Мой любимый тиран. Часть 4

Ночью, лежа рядом с Радованом, ощущая мощь и жар, исходящий от его тела, Алессии никак не удавалось заснуть. Каждый раз, погружаясь в дремоту, она резко вздрагивала, просыпаясь, не веря, что все произошедшее было на самом деле. Она — простая девчонка из маленькой неприметной деревушки, необразованная и невоспитанная, привлекла внимание самого Тиграна Великого, воина, завоевателя, покорившего многочисленные народы, строя свою империю. У нее в голове не укладывалось, что мужчина, о котором она грезила последние три дня, бывший добрым и терпеливым с ней, мог быть тем жестоким тираном, о котором слагали страшные сказки, пугая детей.

Когда за пологом палатки послышалось знакомое жалобное ржание, она тихонько приподнялась, выскользнув из его объятий. Он нехотя отпустил ее в полусне, перекатившись на другой бок. За порогом была глухая ночь, лагерь спал. Девушка приласкала ластившегося к ней жеребенка и нерешительно стала оглядываться — а где же козы, где вещи для жеребенка, как его кормить? Что ей делать сейчас? Будить и спрашивать Радована? Ей было страшно. Пока она не знала, кто он, может быть она бы так и сделала, но сейчас ей это показалось невозможным.

— Госпожа, я могу вам чем-то помочь? — вдруг услышала она приглушенный голос.

Алессия испуганно оглянулась. В тени шатра стояла невысокая серая фигурка и ожидающе смотрела на нее. Отделившись от стены, человек, скользя как тень, подошел ближе, позволив слабому свету луны осветить себя. Это был паренек, на первый взгляд лет пятнадцати, но лицо его было изборождено морщинами, а глаза скрывали мудрость опыта, давшегося нелегкой ценой. Одет он был в зеленоватый плащ с капюшоном, а не в стандартные красно-коричневые цвета формы иберийских солдат.

— Я искала коз, чтобы покормить жеребенка, — наконец обретя голос, проговорила Алессия.

— Конечно, госпожа, пройдемте за мной, — все также тихо ответил он.

Алессия засомневалась — кто он такой, может ли она доверять ему, может стоит закричать и позвать одного из солдат?

Словно прочитав ее мысли, мужчина слегка склонил голову в легком поклоне и представился:

— Я — Вернон, госпожа, лорд Радован приказал мне приглядывать за вами, — сказал он со спокойным достоинством, — если вы позволите я сам принесу вам молоко для жеребенка, — добавил он, и не дожидаясь ее ответа, мгновенно скрылся из виду, оставив Алессию недоумевать, был ли он только что здесь на самом деле.

Жеребенок уже нетерпеливо приплясывал, жуя ее пальцы своими твердыми зубками — с аппетитом у него было все в порядке. К счастью, ждать долго не пришлось, также незаметно, как исчез, Вернон появился из ниоткуда, неся тяжелую сумку. Поблагодарив его, Алессия нашла там все необходимое — кувшин с молоком был еще теплым, видимо коз кто-то недавно доил. Покормив Колоска и устроив его на подстилке, она обернулась, ища глазами Вернона.

— Что-то еще, госпожа? — тот снова растворился в темноте, и только глаза поблескивали, выдавая его присутствие.

— Нет, спасибо, — нерешительно сказала девушка, — не называйте меня госпожой, пожалуйста, — попросила она.

Мужчина выдержал небольшую паузу:

— Я буду здесь, если вам что-то понадобится, дайте знать... госпожа, — тихо ответил он и закрыл глаза, прислонившись к стене шатра, давая понять, что разговор окончен.

Вернувшись внутрь Алессия осторожно перелезла через тело Радована и забилась в уголке ложа, спиной к нему. Он, почувствовав ее присутствие, перевернулся и сгреб ее в охапку. «Какая ты холодная, ма хаз», — сонно заворчал он, сильнее прижимаясь к ней всем своим длинным телом, согревая, отгоняя ночные страхи. Девушка слишком измучилась и согретая его теплом, расслабилась, проваливаясь в глубокий сон без сновидений.

В следующий раз она проснулась от лучика солнца, скользившего по ее лицу. С трудом разлепляя веки, она со сна никак не могла понять, где находится. Ощущение теплой печки, прижавшейся к ее спине не пропадало. Повернув голову она увидела черные, сияющие глаза Радована, наблюдающие за ней.

