Мой любимый тиран. Часть 3

Черный Ветер несся резвым галопом по изрытому полю. Он с легкостью преодолевал препятствия, не нуждаясь в наставлениях всадника. Это была его стихия — бескрайняя пустошь, раскинувшаяся в лучах восходящего солнца, далекие пики гор, звонкий утренний воздух, в котором отдавалось лишь легкое позвякивание копыт по иссохшей земле. Конь летел, наслаждаясь свободой, позволяя хозяину парить вместе с ним. Радован снова и снова прокручивал в голове события последнего часа, словно пытаясь понять не было ли это продолжением разбудившего его сна.

Теперь он помнил. Осознал то, что так взволновало его. Он видел уже эти глаза. Глаза этой пленной девушки. Видел их, и не раз — на чужом лице... Эти глаза преследовали его, наблюдали за ним всю его жизнь. Такие глаза были у белой тигрицы из его снов. Она была всегда в них, сколько он себя помнил. В детстве от пугался ее. Отец тогда очень разгневался его страхам, сказав, объясняя что тигр — символ их рода, священное животное, оберегающее его, он должен быть благодарен богам за это знамение, а не распускать нюни, как девчонка. Маленькому Радо было сложно быть благодарным, но от старался не разочаровывать отца, и больше не звал никого, просыпаясь от страха. Тигрица не нападала на него во сне, не трогала, но всегда была рядом. Он привык к ней, привык к молчаливому соглашению между ними — он старается быть хорошим мальчиком, достойным наследником своего отца, а она остается в тени, поддерживая его. С возрастом, когда его сны наполнились битвами и юношескими мечтаниями о славе, тигрица сражалась рядом с ним, защищая его. Когда он спорил с отцом — она была на его стороне, когда принимал тяжелые решения — тоже, понимая и поддерживая. Постепенно, когда заботы реального мира заменили собой тревожные сомнения взрослеющего мужчины, сны стали бледнеть. Он чаще теперь просыпался, не помня ничего — словно проваливаясь в темноту колодца. Тигрица ушла в забвение на долгие годы... Но теперь она вернулась... Вернулась, чтобы снова корить его взглядом зеленых, молчаливых глаз.

Когда оседлав Черного Ветра, он пустил его вскачь, он не думал о том, куда скачет. Он снова был юн и уязвим, сгибаясь под гнетом отцовской воли. Сколько лет прошло, отец давно в могиле, а он так и не научился противостоять ему. Все, что он мог — тогда и теперь, это — сбежать в конюшню и пустить жеребца в бешеный галоп, спасаясь от гложущих мыслей, от страха разочаровать его.

Услышав звонкий женский вскрик, Радован спешился, и тихо, прижимаясь к земле, пополз вперед. В предрассветной темноте сложно был понять, от куда донесся звук, но его это не волновало, словно он все еще был во сне, когда все происходит так, как должно, независимо от его воли. То, что представилось его взгляду, не могло и быть ничем иным, чем сном. Только фея могла оказаться здесь на рассвете, чтобы поплескаться в темной воде, она никак не могла быть женщиной из плоти и крови. Он смотрел, как зачарованный, наблюдая, как восходящее солнце обрисовывает тонкий силуэт, ожидая что она вот-вот растает дымкой утреннего тумана, как и положено сказочному созданию. Но солнце поднималось все выше, а видение и не думало пропадать. Неожиданно, встрепенувшись, она нырнула вглубь и исчезла. Радован невольно почувствовал облегчение с толикой разочарования — так она нимфа, водная фея, подумалось ему.

Он уже было собрался уходить, когда окружающую тишину разорвал резкий всплеск, и появившаяся на поверхности женская голова стала судорожно откашливаться, глотая воздух. Затем, девушка, которая уж точно не могла быть той воздушной нимфой начала плакать — рыдать громко и протяжно, словно вдова на кладбище. Ему хотелось закрыть уши, только бы не слышать этой какофонии, но он не мог. Она хрипло рыдала, терла себя жестким песком, от чего бледная кожа наливалась кровью, обхватывала колени руками, катаясь по земле, словно змея, стягивающая старую кожу. Когда она наконец замолчала, и снова вошла в воду, он вскочил, готовый бежать, изнывая от ужаса и отвращения. Но тут она выскользнула из глубины и поднявшееся солнце осветило ее всю — прекрасное, юное тело, длинные волосы, струящиеся до колен, и знакомые уже зеленые глаза на нежном личике.

