей воле — головой. И даже, несмотря на пошлые мыслишки, которые непременно возникают в голове при словах «люблю головой», применительно к девушке с пухлыми губками, тот самый минет она делала ему всего пару раз.

В такие мгновения она сама распаляла себя, откровенно устав от его порядочности и правильности. А ведь ей и впрямь было, от чего утомиться: однообразие, даже стандартность каждого раза начинали постепенно надоедать Марине.
С бывшим она перепробовала самые разные места для соитий: его член входил в ее узенькую киску в непосредственной близости и от кухонной столешницы, и от подоконника, и от автомобильного сидения, и от клубного дивана, и от пола со стеною, и от вполне чистенького стульчака в ресторанном туалете, и от шершавой подушки кресла в кинозале...

А как они сплетались телами, сливались в едином порыве страсти, буквально, набрасывались друг на друга...

Он ложился на нее — и они отдавали дань миссионерской позе. Она широко расставляла ноги и садилась на его дрожащий от нетерпения член. Он резко и размашисто имел ее сзади, сбоку, снизу, стоя, сидя, лежа — в всех вариациях, на которые хватало желания и фантазии. И она всегда кончала, когда его член, наконец, доводил ее до пика. Когда его руки ласкали ее животик, гладили бедра, руки, шею, трогали мокрую кисочку, то и дело проникая в нее пальцами...

И конечно, грудь.

Аккуратненькие сисечки с затвердевшими сосочками — она сладко стонала, когда ее «экс-» начинал массировать их пальцами, пощипывать, чуть оттягивая, причиняя приятные, и вместе с тем болезненные, ощущения.
Бывший умел ласкать ее грудь, как никто другой: казалось, он знал каждую точку, каждый миллиметр ее кожи, и каждое прикосновение только распаляло жгучее желание наконец-таки впустить в себя затвердевший и обильно смоченный смазкой член.

Этот порядочный и хороший так не умел. Он, конечно, исправно имел ее снизу и сверху, порой, осторожно прося поласкать его ручкой. И в моменты этой робкой просьбы она, совершенно некстати, вспоминала, как ее бывшему это тоже нравилось.

Он нежно говорил ей:

— Подрочи мне, любимая...

И не было в этом даже намека на непотребство и оксюморон. Марина игриво улыбалась — и ласково касалась губками его шеи. Ее мальчик закрывал глаза и поворачивался к ней, чтобы слиться в одном, долгом и влажном поцелуе. В это время ручка Марины медленно опускалась на пах любимого, отчего его дыхание становилось куда чаще. Сквозь брюки она начинала мять стремительно твердеющий член и набухшую от возбуждения мошонку. Ткань штанов натягивалась все сильнее, до тех пор, пока ее мальчик не ощущал болезненное возбуждение от тесноты брюк, через которые его нежно гладит ручка любимой. Не разрывая поцелуя, он стонал, а она улыбалась от удовольствия, ведь ей так нравился этот миг: когда ее любимый возбужден до предела, а между его блаженством в ее нежных пальчиках лишь тонкая ткань.
Наконец, Марина медленно, дразня, расстегивала ширинку, пуговицу — и на свет Божий появлялся мелко-мелко, часто-часто дрожащий от напряжения член. Марине всегда нравилось гладить вены на толстом члене ее мальчика — и слушать, как он стонет от удовольствия. Ее очень забавляло — почти по-детски — как дрожит мощный ствол, как багровее головка, как из отверстия на вершине появляются капельки смазки, которую она всегда, медленными движениями, размазывала вокруг дырочки.

Так Марина игралась со своим мальчиком, доводя его практически до исступления, тонко чувствуя его огненное желание кончить, которое наполняло каждую клеточку раскаленного члена у нее в ладошке.

И тогда она легонько сжимала его в кулачок и начинала медленно водить, поднимаясь от лобка до самой головки. Марина никогда не спешила — во всем, что касалось секса, ей нравилась размеренность, растянутость, которая позволяла упоительно смаковать весь пароксизм ощущений — своих ли, партнера ли — неважно.