— Мой лорд, вы проснулись, — испуганно встрепенулась она, не очень понимая, что именно входит в ее обязанности, но уверенная, что слуги должны просыпаться раньше своих хозяев.

— Не дергайся, все хорошо, — улыбнулся он, неверно истолковав ее испуг — Сэпп уже давно покормил твоего питомца, ты слишком крепко спала, а мне не хотелось тебя будить.

— Что вы мой лорд, — запричитала Алессия, — да разве так можно? Я ведь вам служанка, а не какая-нибудь высокородная госпожа, мне положено работать, а не валяться в постели.

— Тебе положено делать то, что я скажу, — все еще пребывая в благостном настроении, Радован мягко остановил ее, — сейчас мне надо заняться делами, а я хочу, чтобы ты еще поспала. Может тогда тени под глазами побледнеют? Днем, когда освобожусь, попробуем подвести твоего Колоска к кобыле. За жеребенка не беспокойся, Сэпп с него глаз не спустит, если хочет голову сохранить, — последние слова Радован произнес с улыбкой, словно шутку, но Алессии от чего-то стало не по себе.

— Я сама могу о нем позаботиться, — тихо попросила она, — можно?

Мужчина кивнул, слишком захваченный разглядыванием ее нежного личика, чтобы обратить внимание на сменяющиеся на нем одно за другим выражения — страха, удивления, непонимания. Он впервые видел ее при свете дня так близко — не скрывающуюся от него за слоем грязи или старым капюшоном, а чистую, теплую, податливую: с кожей цвета густых сливок, позолоченной загаром, волосами, раскинувшимися плащом на покрывале, глазами, сияющими зеленью после сна. Но больше всего его привлекали ее губы — приоткрытые, трепещущие.

Алессия кожей почувствовала перемену в нем. Она знала этот взгляд и сжалась под ним, инстинктивно готовясь обороняться. Но Радован внезапно встряхнулся, и легко, по-отечески поцеловав ее в лоб, вылез из постели. На его зов прибежал слуга, неся ведра воды и ворох белья. Мужчина, насвистывая стал стягивать с себя одежду, в которой вчера уснул. Он стоял к ней спиной, не оборачивался, но знал что она смотрит. Алессии хотелось снова закутаться в покрывала, заснуть как он и приказывал, но она была не в силах отвести глаз. Она впервые видела мужчину обнаженным, за исключением младших братьев. Ни Аскольт, ни Гарт не трудились раздеваться, ложась с ней, лишь спускали штаны. Аскольт любил выставлять напоказ свое мужское достоинство, наслаждаясь ее стыдом, но каким он был без одежды, она не знала, да даже и не задумывалась.

Сейчас же, глядя на раздевающегося Радована, ей хотелось узнать, увидеть его всего. Ее завораживали его гибкие движения, перекатывания мускулов у него на спине, широкие плечи. Он не стесняясь, стянул штаны, открывая узкие крепкие ягодицы, сильные ноги, покрытые тонкими черными волосками. Мылся он, окуная голову в ведро водой, по собачьи отряхивался, поливал себя, ухая от холода. Когда слуга протянул ему широкую полотняную простыню, чтобы вытереться, он завернулся в нее и повернувшись к ней, заговорщицки подмигнул. Его грудь тоже была покрыта темными, кудрявыми волосками, спускавшимися узкой дорожкой вниз и скрывавшимися под простыней. Алессия, покраснев как рак, зарылась в постели, застигнутая за подглядыванием.

— Все хорошо, малышка, я же тебя видел, — потрепал он ее по щеке. Алессия лишь еще сильнее зажмурилась, притворяясь спящей. Радован не настаивал на ответе, быстро оделся и ушел.