Радован смотрел на нее, не отрываясь. Она не была уродлива, как он в тайне надеялся. И она не боялась его, как следовало бы, спокойно глядя на него. Ее подбородок был решительно поднят, губы задрожали, словно зовя его. Тогда не в силах больше бороться с наваждением, он резко отвернулся и, мгновенно вскочив на терпеливо ожидавшего Черного Ветра, ускакал прочь.

Утренний воздух приятно холодил его разгоряченное лицо. Суеверный страх, впитанный с молоком матери, сковал все его мысли. Усилием воли он вспомнил строгое лицо отца и его наставления: «Не позволяй женщине завладеть тобой. Не позволяй своему желанию управлять собой!» Его отец никогда не позволял. Его кредом было — «возьми и забудь». Его мать была одной из многих, единственным ее преимуществом была голубая кровь и привилегия родить ему сына. После этого она была отвержена, как обычная рабыня, доживая свой век в богатстве и одиночестве.

Он — великий воин, он — сын своего отца, он не позволит глупому детскому суеверию в купе с красивым женским личиком сбить себя. Он хочет ее и она будет принадлежать ему. Пусть не сразу. Он сначала приручит ее, а потом добившись, она станет ему неинтересна. Она ничем не отличается от других. Пока же это будет прекрасный способ развеять скуку...

***

День уже клонился к закату, а Алессия все ждала своего лорда Радо. Радостное нетерпение и ожидание чего-то чудесного, что не оставляло ее после их утренней встречи, понемногу проходило, заменяясь сомнениями и тревогой. Она больше не скрывалась от людей, но от этого ее одиночество было еще более ощутимым — никто не подходил к ней, не заговаривал, не потешался. Работать ее тоже не гнали, и это тревожило ее. Лишь жеребенок благодарно гарцевал ножками, когда она кормила и ласкала его, поглаживая по нежной шерстке. Когда отчаяние уже почти совсем завладело ею, и все надежды показались выдуманными, к ней подошел человек и, сказав, что он по приказу лорда Радована, велел идти за ним.

Радован встретил ее возле загона с лошадьми. Сегодня на нем не было доспехов и он выглядел более простым, человечным. Он заговорил с ней, ласково похвалил за уход за жеребенком, расспрашивал о нем. Его тон был мягким, голос спокойным и ласкающим, но это только больше тревожило Алессию. Ее лорд Радо с жесткими глазами не был таким. Он говорил обрывистыми, быстрыми фразами, не терпящим возражений голосом. Сейчас же он вел себя так, словно между ними ничего не произошло, словно это утро ей только померещилось. Ей страшно стало от этой мысли. Может она на самом деле все придумала — от усталости и отчаяния?

— Как ты его назовешь? — внезапно спросил он.

— Я не знаю, мой лорд, — испуганно прошептала она. Он нахмурился — он был с ней терпелив, великодушен, как обычно вел с себя с женщинами, она же в ответ, только испугалась, опять превратившись в съежившуюся зверюшку.

— Но ты же, наверное, как-то его называешь в мыслях? — нетерпеливо, как ребенка, подбодрил он.

— Да... я зову его мой малыш, мой жеребенок... — невнятно пробормотала девушка.

— Ну ясно, — отмахнулся он, — ладно, пойдем, посмотрим на кобылу. Сэпп приманил ее поближе, в тот загон.

Она пошла за ним, чувствуя, что глаза наполнились слезами. Ей казалось, что она разозлила его, но не могла понять чем. В малом, отгороженном от других лошадей загоне, и правда находилась небольшая коренастая кобылка явно речных кровей. Рядом с ней весело резвился крупный, достающий ей уже до плеча жеребенок. Радован молча наблюдал за ними, Алессия стояла рядом. Потом он, как и Сэпп раньше, стал ей объяснять, как они планируют обхитрить кобылу, чтобы та приняла малыша на выкармливание. Алессия слушала в пол-уха, собираясь с мыслями. Она не привыкла предаваться долгим размышлениям, чувства ее, заточенные в темнице эти месяцы плена, единожды вырвавшись наружу, не желали успокаиваться. Сейчас она чувствовала, что он чего-то добивается от нее, но при этом держит ее на расстоянии, отдаляется, словно и не было его рук на ее руках, когда они вместе принимали жеребенка, или когда он нервничая, вглядывался в нее, пытаясь понять справиться ли она с уходом за малышом, или когда сегодня утром его глаза пылали страстью, и она чувствовала, что в силах удовлетворить его.
— Вы за что-то сердитесь на меня, мой лорд Радо? — прервала она его на полуслове.