Постепенно, она ускоряла темп, заставляя своего мальчика стонать все громче, переходить почти на рык, который он иногда издавал во время оргазма.

Тогда он шептал ей такие вольности, за которые, в обычное время, наверняка, был бы удостоен укоризненного взгляда — а то и ощутимого тычка куда-нибудь, в чувствительное место.
Но сейчас она лишь смущенно краснела, продолжая ласково дрочить член любимого, периодически прерываясь и демонстративно смачивая ладошку собственно слюной, глядя прямо в глаза своему мальчику.

И тогда, после нескольких движений мягкой ручки — он кончал. Сперма выстреливала из члена длинными, молочными струями, опадая прямо на нежную ручку Марины. Иногда член ее любимого подолгу выбрасывал густое семя в воздух.

А иногда она медленно наклонялась к его члену и, в момент извержения, нежно обхватывала головку своими мягкими, пухлыми губками, заставляя ее мальчика прямо-таки вскрикивать от неожиданного, многократно усилившегося наслаждения.

Марина всегда глотала сперму своего мальчика. И думала, что больше никогда, не смотря ни на что, не станет проделывать этого ни с кем другим. Да и не было никого другого... до порядочного и хорошего.

Однажды, правда, этот парень сделал огромную ошибку. Он окончательно уверился, что их с Мариной любовь — однозначно, навек! — и, в тот самый момент, попросту не вышел, как бы спустив всю сперму прямо в нее.

Поначалу Марина не поняла, отчего увядает мгновение назад твердый конец. Но внезапно ее осенило — и она почти акробатически рывком вылетела из-под порядочного мальчика, попутно высказывая ему такое и такими словами, какими не говорила уже со счастливых дней своих гормональных бурь в кругу сельской девчатни.
Поначалу, порядочный, как и полагается изрядно накосячившему, лежал, уткнувшись лицом в стенку, и молчал. Но когда Марина заявила, что пора бежать за спасительной таблеткой от известной своей внезапностью фигуры высшего пилотажа (под названием «залет»), он повернулся и с серьезным лицом принялся ее убеждать, что, дескать, ни в коем случае, что он на все готов, что это очень вредно — и бла-бла-бла...

Внезапно, Марина решила чисто механически проверить наличие известной жидкости в известном месте, почему-то не ощущая всеми своими фертильными локаторами той наполненности, которой так грезят молоденькие самочки под явно перспективным самцом. Результат Марину поразил — оказывается, не так страшен черт, как показалось с первого взгляда.

Мальчик — не то по неопытности, не то по какому-то странному причуду физиологии, кармы и гегелевской диалектики — перепутал момент «пора вытаскивать» с моментом «бесславное падение самурая в самый разгар битвы в глубине, у хрустальных ручьев».
Уязвленная неудачей мужская гордость, плюс врожденная порядочность, помноженные на словесные излияния Марины, окончательно добили в хорошем мальчике те крохи морального духа, с которыми он дотянул до этого мига в отношениях.

С тех пор, Марина старалась больше не спать с этим парнем, сводя все совместное времяпрепровождение к известному драматургическому клише под названием «блин, я же утюг дома выключить забыла!» или, с поправкой на географию, «слушай, мне завтра так рано вставать — а тебя будить неохота... «.

Лишь единожды она, с демонстративной неохотой, сделала ему минет — причем, настолько вялый, что пенис дорос из положения «сплю, не беспокоить» только до позиции «технически не засчитанный полуприсед». Порядочный парень был очень удивлен той прохладцей и спешностью, с которой Марина перебирала его головку у себя во рту — и прежде взрывоподобная реакция в тот раз была беспощадно скована почти отстраненной холодностью.
Излишне говорить, что это, от силы, минутное удовольствие даже и предполагало вовсе закономерного окончания. Тем более — в ротик.

Прошла неделя — и на горизонте вновь замаячила фигура «экс-», уже, как ни странно, не вызывающая прежней ярости. Напротив, Марина все чаще видела во сне позабытый, казалось, член — и боль, и удовольствие, и мужское семя, которое наполняло ее до краев.