Для Алессии же, оставшейся одной в его богатой постели, начался день, которого она никак не ожидала. Она уже было выкинула из головы ночной разговор с Верноном и его «госпожу», но тут в комнату вошла женщина среднего возраста, высокая и красивая, с темно-красным тюрбаном на голове. Увидев, что девушка не спит, она молча поклонилась, улыбнулась и вышла, вскоре вернувшись с вёдрами воды, от которых поднимался пар. Показав жестами, она предложила ей помыться.
Алессия, неуверенная, пристало ли это в ее положении, все же не посмела отказаться. Женщина все также молча, не обращая внимания на попытки Алессии заговорить с ней, помогла той умыться, поливая теплой водой. Когда с умыванием было покончено, Алессии была протянута тонкая, изящная нижняя рубашка и темно-зеленое шерстяное платье — простое, но не лишенное изящества.
— Нет, — испуганно завертела головой Алессия, — это не мое, отдайте мне мою одежду, пожалуйста, — но ее одежды в комнате уже не было, а женщина все также учтиво улыбалась, протягивая платье. Алессии хотелось плакать, бежать, искать ее лорда Радо и просить не наряжать ее, как куклу! Но не голой же бежать по лагерю? И ей пришлось сдаться.

Когда женщина также раболепно потянулась за щеткой для волос, чтобы расчесать ее, Алессия почти со злостью вырвала ту из ее рук:

— Я сама! — вскрикнула она, тут же устыдившись своего ребяческого порыва, так как женщина лишь молча поклонилась и не говоря ни слова вышла.

Справиться с волосами, не видевшими щетки долгие недели, одной оказалось и в самом деле непросто. Но закончив и заплетя их в длинную косу, девушка решительно схватила коричневый плащ, брошенный Радованом и, завернувшись, вышла из комнаты. Она не принцесса, чтобы весь день прохлаждаться, дожидаясь его возвращения, у нее есть обязанности, есть ее жеребенок! На пороге она снова столкнулась со служанкой, нагруженной подносом с едой, недоуменно взирающей на выходящую девушку. Быстро поставив поднос, она бросилась следом.

Выйдя из палатки, Алессия на мгновение ослепла от яркого солнца. То уже было высоко в небе. Как она могла! Она совсем забыла про своего жеребёнка! «Как-то он сейчас?» — взволнованно кинулась она к пологому скату шатра, где его оставила ночью. Жеребенка не было.

— Доброе утро, госпожа, — незаметно отделившись от стены, проговорила знакомая, призрачная фигура Вернона.

— Где мой жеребенок... — трясущимися губами, с ума сходя от волнения спросила девушка.

— Не волнуйтесь, госпожа, конюх забрал его порезвиться, скорое приведет обратно.

— Где они? Можно мне туда? — растеряв всю свою решительность от его спокойной манеры, просительно прошептала она

— Великий Лорд приказал вам оставаться в шатре до его возвращения, госпожа, — твердо ответил Вернон.

— Пожалуйста, я не знаю, что мне там делать! — взмолилась Алессия.

Вернон удивленно взглянул на нее, явно неуверенный как ему поступить. Былые пассии хозяина не больно рвались гулять по военному лагерю.

— Для начала вы можете позавтракать, госпожа, — нашелся он, взглянув на застывшую позади в почтении служанку.

— Я не хочу есть! И я не госпожа! — почти в отчаянии закричала девушка, не замечая, что привлекает внимание солдат и офицеров.

— Хорошо-хорошо, не волнуйтесь, — успокаивающим тоном заговорил Вернон, потом, видимо, приняв решение, сказал, — пойдемте, мы с Карой проводим вас.

— Карой? — не поняла Алессия.

— Да, это ваша служанка, ей приказано ни за что не оставлять вас.

— А то что? — чувствуя что у ее начинает сосать под ложечкой, осторожно спросила девушка, не очень надеясь на ответ.

Вернон безразлично пожал плечами.

C Колоском и правда все оказалось в порядке. Он весело бежал за конюхом вдоль загона с лошадьми. Алессии даже стало обидно, что он так быстро забыл о ней. Он раздувал ноздри, поднимал хвост и гарцевал, подражая боевым коням, безразлично взирающим на его детское хвастовство. Сэпп объяснил, что он приучал малыша к виду других лошадей, и что это один из основных инстинктов жеребят — повторять действия старших, обычно матери, поэтому так важно постараться отдать опеку над ним его племени.

— Кобыла — холостая, значит еще несколько месяцев будет молоко давать, а там, глядишь, этот малец и без сиськи уже протянет, — радостно потирая руки, рассказывал Сэпп, счастливый что смог угодить хозяину.