Он вздрогнул и удивленно взглянул на нее, полагая, что ослышался. Алессия смутилась, но продолжила.

— Мой лорд... простите... но я же не совсем деревенская дурочка... я все понимаю...

— Что ты понимаешь? — взметнулся он, — Ты решила, что стоило мне тебя увидеть голой, так ты сразу имеешь право обращаться ко мне так просто?

— Вы рассержены, мой лорд, я знаю, только не знаю, почему, — решительно прошептала Алессия, решив не обращать внимание на его умышленное оскорбление. — Мне от вас ничего не нужно... Вы и так уже сделали больше, чем кто-либо другой. Я же понимаю, почему все вдруг отстали от меня. И у меня нет ничего, чем я могла бы отплатить вам... И... сегодня утром... мне показалось... — тщетно пыталась подобрать слова девушка...

— Что тебе показалось?! — с яростью в голосе, но и с любопытством, потребовал он.

— Мне показалось, что я вам нравлюсь... — смущенно прошептала она, — и если это так, то возьмите меня... Я буду вам преданной служанкой, и слова не скажу. Буду вам верна и буду делать все, что вы прикажете. Я знаю, что не выживу сама, — поникнув головой призналась она.

Радован был настолько ошарашен ее словами, что не знал, как реагировать. С одной стороны она предлагала ему себя, как последняя проститутка, с другой — честно признавала, что нуждается в его защите.

— А с чего ты взяла, что я не отдам тебя солдатам после того, как воспользуюсь твоим щедрым предложением? — хмуро спросил он.

Она вздрогнула, но выдержала его ироничный взгляд.

— Я не знаю... Но мне кажется, вы этого не сделаете... Вы пожалели жеребенка... да и хуже, уже наверное, не будет...

Пораженный ее наивностью, Радован только покачал головой.

— Ты — дурочка, именно что дурочка, если предлагаешь себя первому встречному, — без злости сказал он, — ты не знаешь, кто я, какой я, и только видя мое высокое положение, как последняя шлюха пытаешься продать себя подороже!

— Нет! Это не так! — закричала Алессия, — не совсем так... — зардевшись признала она.

— А как? — твердо схватив ее за подбородок и вынудив смотреть на него, спросил мужчина, — А если мои вкусы такие же как у твоего первого хозяина? А если мне нравится избивать женщин до полусмерти? А если мне понравится смотреть, как мои солдаты насилуют тебя? И ты все это готова принять и продолжать преданно служить мне? — насмешливо спросил он, наслаждаясь паникой в ее глазах.

— Вы этого не сделаете, — ели выдавила она побелевшими губами, — вы не такой, я не верю...

Радован лишь в ответ жестко впился в ее полуоткрытый рот губами. Поцелуй не был требовательным или страстным, он лишь показывал, как жестоко она могла ошибаться в нем, в своем желании использовать его. Девушка, дернувшись от неожиданности, тут же застыла в его руках, глаза остекленели, а весь вид выражал покорность. Радован в отвращении оттолкнул ее.

— Что от тебя толку, — с сарказмом произнес он, — мне не нужны служанки и наложниц у меня хватает, прекраснее, да и в разы соблазнительнее тебя.

Алессия стояла, оглушенная его презрительными словами, из глаз катились слезы. Потом, бросив на него детский, укоризненный взгляд, отвернулась и убежала. Радован остался стоять, слишком злой на самого себя. Ведь именно этого он хотел избежать. Ему ли не знать, как ломают себе в угоду пленных женщин солдаты. Он хотел, чтобы она привязалась к нему, чтобы оттаяла, прежде чем он взял бы ее к себе в постель. А она дурочка решила, что всего лишь закроет глаза и позволит ему делать все, что он захочет. От ее невинного желания найти в нем защиту, сердце от чего-то сжалось. Раздирающая душу злость поднялась против тех, кто сделал ее такой.

Вернувшись к себе, он вызвал слугу, и даже не подняв головы от карт, в которые погрузился, бросил: «Повесить его!»

***

Алессия была слишком расстроена, чтобы замечать, что происходит вокруг. Привычно подоив коз и покормив жеребенка, она завернулась в одно из одеял, оставленных лордом Радо, и прилегла в тени повозки, тесно прижавшись к жеребенку, ища в том утешения. Непрошенные слезы то и дело катились по щекам. Она и правда дурочка, в отчаянии думалось ей, тревожилась его доброму отношению и взяла разозлила его не на шутку. Что с ней теперь будет? Если она и правда ошиблась в нем?