Излишне было говорить, что по размерами порядочный уступал оперативно вернувшему ее бывшему... Да и чертей в ее экс-мальчике было куда как поболее... »

Двери лифта распахнулись — и Марина шагнула в подъезд. Она осмотрелась и тут.

«Ничего не изменилось... Ничего вообще не меняется. « — после секундного размышления, заключила она. И пошла, цокая каблучками, по направлению к двери своего бывшего.

Происходящее окончательно перестало терзать ее понуканиями за уступчивость. Просто потому, что никакой уступчивостью — и даже банальным снисхождением здесь не пахло. После того раза, Марина дала себе зарок, что больше никаких слабостей из-за дурацких «светлых и возвышенных» чувств в ее судьбе не будет.
Хватит, наигрались...
Все эти «светлые и возвышенные» всегда, всегда ведут к прозаичному и низменному кряхтению на койке, которое обыкновенно сменяется серым утром, не сулящим даже намека на романтическую сказку.

Как умная девочка, Марина, разумеется, понимала, что ей нужен мужчина — при всем горделивом отрицании этой, несовместимой с бурным эмансипе, необходимости. Ей хотелось семью, хотелось деток... но не ценой искренних чувств.

Простой расчет: если мир показывает тебе зубы, кусай в ответ. Если кусает — бей ножом. Если пробует тебя на нож — доставай пистолет и вали намертво. А потому...

Марина очень хорошо представляла, что сейчас будет.

Она подойдет к уже заранее приоткрытой двери — в стиле «забудь мигрени, всяк сюда входящая». Он будет стоять в коридоре, мило и чуть проказливо улыбаясь, стремясь всем своим видом продемонстрировать, как предсказуем для него ее вечерний визит.
Потом они легонько чмокнуться: он чуть дольше, чем нужно, задержится своим поцелуем на ее щеке, а она, соответственно, легонько оттолкнет его, показывая, что она сюда не с порога ему строчить, с проглотом, приехала.

Он примет условия игры — и позовет ее пить чай, предложив к нему чего-нибудь сладкое. Хоть она и терпеть не может сласти, он будет ненавязчиво, но целеустремленно предлагать ей «скушать хоть кусочек», прекрасно понимая, что любая сладость — ключик для ворот нашей мудреной биохимии, через которые в кровь Марины попадут эндорфины, что сдвинет стрелку «перепадет-ли-мне-метра» чуть ближе к отметке «скорее да, чем нет». Она скушает — исключительно для виду.
Потом они пойдут в комнату, сядут на роскошный диван, на котором она нередко отдавалась ему и, в стонах, просила сделать ей ребеночка. Сегодня она подавит эти воспоминания. Чтобы они, собравшись с духом, смогли, наконец, поговорить.

Ох, уж эти разговоры...

Раньше Марина предпочитала болтовню своего мальчика как прелюдию к прелюдии — благо, он и впрямь умеет красиво разглагольствовать о любой, даже совершенно неизвестной ему хреновине.
Нынче же она будет слушать его лишь затем, чтобы нащупать болевые точки, которые словоохотливые мужчины так любят обнажать в своих речах. Потом она дождется паузы — и начнет методично «отдавливать ему яйца», без малейшего намека на эротизм.
Она будет, совершенно ненароком, делать ему жутко неприятно — а, если очень повезет, то и нестерпимо больно — просто отвечая на вопросы о том периоде времени, который они не виделись.

Марина знала, что, как и в какой последовательности она скажет. Знала, как он будет ерзать на своем долбанном кожаном диване, пытаясь скрыть свой жгучий дискомфорт. Знала, как, после ее истории, он шумно вздохнет и предложить вновь «попить чаю» — на сей раз, уже с целью себе самому нервишки подлатать.

Только вот за чаем она не остановиться.

Нет, это будет вовсе не гневный поток обличений и не насмешливые словесные эскапады — что вы...