Алессия, взяв протянутую бутылку, привычно покормила малыша. Тот перебирал ножками и все старался не спускать взгляда с породистых коней. «Вот я теперь тебе и не нужна, мой Колосок, » — с грустью думала девушка.

Вернувшись в шатер, она нехотя позавтракала. Слоняясь от безделья, девушка нашла бумагу и перья и села за стол, надеясь хоть чем-то занять руки и голову. Грамоту она знала, но писала не слишком хорошо, а вот рисовать ей всегда нравилось. Давно, когда отец еще не замкнулся в себе, он бывало просил придумать какой новый узор, чтобы он мог использовать в резьбе по дереву. Вот и сейчас, непослушными пальцами, забывшими как держать перо, Алессия выводила на бумаге причудливые завитки, соединяя их в расписное кружево. Молчаливая Кара не спускала с нее глаз, словно опасаясь нового взрыва, и с облегчением выскочила из шатра, как только на пороге возник Радован, раскрасневшийся и потный после объезда войск.

— Мой лорд, — радостно воскликнула Алессия, позабыв о своих переживаниях. Он тоже кинулся к ней, подхватил за талию, закружил и прижал к себе, наслаждаясь хрупкостью ее тела.

— Ма хаз, я скучал по тебе, — в голосе было столько нежности, что Алессия и правда ему поверила. Еще немного смущаясь, заглядывала ему в глаз, но видела там только обожание, и от этого хотелось петь.

Когда он потянулся к ее губам, она не отстранилась, не зажалась, а позволила целовать себя. Его губы были твердыми, теплыми и упругими, жесткая щетина покалывала кожу, заставляя гореть огнем, раскрываться ему на встречу. Воодушевленный ее невольным ответом, он ласково обхватил ее лицо большими ладонями, поглаживал щеки, углубляя поцелуй. Алессии было невероятно приятно, еще никогда она не испытывала такого восторга. Слюнявые поцелуи Гарта, пахнущие перегаром, не шли ни в какое сравнение с тем чувственным опьянением, что она испытывала сейчас. Аскольт же вообще не целовал ее, он использовал ее рот для других целей.

От этого воспоминания ее замутило, и она, не осознавая что делает, стала яростно вырываться из рук Радована.

— Тише, тише, голубка, это я, — мягко удерживал ее он, пока она не перестала дрожать, а потом, затихнув, прижалась к нему и беззвучно заплакала.

— Простите меня, мой лорд, я обманула вас, я не смогу быть вам хорошей рабыней, — всхлипывала девушка. Радован молчал, ему хотелось голыми руками убить того, кто причинил ей столько боли. Да только бы это ей не помогло. Да и Аскольт был слишком хорошим воином, чтобы пренебрегать этим, тем более что по его собственным законам, тот был в своем праве, используя рабыню, как того желал.

— Ты ни в чем не виновата, ма хаз, — попытался утешить он. А кто виноват? Война? Почему горе тысяч девушек, изнасилованных его воинами, до сих пор не вызывала в нем такой бури протеста, а чтобы забрать ее боль он готов сделать что угодно?..

— Расскажи мне... Расскажи, что тебя пугает, — решается он.

Алессия лишь шокировано смотрит на него. Нет, о таком не рассказывают, тем более ему!

— Хорошо, не сейчас, но однажды ты мне расскажешь?

— Не надо, мой лорд Радо, я расстроила вас. Не надо. Я скоро привыкну, вот увидите, — торопливо стала уверять она, — если вы желаете меня, не останавливайтесь, я выдержу.

Радован лишь горько усмехнулся и обнял ее.

— Глупышка, я хочу больше, чем твое тело, разве ты еще не поняла? — Алессия залилась краской. Затем приподнявшись, дотянулась до его рта и неумело прижалась губами, благодаря за теплоту.

— Ладно, мне надо переодеться и можем идти смотреть на встречу твоего Колоска и его новой мамки, — пошутил он.

— Да... Мой лорд... — заговорила она, — спасибо вам за платье, но нельзя ли мне вернуть мою одежду? Да и служанка мне не нужна...

— Она тебе не угодила? — спросил Радован, стягивая рубашку и откидывая ее в угол, — я прикажу ее наказать, чтобы была попочтительнее.