Жаркое обсуждение возле костра становилось все громче, наконец привлекая ее внимание.

— Ну и поделом это жирной свинье, — услышала она звучный голос Марты, — сам напросился.

— Помолчала бы ты лучше, женщина, — заговорил Ральф, — как бы тебе с твоим длинным языком рядышком на жердочке не оказаться. — Марта лишь фыркнула.

— Говорят, его застали в палатке самого Великого Лорда, — испуганно зашептала Руфина.

— Дурак, — снова не удержалась Марта, — пьяница, нашел где вином поживиться!

— Да его не из-за этого... — горячо заговорила было девица.

— И ты прикрой рот, Руфина, — снова заговорил Волк, — меньше знаешь — лучше спишь, слыхала, небось? Повесили его за воровство, и точка!

— Как же! — не унималась та.

— Тихо-тихо, котеночек, — решил вступиться один из ее постоянных ухажеров, — Волк верно говорит, не стоит такой красивый ротик напрасно открывать. Для него найдется более подходящее занятие, — заверил он. И подмигнув паре приятелей, те схватили визжащую, вырывающуюся девицу и поволокли к палаткам.

Алессия, в недоумении слушавшая эту перепалку, снова прилегла, удивленная услышанным. О чем они говорили? Кого повесили? В войске с дисциплиной было строго. Сейчас хоть и не боевые действия, но вольностей не допускали. Если уж кто позарился на то, что принадлежало Великому Убийце — неудивительно, что его повесили.

Когда лагерь привычно затих в вечерней тишине, девушке не спалось — днем делать было нечего, и она то и дело задремывала вместе с жеребенком. Да и кошмары, одолевавшие ее ночами, днем растворялись, словно отпугиваемые солнечным светом.

Привычно прокравшись мимо догорающих костров, она прошла к небольшой площадке на окраине лагеря, где обычно строились на построение воины этого подразделения. Там, на высоком старом дубе, практически лишённом листьев, и устроили виселицу. Тяжелое тело мерно покачивалось, веревка поскрипывала на ветру. Когда труп под силой инерции повернулся в ее сторону, открыв одутловатое, посиневшее лицо с высунутым языком, Алессия коротко вскрикнула, закрыв лицо руками.

Это был Гарт.

Страх ледяной рукой сковал ее внутренности. Она должна была бы быть рада его смерти. Синяки от его ударов прошли только недавно, а некоторые шрамы, где палка рассекла кожу, останутся с ней до самой смерти, напоминая о его бессмысленной, пьяной жестокости. Но радости не было. Только ужас и тягостное предчувствие неотвратимой катастрофы, приближения которой она по глупости не заметила.

Мысли яростно метались одна за другой, выхватывая отрывочные воспоминания, образы, обрывки разговоров. Этого не может быть! Это просто совпадение, пыталась заверить она себя. Слишком взволнованная, чтобы возвращаться к повозке, она, проскочив мимо стражи, направилась в поле, не заметив маленькую, серую фигурку, до этого следовавшую за ней и быстро шмыгнувшую к лагерю.

Сейчас девушка целенаправленно шла к тихой заводи посередине пустоши, в которую провалилась утром. Ей казалось, что там она найдет спокойствие и разбушевавшиеся мысли встанут на места, сложившись в картину, имеющую смысл. Найти то место ночью оказалось нелегко, но луна светила ярко, и девушка напряженно прислушивалась, надеясь услышать знакомое журчание ручейка. Но вместо этого она услышала тихий топот копыт, который все приближался, отдаваясь барабанной дробью у нее в голове, заставив ее спотыкаясь бежать напролом, не разбирая дороги.

— Нет! — вскрикнула она, когда сильные руки схватили ее за талию и втянули на всхрапнувшего от увеличившегося веса коня, — Не трогайте меня! — застучала она кулачками по крепко сжимавшим ее рукам, — Отпустите!

— Тихо, — спокойно произнес знакомый голос над ее ухом, мигом заставив ее перестать вырываться.

Алессия, сдавшись, расслабилась в руках мужчины. Конь с галопа постепенно перешел на тихий шаг и неторопливо шел, везя к их зачарованному месту.