Просто вскользь упомянутые подробности без имен, фамилий, мест, дат и размеров — но зато с отчетливыми, пугающе рельефными интонациями, которые мгновенно нарисуют в голове ее «любимого» такие любопытные картины, что фантазии плотно сидящего на интернет-дрочильнях извращенца с полным букетом ехидных фрейдизмов покажутся просто романтическими грезами наивной графоманки из пятого «Б».

В ход пойдет все: его чувство вины, муки совести, сексуальное возбуждение, известные ей комплексы, новые податливые выверты психики, которые так и просят на себя от души надавить... словом, все — и даже чуточку больше.

Марина знала каждую секунду недалекого будущего, словно рядом с ней в ногу шагали Мишель Нострадамус с его закадычной подружкой Вангой. Словно прямо в сознание ей периодически приходили оперативные твиты Дельфийского оракула. Словно она сама превратилась в окуренную ведьмиными веничками и обложенную амулетами шаманку, прикрывающую на миг глаза, чтобы узреть грядущее.

Ее даже чуть пугала собственная уверенность в том, что случится. Но глаза, как говорится, бояться, а руки... а руки мирно лежат на кухонном столике, рядом со второй чашкой ароматного чая. И эти ручки не даются ему в ладони, не позволяют касаться себя. Эти ручки делают все то, что нужно.

Марина знала все. Но она не предполагала, что краешек звездного неба за окном пробудит в ней воспоминания о совсем недавнем событии, которое произошло с ней во время летней поездки к теплым и, как оказалось, очень интересным берегам...

Рекомендуем посмотреть:

У Маринки был день рождения. Как обычно, собралась целая компания на скромной квартирке подруги. Много пили, курили, нюхали. Где-то к трем ночи компания начала разбредаться по домам. Я чувствовала себя плохо, поэтому Маринка предложила мне остаться до утра. Я прилегла в спальне, пока подруга выпроваживала гостей. В квартире оставались только я, Маринка, ее брат – Костя, бойфренд – Саша и еще один парнишка – Матвей.Костя спал прямо на полу, на диване в гостиной лежал Матвей, а Саша с ...
Когда я учился в 11 классе, преподавателем географии у нас была Евгения Сергеевна. Она была заметной женщиной, ей было примерно 40 лет, но в свои годы она выглядела значительно моложе. Сексуальная, немного в теле, она носила короткие крашеные в белый цвет волосы, которые придавали ей еще больше шарма. Однажды когда она нагнулась над партой, склонившись ко мне и что-то мне объясняя, в разрезе её слегка расстегнутой розовой рубашки я увидел большие роскошные груди, до которых мне безумно захотелос...
Я впервые в своей жизни посетил турецкую баню, когда мне было 20 лет. Это было в Турции, в городе Алания, курортный поселок Авсоллар. Я поехал туда на свои летние каникулы. То, что я испытал, побывав в турецкой бане, я, наверное, не забуду до конца жизни. Если существует рай, то я уже побывал в нем.В первый же день, как я приехал в свой отель (Jasmin Garden****), я уже вечером ехал на машине с турком, который вез меня в турецкую баню. (еще по пути в отель мне гид посоветовал сначала сходит...
Я познакомился с светланой в 1996 году, и только лишь в 2001 завоевал ее, она успела побывать за мужем и развестись, что сыграло мне на руку так как она уже была не девочкой и даже волоьно опытной. После очередной гулянки с друзьями и случайного просмотра порнухи по видику, я приехал к ней позно вечером в безумной возбуждении от желания занятся с Светкой любовью. Но мои желания не ограничивались только традиционным сексом я хотел большего. (порнуха дала на то основания) После ужина и...
Я встретил их в метро. В тот день я никому не мешал, никого не трогал и вот они вдвоем свалились как снег на голову. На улице было холодно, жуткий был мороз. Мне было грустно, уже не помню от чего. Я стоял в вагоне и смотрел в пол как растекаются лужи от ботинок пассажиров.Вдруг двери открылись и они зашли. Она - крашенная блондика со вьющимися как виноградная лоза волосами и потрясающей неземной улыбкой, готовой вернуть к здоровой половой жизни даже самого безнадежного импотента. Он - нев...
С недавних пор я стал усиленно интересоваться трансами. Нет, я не гей, и мужики мне не нравятся, но эти загадочные создания с грудью и членом просто свели меня с ума. Я пересмотрел много фотографий, видео, читал рассказы, и теперь решил поделиться своей историей. Разумеется, выдуманной мною от начала и до конца.Решив для себя, что влечение к женомужчинам – это ненормально, я решил посетить психиатра, чтобы поведать ему о своих проблемах. Я ожидал увидеть пожилого старика в костюме, у...
До отправления поезда оставалось еще минут пятнадцать, но Таня уже сидела на своем месте в СВ. Путь предстоял долгий, целых четыре дня. Неделя, проведенная ею в Москве, быстро пролетела, да это и не удивительно. Здесь, в столице, время летит незаметно: столько развлечений, соблазнов... Кажется, совсем недавно муж отправил ее к своим родственникам, дав строгие наставления о том, как следует вести себя, а вот уже обратно домой…Да, Москва – это город, который не стоит на месте, он постоянно в...
В августе мы с Игорем собрались рвануть на мотоцикле к морю. Выехать решили рано утром по холодку, да и транспорта и ментов поменьше.Я сказал матери, что уезжаю, завтра и у нас переночует Игорь. Она ни как не отреагировала.Вечером, когда она пришла с работы, и вошла в комнату, они поздоровались. Мать протянула ему руку – Светлана Евгеньевна.Я обалдело смотрел на них. Неужели не узнала. Да не может быть. Хотя прошло три года, как мы играли в ресторане, подрабатывая. А за пять ...
Меня зовут Саша, мне 19 лет. Однажды в интернете я познакомился с девушкой, ей было 15 лет. Она жила в моём городе. Мы разговаривали с ней на разные темы. Нам было хорошо вместе. И вот прошёл уже месяц. Как то я ей предложил увидится. Она согласилась. Я жил с родителями и старшим братом ему было 23, поэтому, никогда не приглашал девушек к себе домой. Но была весна, и они уехали на дачу сажать овощи, на целую неделю. Я позвонил Наташе, так звали мою девушку, и ровно через ...
После моих приключений с Дарьей (что можно узнать в прошлых рассказах) я уже не знал что может быть более необычным. Так вот, учусь я уже на 2 курсе. Кафедра хореографии. Есть у нас одна преподавательница 30-ти лет, но у меня она ничего не преподает. Обидно конечно, фигура 90-60-90, не один раз я на ее дрочил. Если быть ближе к теме, то началось все самое главное с дополнительного занятия в более опытной и постарше преподавательницы. В общем долго рассказывать. В двух словах там занималась и Оль...