— Нет, что вы, все ко мне так добры... Даже слишком... Мне неловко от этого...

— Привыкай, ма хаз, ты мое сокровище, которое я намерен защищать. Если тебе что-то не нравится — только скажи. А платье тебе и правда очень идет, хотя без него тебе гораздо лучше, — снова перешел он на дурашливый тон, чмокая ее раскрасневшееся личико.

Алессия в волнении ломала руки, не зная, как объяснить ему, что именно ей не по нраву. Она — простая девушка, она не привыкла к такому обращению.

— Мой лорд Радо, вы так щедры... Я этого не заслуживаю. Вы даже не берете от меня, чего желаете. Дайте мне тогда какую-нибудь работу, чтобы я не сидела без дела?

— Хм, — удивился Радован, не понимая природы ее переживаний, — это, наверное, можно, я прикажу Каре придумать что-нибудь женское для тебя.

***

Когда они пришли к загону, все приготовления уже были закончены. Колосок благоухал, весь перемазанный пометом своего будущего молочного брата, а кобыла нервно металась по загону, ища своего жеребенка, которого у нее незаметно забрали, как объяснил Сэпп. Алессия волновалась, переживала за малыша, но и подспудно хотела, чтобы кобыла не приняла жеребенка и тот остался с ней. Она гнала эти мысли, глотала слезы и с замиранием сердца смотрела, как Колосок, опасливо пригарцевывает перед кобылой, а та забирает боком, раздувает ноздри, впитывая его запах. К радости притихших зрителей, Колосок уверенно тычется мордой под живот кобылицы, та было дергается, вот-вот лягнет ногами, но вдруг успокаивается и позволяет жеребенку присосаться.

Радован довольно хлопает конюха по плечу, а тот расплывается от такого хозяйского благоволения. Одной Алессии хочется плакать...

***

Ей не из-за чего переживать, но внутри сидит червячок сомнения, подтачивающий ее силы. Радован добр к ней, мягок, ночами прижимаясь к нему, она ощущает себя в безопасности, а просыпаясь от кошмаров, слышит его слова, утешающие ее. Он не торопит ее, лишь его поцелуи с каждым разом становятся жарче, и она привыкает к ним и ждет их. Она привыкает к молчаливо сопровождающей ее повсюду Каре, к Вернону, неотступно следующему тенью, к Волку, которого приставили к ней для безопасности, чтобы она не боялась ходить навестить Колоска, который хоть и крутится постоянно возле кобылицы, но не забыл ее и все также с удовольствием обсасывает пальцы, приносящие лакомство.

Радован гордится ее красотой, наряжает как куклу, выставляет на показ. Она смущенно принимает комплименты от его военачальников, провожающих ее почтительными взглядами. Но не может избавиться от ощущения, что за спиной они смеются над ней, что терпеливо и безразлично ждут ее падения, как и многих других до нее. Она не на своем месте, все кругом кажется ей нереальным, угрожающим. Когда лагерь наконец снимается с места, чтобы двинуться в обратный путь, шатер, ставший всем ее миром, сменяется повозкой — удобной, богатой, но от этого еще более напоминающей золотую клетку.

В ней она едет, невидящими глазами взирая на свой когда-то прекрасный край. Сейчас здесь только выжженные, сухие равнины, да редкие уцелевшие деревушки, где Радован оставляет свои посты. Алессия старается не смотреть, когда в дали начинает блестеть река Виньетка, разливающаяся веселыми порогами на склоне гор, втекая широкой поступью в долину, где она провела детство. Там ничего нет — лишь уцелевшие после пожаров одинокие деревья, лишившиеся листьев. На месте ее деревни — пепелище. Ее страна разрушена, втоптана в грязь, пройдет много и много лет, пока земля снова станет плодоносить. А она, как принцесса, едет с войском завоевателя, отказываясь верить, что именно он всему виной.

Ночью лежа в его объятиях, не в силах вынести этой разрывающей душу боли, она спрашивает, зачем, зачем война так жестока, почему никого не щадит?

Он молчит, ценя и раздражаясь от того, что она возлагает ответственность не на него, а на безликую войну, как источник ее бед.

— Я никого не щажу, — наконец мрачно выговаривает он, — в этом мой долг.