На краю обрыва конь остановился. Радован легко спрыгнул, стянув ее за собой. Потом, крепко схватив за руку, стал спускаться к воде. Алессия дрожала крупной дрожью, не зная, что сказать и боясь нарушить это возникшее перемирие между ними. Радован обнял ее, словно большим одеялом завернув ее в свое тело, предлагая поддержку и защиту, в которой так презрительно отказал несколькими часами ранее. Девушка хотела было вырваться, но он лишь ближе прижал ее к себе и зарылся лицом в шелк ее волос. Не в силах вынести этой внезапной нежности, девушка заплакала.

— Ты... ты... ты — это ОН! — всхлипывая, обвиняла она, — ты убийца, завоеватель, поработивший нас!!! — кричала Алессия. Слова, раз вырвавшись из ее уст, больше не казались безумием — все стало на свои места. Она, сама того не ведая, привлекла внимание самого Великого Убийцы.

— Тише, все хорошо, я — это я, я не изменился, я все тот же Радован, каким я был, — пытался успокоить ее он.

— Нет, ты солгал мне! — в ужасе вырывалась девушка, чувствуя как вина железной рукой сжимает ее сердце. Она предала свою семью, свой народ, желая внимания тирана, истребившего их.

— Я не лгал, — спокойно увещевал ее он, — мое имя Тигран Радован Адалард. Тигран — потомственное имя моего рода, а Радованом зовут меня только немногие близкие.

— Это не имеет значения! Ты, по твоему приказу разграбили мою деревню, из-за тебя погибли мои отец и братья, твои люди продали в рабство моих братишек и сестренку. Ты — безжалостное чудовище!

— Я тот, кто я есть, — нисколько не смутившись ответил он, — мой народ всегда был воинственен, это закон жизни — сильный побеждает слабого. Если бы не я, вас поработил бы кто-то другой, а мне не нужны вражеские бастионы так близко к моим границам!

Алессия, шокированная его словами, раздавленная собственной беспомощностью, могла лишь рыдать, пеняя судьбе за то, что с ней произошло. И самое ужасное — она сама во всем виновата. Радован молча стоял, давая ей возможность привыкнуть к нему. Чувствуя, что слезы не утихают, он подхватил ее на руки и как был в одежде, вместе с ней стал спускаться в воду. Вода, ледяная по сравнению с жаркой летней ночью, обожгла девушку.

— Что ты делаешь? Остановись! — крепче вцепилась она ему в шею.

— Все будет хорошо, ма хаз, моя радость, доверься мне, — просил он, — разве не этого ты желала — заполучить могущественного человека в свои покровители? — поддразнил он.

— Нет, — еще больше залилась слезами девушка, сломленная его напоминанием о ее планах, — я хотела тебя, а не его, — сквозь рыдания выговорила она.

— Я и есть он, — шептал мужчина, уговаривая.

В его объятиях Алессии было тепло и уютно, так легко было поддаться его хриплому голосу и забыть о том, кто он есть. Здесь и сейчас они были просто мужчиной и женщиной и она знала, что он желает ее.

Когда его губы нежными, ласковыми поцелуями стали покрывать ее щеку, у нее уже не было сил сопротивляться. Он не торопился, позволяя воде ласкать их тела, нежными струйками, щекоча их под одеждой. Поцелуи были легкими и ненавязчивыми, как дуновение ветерка на раскрасневшейся от слез коже.

— Не бойся, — шептал он, — я тебя не трону. — От этих знакомых слов, слов ее лорда Радо тогда, когда она впервые поверила ему, у девушки мутилось в голове, а молодая кровь бурлила, зовя за собой.

Когда он позволил ее телу соскользнуть вниз и встать по грудь в воде, прижимаясь к нему, девушка лишь судорожно вздохнула. Он все также крепко обнимал ее за плечи, но не прижимался всем телом, не желая напугать ее. Руки его медленно скользили по ее плечам, лаская через одежду, пальцы переплелись с ее тонкими пальчиками. Когда она подняла на него полный муки взгляд, желая заглянуть в глаза, в них она увидела лишь море нежности и томительного желания. От его поцелуя закружилась голова, а мурашки побежали по телу.

Приняв ее дрожь за озноб, он снова подхватил ее на руки и вышел на берег, потом словно она была пушинкой с легкостью взобрался по откосу наверх. Алессия понимала, что они уходят и ей было жаль, что сказка заканчивается. Пришла пора вернуться в реальность, где он — грозный завоеватель, а она — простая, бесправная рабыня.

Завернув ее в накидку, вытащенную из седельной сумки, Радован устроил ее в седле и сам вскочил позади.