Первое что поразило Мэри как только она с мужем сошла на берег - абсолютно неприкрытые огромные члены их носильщиков - местных индейцев. Мэри было 25 лет. Она и у себя дома, в Англии, не очень-то любила путешествовать, так что эта ее поездка с мужем - миссионером была первой ее серьезной поездкой. Хамские шуточки матросов, когда она прогуливалась по кораблю без мужа, она еще могла терпеть, но эти члены... - Джон, - прошептала она, - посмотри, они совсем не стесняются. - Дорогая, здес...
Все случилось очень банально. Никита отдыхал в Турции, и в отеле встретил девчонку из Вологды. Наташа была шатенка, грудь второй номер. Не худенькая, но без признаков целюлита. Она загорала топ-лесс, и он сразу обратил внимание на ее грудь - большие темные соски. Ну, в Турции почти всегда девчонки голодные, приезжают зажечь. И Наташка не была исключением, просто видимо, до Никитиного приезда не нашла никого. Как положено мы напились и отправились в номер. Как положено при...
Не дровосексуал ли вы?А вот врать нехорошо.Дровосексуальность, иначе флорофилия (любовь к флоре) - сексуальное влечение к растениям.С одной стороны дровосексуальные отношения гораздо прочнее гетеросексуальных: вы все слышали о том, чтобы жена ушла от мужа, но держу пари, никто из вас никогда не слышал о том, чтобы дерево ушло от дровосексуалиста. Вместе с тем, если отношения вам надоедят, и вы бросите дерево, оно не будет надоедать вам и требовать алиментов.<b...
Я набрела на этот сайт и была в шоке. Тут наверно больше половины всего придуманного... Почитала - и сразу страшно захотелось рассказать про себя, про то что было со мной летом. Народ, я никогда ничего не писала!!!!! так что не судите строго: это вообще первое, что я написала в жизни. Ну, не считая всяких там сочинений, курсовых и прочей лабуды. В общем так.....надо ж еще перестать стесняться.... Ладно!!! Летом я отдыхала в Казантипе с Ромой, парнем, в которого безумно влюблена, как кошка ...
**ны снова не смогли организовать атаку правильно. Их пехота отстала от бронетранспортеров, и, когда пара М113-х поравнялась с уже сгоревшим ранее собратом, никто не мог помешать Максимову, укрывавшемуся за ним, выстрелить парой минных лент поперек поля атаки. Мины были легкие и уничтожить бронетехнику противника не могли, но Серегин с удовольствием пронаблюдал из-за своей кучи битого щебня, как М113-е лишились гусениц. Их экипажи уже без оружия бросились не назад, а вперед - к нашим позициям сд...
Это мой первый рассказ, не сидите строго.Данная история вымышленная.Всем привет меня зовут Катя. Это случилось когда мне было 15 лет, в этом возрасте случалось, то что навсегда изменило мою жизнь, меня изнасиловать родной брат Максим.Я в хорошем настроении вернулось после после школы домой, и принялась сразу делать уроки, после того как я их сделала, я начала играть и случайно разбила дорогую вазу и сильно испугалась. И тут пришол брат Максим и увидел разбитую...
— Ну, Соколова, чего вы молчите? Я слушаю вас, рассказывайте.Катя Соколова, самая модная и популярная девушка на факультете, была красива и обаятельна. Она знала об этом и очень хорошо умела пользоваться своими преимуществами.— Да зачем, Глеб Николаевич? я итак несколько ночей провела над этим рефератом, — она состроила жалобную гримаску и очаровательно надула губки, — мне показалось, что вы торопитесь домой. Уже поздно. Если вам так интересно, вы можете прочитать мой доклад дома. Он...
Командир роты Понкин, полноватый, лысоватый капитан, любил рассказывать всякие байки из жизни своих подчиненных и, надо признаться, весьма занимательно. Вновь прибывших молодых солдат заводили в ленинский уголок. Капитан минут пять знакомил с боевой историей части, далее плавно переходил к самой животрепещущей теме - сексуальной жизни воинов. Особенно смешили две истории. Первая - про козу, которую выловили восемь солдат, изнасиловали до бесчувствия и подбросили хозяину. Бедолага цел...
В восьмилетнем возрасте я почти не помнил своего раннего детства. Ни отца, с которым мама развелась, когда я был ясельным малышом, ни оставшихся в Техасе бабушки с дедушкой. Мы с мамой уехали из Техаса в Пенсильванию через полгода после развода. Мне тогда было около трёх. Единственной, кого я смутно помнил, была мамина младшая сестра Дженни. Почему-то запомнилась только она - красивая старшеклассница, которую я, трёхлетний карапуз, просто боготворил.Теперь, через пять лет, мне предстояло у...
Она сидела за столом и думала.... О чем думала? Да неважно это. Гораздо важнее то, что в соседней комнате сидел он, ее раб, просто вещь, которая могла пригодиться. Но видимо не судьба он серьезно провинился перед ней, и его ждало серьезное наказание. Она медленно допила кофе и закурила. Ей некуда спешить, ведь это он сейчас сидит в комнате на стуле, боясь, шевелится, и вызвать гнев на себя еще больший. Он знал: Его Госпожа бывает очень сурова, а иногда даже жестока, в такие моменты. Но он был...