— Почему? — пронзительно воет девушка, — ведь ты мог просто сделать нас рабами, мы бы платили тебе дань, делали все, что ты хочешь. От нашей земли ты бы получил много богатств...

— Мне не нужны рабы, копящие силы против меня. Мне не нужны рабы, знавшие что такое воля и жаждущие ее. В этом моя щедрость — я подарил им смерть и свободу на поле боя, честь умереть, защищая то, что им дорого, как настоящие мужчины.

— А мы? Женщины? Дети? — с ужасом от того, что уже знает ответ, спрашивает Алессия.

— А что женщины? Они родят детей от других мужчин, от мужчин в чьих жилах не будет течь сопротивление. Детей, знающих только меня, как властелина, признающих мое господство. Однажды эти дети населят эту землю и будут благодарить и почитать меня. Так поступали мои предки, так поступаю и я — Тигран Радован Адалард Великий.

Он спокоен, в его голосе нет раскаяния. Он ждет, что она поймет и примет его таким. Ждет, не сомневаясь в ней, в ее преданности.

Алессии хочется рыдать, скулить и вопить от этой жестокой правды. Неужели это закон жизни? Почему, почему, они были так слабы, что с ними это случилось? Ей хочется ненавидеть его, но она лишь теснее прижимается к нему, в нем же, враге, ища утешения. Она одна, у нее никого больше нет, есть только этот мужчина, ставший до боли дорогим, и есть надежда однажды спасти малышей, если он ей позволит...

Она зависит от него, но уже жаждет этой зависимости. Восторг в глазах Радована заменяет ей всю ее прежнюю жизнь. Ради него она дышит, ради него поет ее душа. Она верит ему, привязывается к нему все больше и больше с каждым днем: к его ласкам, шутливым поддразниваниям, к рассказам о его прекрасной стране, о которой он говорит с такой любовью, к его хриплому голосу и маленькому родимому пятну у него на шее за ухом, которое ей хочется целовать каждый раз, когда он сжимает ее в объятиях. Она любит его и с волнением ждет, когда же он перестанет беречь ее и сделает по-настоящему своей. Может тогда, тоска, поселившаяся внутри, исчезнет, и она поймет в чем теперь смысл ее жизни?

Рекомендуем посмотреть:

- Да,теперь я знаю,что такое особые отношения между тобой и твоей мамой-повторила Маша-но влечение к своей маме у мальчиков или к отцу у девочек-это нормально,но интимные отношения между ними-это инцест,это противоестественно,как же так получилось,ты можешь мне рассказать?- Хорошо Машенька,расскажу,только замечу,что твоя связь с моим отцом,тоже из той же категории,хоть и кровь у вас разная.Но сначала расскажи мне,когда ты из девочки стала превращаться в девушку,у тебя естественная любовь к...
Алекс открыл глаза и уставился потолок, смутно белевший в темноте. Окна в комнате были зашторены, поэтому было невозможно определить – ночь сейчас или утро. Недавний сон, как короткое забытье, освежил его силы. Хотя, если вспомнить, интимная близость с Евгенией не ограничилась первым разом. Юная куколка оказалась девушкой очень «вкусной» и активно отвечающей на все ласки Алекса. Она казалась неопытной, но жаждущей познать сокровенные тайны ученицей. Отдаваясь при этом целиком и полностью.<...
Июнь еще не закончился, а мы с Петькой снова очутились на его даче. Утром позвонил его отец с работы и попросил Петьку съездить на дачу посмотреть привезли ли кирпич. Воспользовавшись моментом мы с Петькой решили заодно попить и пивка на даче. О том, что мы поехали на дачу не знал ни кто, кроме его отца. Осмотрев кучу кирпича мы расположились на веранде с несколькими бутылками пива, разговаривая о всякой ерунде, изображая из себя взрослых, но каждый раз с опаской посматривая на дорогу к даче. В...
Утро любвиУтро было прекрасным как никогда. Лучи солнца падали на кровать и нежно щекотали лицо. В постели лежала девушка с белокурыми волосами, бархатной кожей и изысканной фигурой. Она мило улыбнулась и сказала сама себе: «Пора вставать».Утренний душ бодрил юное тело. Девушка нежно водила своими руками нему под струями томящей воды, обвивала свою осиную талию, ласкала ягодицы… Через час Ребекка уже была совершенно готова к событию. Короткое коралловое платье прекрасно с...
«… приезжай, мамуль, сама все увидишь», слова дочери хорошо врезались в сознание Светланы, еще бы: впервые за год их раздельного проживания Лиза сама выразила инициативу к встрече, до этого она всячески старалась избегать разговоров на эту тему, а желание матери самой приехать в гости воспринимала в штыки. Вечерами, когда суета дня растворялась в сумерках, сидя в одиночестве у камина с бокалом вина, Света думала лишь о своей дочери, о Лизе, о том, каким образом так случилось, что они отдалились ...
Пятую ночь Роман переваривал отношения со своей зазнобой. Он, то любил её, то ненавидел до смерти. Как можно бросить детей и сорваться в неизвестность. Вспоминая все моменты совместной жизни, хорошие и плохие, он не раз уже пожалел, что связал судьбу с этой женщиной. И хотя, хорошего было больше, он каялся, что пошёл против своих принципов, женившись не на девственнице. Каждый раз понимая, что она ему, где-то не договаривает, его седьмое чувство подсказывало - жена изменяет. Но не находя веских ...
Александр стоял в коридоре школы и молча злился. На работе назрел давнишний конфликт с шефом и он рисковал потерять работу. Да тут некстати еще это вызов к классной руководительнице сына, на воспитание которого он уже давно махнул рукой. Вот уже битых полчаса он разглядывает произведения малолетних извращенцев на доске подоконника. Надо сказать, что в наше крайнее время, познания у детишек в области секса весьма продвинулись. Существовавшие в далеком прошлом надписи "Оля+Вася=..." дав...
Екатерина Александровна, красивая молодая 24 летняя женщина, мать 2 детей имела все основания быть довольной жизнью. Прекрасная квартира в Петербурге, муж, пусть не олигарх, но капитан дальнего плаванья привозит из загранки достаточно, чтобы дом был " полная чаша". На лето дети отправлены к тестю с тещей в деревню. Муж ушел на 3 месяца в рейс, а Катя приехала "помогать" пожилой тетке в Пластунку – горный поселок на берегах живописной реки в 20 минутах езды от Сочи. Впере...
Я был преподавателем философии, работал со студентами первых-вторых курсов. Представьте себе мрачного, достаточно привлекательного мужчину, высокого роста, атлетического телосложения, темноволосого, с черными глазами и вы увидите меня. Девушки студентки строили мне глазки, но я не обращал на их ужимки никакого внимания. Гораздо больше меня привлекали тоненькие интеллигентные мальчики-студенты 18-19 лет, молодые и скромные. Наверное, поэтому мне и нравилась моя работа.Надо сказать, что был...
Меня зовут Григорий. У меня очень длинный и очень толстый член. У меня есть жена Юля. Ей недавно исполнилось 18 лет. После её 18-ти летия я как раз и женился. При всем том она девственница. У неё есть сестренка Лилия и брат Дима. Я всё время ласкал Юлю. Но когда были праздники я всё время смотрел на Лилию. Не смотря на свой малы возраст у неё были шикарные бедра, приличная грудь и длинные ноги.Однажды я лишил её девственности. А было всё так.Новый год, все почти что пьяные, Дима с ...