— Ты понимаешь, что теперь будет? — тихо спросил он.

Она лишь вздохнула, склонив голову.

— Я принимаю твое предложение. И обещаю защиту в обмен на преданность.

— Да... но... — смущенно заговорила девушка.

— И придет день, когда ты разделишь мою постель, но это будет не здесь и не сегодня.

Алессия потупилась: — Я так некрасива?

Радован от ее слов неожиданно залился веселым, мальчишеским смехом:

— Никогда не слышал более нелепого утверждения. Разве феи могут быть не прекрасны? — искренне спросил он.

— Я не фея, — морщась от его насмешки, ответила девушка, — я всего лишь крестьянская девчонка и твоя служанка.

— Это так, я рад, что ты понимаешь свое положение, но это не меняет сути дела — ты моя фея, — уверенно сказал он.

Алессия решила не развивать тему дальше. Когда они добрались до лагеря, девушка тревожно заметила, что они не остановились возле ее повозки.

— Куда мы? — шепотом спросила она.

— Как же ты собираешься служить мне, находясь так далеко от меня, — поддразнил он, — конечно, ко мне.

— Но жеребенок? Как же он без меня? — испуганно встрепенулась девушка.

— Не волнуйся, он уже давно там же.

И правда, жеребенок уже ждал возле богатой командирской палатки, рядом с ним, сидя на земле, сонно кимарил Сэпп. При приближении господина тот вскочил и спутанно стал оправдываться. Радован лишь отмахнулся, отпустив его вместе с Черным Ветром.

— Где мне можно лечь? — смущенно спросила Алессия, поглядывая на коврик из шкур в прихожей его шатра.

— Ты будешь спать со мной, это не обсуждается! — добавил он, заметив ее нерешительность.

— Но жеребенок... — начала объяснять она, кусая губы, — он часто просыпается, его надо кормить...

— Ничего, мне это не помешает, — заверил Радован.

Проведя ее внутрь, он мягко подтолкнул ее к большому низкому ложу, и сам лег рядом, как был не раздеваясь, лишь положил на нее большую руку и быстро заснул.

Алессия долго лежала, не смыкая глаз, пытаясь понять, что же произошло. На сердце так много было всего, что сложно было выделить, что же она на самом деле чувствует... Несмотря на боль от осознания, кем он был, в душе ее теплилась надежда, что может не все так плохо, с ней то он никогда не был жесток.

— Мой лорд Радо, ты спишь? — прошептала она.

— Мммм? — промычал он.

— Я придумала, как назвать жеребенка... Я назову его Колоском, — тихо проговорила она.

Oн лишь довольно заурчал и покрепче прижал ее к себе.

Может для этой земли, как и для них с жеребёнком, все же есть надежда?

Рекомендуем посмотреть:

И снова здравствуйте.Пишу продолжение моей истории. Проснулась я поздно вечером от того что мой пес Рекс скулил и лаял просясь гулять. Мне пришлось встать и собираться на улицу. Я одела белую блузку и клетчатую мини юбку, а на ноги отдела чулочки в сеточку. На ноги я одела туфли на пяти сантиметровых каблуках, одела на Рекса ошейник с поводком и пошла его выгуливать в парк. Выйдя в парк, я отпустила Рекса побегать, а сама села на лавочку и стала вспоминать прошедший день. Все мои мысли был...
Это было восхитительно. Я только приехала к моему любимому. Он у меня первый, и я у него. Он привез меня домой, я помылась, легла отдохнуть, а это чудо со мной. Лежали минуты две, и я захотела его поцеловать. Прильнула к его горячим губам, обволакивая их своими, наши языки сплелись, чувствовалось возбуждение.Я стала поглаживать его грудь рукой, медленно продвигаясь к животу, томительное ожидание и чудо-его член гордый и восставший в моей руке. Я стала его поглаживать, а он становился...
Итак немного о себе я парень лет 27 за свою недолгую жизнь поведал немало женщин и девушек, с которыми было по разному хорошо и замечательно. Но в один прекрасный момент, я понял что меня не привлекает так уже как раньше обычный классический секс. Хотелось чего то такого, что совершило бы революцию в своем личном опыте, например доминирование или жесткие игры. Но где же найти такую девушку в таком маленьком городе в котором я живу. Итак я очередной раз ехал по каким то своим делам на своем ...
Однажды мы женой и со знакомой семейной парой отправились отдыхать с палатками. Все как обычно берег реки, шашлыки, пиво. Начиналось все как обычно заправились пивом, поели шашлык, искупались. Лето, настроение отличное, плюс пиво подзадоривает на приключения!Суть да дело, стало темнеть. Пошли с женой купаться, в процессе решили потрахаться. Не выходя из речки по пояс в воде я поставил жену раком и стал трахать. Сначала в киску, а через несколько минут, жена сама предложила-трахни мен...
...Придя домой, Леночка снова разревелась, расписывая матери про испытанные унижения. Мама решила-таки обратиться в милицию, может, милиционеры поймают преступников быстрее, чем те публично опозорят дочку. Но был поздний вечер пятницы, и в отделении никого, кроме трёх в доску пьяных сержантов, найти не удалось. Сержанты так поедали маму Лены глазами, что, казалось бы, сами изнасиловали её, если будет удачный момент. Дело было решено отложить до утра. Там, может быть, и отец, живущий отдель...
Когда ты меня доведешь до оргазма ..просто улеттттт, в голове мыслей нет вообще, я не думаю ни о чем, все на уровне ощущений, мне это даже не описать, вернее не передать словами. Одно сплошное чувственное ощущение наслаждения ..ты так чувствуешь мое тело, знаешь, когда что надо сделать, это просто какое то безумие, не думала что такое возможно. С тобой все время хочется кончать и кончать и получать от этого удовольствие. Вчера завелась еще на работе. Весь день думала о тебе и о сексе с тоб...
ОТОДРАТЬ ТЕЩУ!Первый раз я женился лет в двадцать. Жена моя была глупая, мнительная, но чрезвычайно еблиобильная девка, которая до меня, как потом оказалась, переспала с половиной района и ПТУ в котором училась. Зачем я женился тогда и сам не знаю - повелся на какую-то разводку, но, как говорится, что сделано - то сделано. Какое-то время, где-то около года, мы жили у нее дома вместе с ее отчимом и матерью. Я работал в ночную смену, приходил рано утром и ложился спать. Жена с подругой днем ...
Мне тогда было 17 лет. рядом со мной на этаже жил мальчик Васька 8 лет. Он был махоньким и немного грустным.Стояло жаркое лето. Погода была солнечная, но я решил никуда не ходить по жаре и сидел дома один. Все мои домашние разъехались по гостям до конца выходных, так что предстоящую ночь мне придется коротать одному.В 5 часов вечера в дверь позвонили. На пороге стоял Васька. Было видно, что он совсем недавно побывал на море: он был красный от загара, волосы были мокроватые.- Ва...
Антону было 17 лет. Когда его усыновила семья одного богатого бизнесмена. Все что делалось для Антона он воспринимал как чудеса. В то время пока он жили в детском доме он кроме одинаковых комнат, кроватей ничего толком то и не видел из прошлой жизни он помнил лишь то что мать была алкоголичкой и постоянно водила к себе домой каких то пьяниц. Ему тогда было 12 лет. Однажды вечером мать как обычно пришла домой не одна сразу с тремя мужиками. Они сели на кухне и начали бухать. Часам к 12 ночи...
В начале десятого вечера Она вышла из книжного магазина. "Ну наконец-то, отработала" - подумала Она и с насалаждением затянулась сигаретой."Идём завтра на пляж" - предложила Валя, пухленькая и миловидная коллега по работе."Не пойду Валюша, солнце меня не любит и я его тоже"."Ну , что вы, вас все любят. Работаете у нас меньше месяца, а только и слышно от всех "Ирочка то сделала, Ирочка сё..." - раздался за спиной голос директора магазина. Она повернула...
После очередного дня рождения своей жены, Я сказал ей, что в течение одного дня я выполню все, что она захочет. Тогда я еще даже представить не мог чем это все обернется. Но так или иначе к чему это привело...- все что угодно???- Да то, что ты захочешь.- Пообещай, что ты не будешь против всего, что я буду делать.- Конечно. Ведь это сам предложил.- хорошо, но тебе придется подготовиться.Она сказала, что мне потребуется побрить все свое тело. Меня по ее словам о...
Я захлопнул дверь своей новой, просторной кельи, которая полагалась мне в виду моего особенного положения. Лишь одна ночь осталась до ритуала жертвоприношения богу гор, огня и вулканов Херосу, и мне, как «жертве», следовало провести эту ночь в усердных молитвах. Верховный жрец Гитакка в свое время рассказал нам, что на заре времен иукаолы, то есть юноши которых приносили в жертву богу раз в 10 лет, никогда не возвращались живыми из священных пещер горы Гаарсы, погибая там, но те дни к счастью да...
настоящее время- Ты неудачник. Посмотри вокруг - люди обустраиваются, живут все лучше. Только мы с тобой, как бомжи, ходим, побираемся.- Они обустраиваются, а я окапываюсь.- Ага. Могилу копаешь. И не первый год.- Да пошла ты...- И пойду. Вот завтра соберусь и пойду...- А чего ж завтра? Собирайся и иди хоть сейчас...- Сейчас я спать хочу. Ночь на дворе...- Ну так спи. Чего пиздеть-то почем зря?- Предложи что-нибудь получше...- Разм...
В свой «выходной» я проводил Оксанку до подъезда, где мы расстались, обменявшись легкими поцелуями. У меня оставалось время, привести себя в порядок, послушать музыку и добраться до места встречи. Ровно в три я нажал на кнопку звонка у дверей по адресу, указанному в визитке. Мне открыл сам Виктор Андреевич.– Добрый день, Валентин. Проходите.Квартира была самая обыкновенная, без всяких новомодных евроремонтов и вычурной мебели. Квартира простого человека со средним достатком. Первая комната по ко...
Да, мою жену зовут Татьяна. А ее девичья фамилия Веденеева. Разумеется, она не телеведущая! Однофамилица! Точнее, сейчас у нее другая фамилия. Моя. Но в девичестве она была Веденеевой. Мы женаты уже 15 лет. У нас двое детей. Моя супруга – прекрасная, заботливая мать. Отличная хозяйка. Ее ценят и уважают на работе – она работает менеджером на большом оптовом складе обуви. У супруги красивая фигура, пожалуй, бедра и попка толстоваты, но мне это нравится! <...
После приключения с Мариной, наша жизнь стала походить на шпионские романы. До поры до времени мы должны были скрывать от Ани наши отношения, а девочкам хотелось периодического уединения со мной. Поэтому мы превзошли сами себя в изобретении способов и предлогов отлучиться, чтобы побыть вдвоём. Втроём не получалось, так как это было бы слишком подозрительно. Пару раз она встречалась и с Игорем, но как-то быстро к нему охладела, фантазии у него было маловато, да и заботился он в постели в первую о...
Привет! Вчера жена ушла на выходные к дочке, я сижу дома, звонит соседка по сотовому, говорит нет ли ее мужа у меня, затем зашла, мужа 2 дня нет, ушел с друзьями, сотовый выключен! Спросила выпить, дал коньяк...она ревела, затем опьянела и начала на него что он сука, алкаш и т.д...ей 28, живут и ругаются часто! Короче мы выпили и она решила ему изменить...а мне пофиг, он мне не друг! Попросила порнуху включить, опьянела, разделась до гола, показала стриптиз, я сидел в кресле в халате, заве...
Был прекрасный солнечный день едва начавшегося лета, когда сама природа дарила человеку радость и светлые чувства. Четверо друзей – Олег, Антон, Оксана и Алина – вполне закономерно решили, что лучшего времени для пикника и искать не надо. Сумки собраны, продукты куплены, красивое место на опушке леса выбрано, а самое главное – страстные 17-летние тела четверки друзей готовы доставить друг дружке удовольствие. Алина, маленькая блондинка с прекрасной стройной фигурой, слегка расстегнула спортивный...
- Майка! Не надо! Мне уже лучше! Я не хочу! Давай дождемся, пока придет мама.Майя тащила брата за руку к белой двери с зеленым крестом. Она прекрасно понимала, что если придет мама, то ей не дадут поучаствовать в лечении заболевшего, и поэтому спешила сделать все сама. Брат слабо отбивался, понимая, что теперь сестра получила желанную власть над ним и остановить ее будет невозможно. Его ждал позор.Белая дверь открылась и Алекс оказался в ненавистном помещении. Сколько раз он пережива...
Это случилось летом. У меня был приятель Женька, парень из параллельного класса. Мои родители дружили с его родителями. Наши отцы часто вместе ездили на рыбалку. А иногда мы собирались семьями и ходили в походы к реке, с палатками и шашлыками. Еще у Женьки был дядя, младший брат его мамы. По профессии врач; недавно получил диплом, и теперь работал в городе. В доме сестры гостил каждое лето по две недели, когда выпадал отпуск. Женька всегда ждал его приезда, как праздника. Сергей обладал веселым ...