Здравствуйте, меня зовут Максим, я молодой парень, учусь в университете на экономичном факультете. Хотел бы рассказать, что-нибудь из своей сексуальной жизни, да не знаю что рассказать. Ведь там где я учусь каждая девочка настоящая сучка, незнающая слова нет, а парни кабели, ждущие своей самки. Бывали случаи сдачи студенток в сауне, дикий сександром на квартире или даже прямо в универе, отсос за пятерку или за зачет, да много было, но пожалуй расскажу одну историю.Как то один мой хор...
Эмбер стояла одна на обочине дороги, безуспешно пытаясь остановить машину. Она была довольно высокой девушкой, очень стройной и привлекательной не по годам, несмотря на свой еще довольно юный возраст. Недавно ей исполнилось семнадцать лет, хотя на вид ей можно было дать и все двадцать. Эмбер была здорово рассержена. Днем ей позвонила близкая подруга Джесси, и предложила провести вечер в одном из новых клубов. Обещая привести с собой еще парочку симпатичных парней, об одном из которых она уже да...
В моей жизни получилось, так что я знаю о том, что моя мама и сестра, очень любят секс. И видел я это не раз, и они знают, что видел. Ну, получилось, так, у каждого своя судьба, своя жизнь, у меня вот так вот. Не стоит осуждать (почитайте предыдущее и поймете).Как то раз, мама попросила, сходить с ней на рынок, помочь продукты купить, недолго отпираясь я согласился. Придя на рынок, мы не долго, гуляли, просто покупали, все, что было нужно. Было где часов 12, я строил планы на вечер. ...
Расскажу реальную историю.Меня зовут Рада. Мне сейчас 25. У меня есть сестра, Настя, она младше меня на два года.Я потеряла девственность в 16 лет, с одноклассником. Это было полное разочарование. Секунд 40 пыхтения и острая боль. Потом у меня было несколько партнеров по сексу. Четыре, по-правде. Я ждала удовольствия, наслаждения, того, что видела на лицах актрис в эротике и порно. Но ничего подобного я не испытала ни с одним из них. Я чувствовала мужской член внутри себя...
Мне повезло, я встретил Женщину, ставшую моей женой, она очень красива, чувственна и откровенна, и именно поэтому я не могу держать все произошедшее со мной в себе, истории эротического и даже порнографического содержания рвутся наружу, к тебе, мой читатель. Так протяни мне руку, и я проведу тебя темными аллеями разврата и похоти, к просветленному приятию мира таким, какой он есть, каким бы он ни был.Со своей будущей половиной я познакомился так, как и положено русскому мужику: вечер...
Sturmtiger снова с вами и собирается представить вам свое второе произведение. Жду оценок, комментариев, отзывов, обоснованной критики ну и пожеланий.Всем приятного чтения! Надеюсь, вам понравится:)Я, 35 летний, не особо привлекательный, среднего телосложения холостяк — даже и подумать не мог, что, как мне касалось, самое обыкновенное зимнее утро, перевернет всю мою жизнь… Утро нового, 2013-го года.Меня зовут Дмитрием, ничем особенным я не примечателен, репута...
ЛИЗА. Любой слуга своей Госпожи знает, какой след оставляет в душе тот день, когда встречаешь и узнаешь свою Хозяйку. Это след раскаленного железа. Это день, который для него важнее даты его рождения. Это фатальность, рок, неизбежность. Это судьба.В тот день я приехала в город. В руках по матерчатой сумке, а в кармане небольшая сумма. Эти деньги я откладывала, чтобы снять комнату. Купив на вокзале газету, я стала просматривать объявления в зале ожидания. Вскоре проголодавшись, решила найти недор...
На следующий день, после того, как Юля уехала, я поехал в город. По пути домой я зашел в медицинский магазин и посмотрел переносной туалет, чтобы прикинуть сразу, что в нем нужно переделать. Зашел домой за деньгами, и тут мне в глаза бросилась реклама в старой газете. Там было что-то про магазин интим товаров. Я решил на всякий случай сходить туда, благо было недалеко.В магазине я оказался единственным покупателем в это время. Продавщицей в зале была девушка лет двадцати в строгом деловом ...
- Да куда, там грех какой – говорил Петрович, начиная повествовать свою историю, после того как мы с ним распив бутылочку за ужином на ночном дежурстве в котельной, собирались немного вздремнуть – это грех когда, силком взять, и во все дырки, где попала и как попала, отымешь. А когда баба в самом саку и страдает от нехватки ласки мужика, сама жаждет этого, какой же грех, не брюхать её и все в ажуре. Наконец улегшись удобнее на топчане, он стал рассказывать по своему обыкновению издалека.<...
Я никогда не любил пионерских лагерей, но меня туда заставляли ехать родители. Так было и в этом году. Утешало лишь одно - мне уже 15, и это последний год, когда я еду в лагерь.По приезде нас расселили по комнатам, в каждой по 5 человек. Я не знал никого из своих сокомнатников, но они, кажется, знали друг друга.Ничего примечательного в тот день не произошло. Вечером мы как обычно стали ложиться спать. Я расправил кровать, разделся догола(я люблю спать голым) и понес трусы...