Анна. Прямая речь

С ней было легко. Она знала, чего хотела, осознавала свое место, чувствовала свое желание и понимала, как нужно себя вести.

Каждый из нас получал свое. Ее не приходилось учить или принуждать. Подчинялась она с удовольствием. Любила боль, понимала, что мазохистка, что не сможет иначе.

Приходила, опускалась на колени и во всей ее позе чувствовалась покорность, желание полностью подчинится и растворится в этом чувстве, в этих эмоциях. Ее обучили до меня, было видно, что делали это со знанием дела и долго. Я никогда не выяснял подробностей, ее прошлое интересовало меня мало.

Иногда, она сама что-то рассказывала, о чем-то спрашивала. Так бывало, когда она лежала в ногах, на ковре. Голая, измученная, в ошейнике, довольная и расслабленная. К этому моменту обычно уже была и порка и игры с ее дырами, грудью, иногда и грязь и жестокость. Все проходило на фоне ее абсолютной покорности.

Несомненно, она была извращенной и развращенной. Это радовало и заводило. Табу не было. Были некие ограничения, но я мог делать практически, что угодно и она откликалась на любые инициативы.

— Я всегда такой была... развратной и похотливой. Мне быстро надоело все обычное, хотелось боли и унижений, чтобы от меня ничего не зависело. Быть игрушкой, вещью, принадлежать и осознавать это.

— Почему ты говоришь мне об этом?

— Я привыкла к тебе. И хочу рассказать. Мне кажется, что станет легче. Ты знаешь о моих самых темных желаниях, с тобой я могу быть собой...

— Неожиданно. Я послушаю.

И она рассказывала. Долго. Целовала мои ноги, укладывалась на ковре, играла свои клитором, просила отсосать, и рассказывала. Ее это заводило. Она делилась совсем сокровенным, запретным и стыдным. Стыд. Жгучий и острый сводил ее с ума. Это была пропасть, в которую она падала, потом поднималась и летела вновь.

— Мама... Все началось с мамы... Нет-нет. Меня никто не насиловал. Я всего хотела сама. Просто я видела, как ее ебет любовник. Как она стоит раком, во рту кляп, руки скованы, а он ебет ее в очко. Бьет по ягодицам, тискает грудь, мучает, издевается, плюет ей в рот. Я не должна была этого видеть. Однако, делала все, чтобы так не случилось, чтобы видеть каждую секунду происходящего действа.

. Мне было 14. И меня возбуждало то, что я вижу. Я дрочила и дрочила, кончала и кончала. Маму ебали и ебали. И она тоже кончала. И я представляла ее натруженные дыры, разъебанные и опухшие. Я прямо видела это. И кончала. И она кончала от того, что ее заставляли дрочить в открытую, совать в себя вибраторы и пробки, от того, что на не харкали, давали пощечины или пороли. Мама была та еще извращенка. Но меня не трогала. Ни намека на секс. Обычная семья. Она на работу, а я в школу. Я сгорала от мыслей и желаний. Дрочила в туалете. Ходила без трусов.

А она... Она ведь тоже шла на работу, после того, что с ней делали, чтобы потом вернуться и встать в позу и получить очередную порцию унижений и извращений. Больше и больше.

Такая вот двойственная жизнь. С виду обычная семья, а внутри, за закрытой дверью — порок, похоть, разврат.

Звучит так патетично что-ли. Но так оно и было.

Ее любовник Борис был всегда приветлив, подчеркнуто строг и деловит. Никакого даже намека на меня. Девочка и девочка. То, что он делал с матерью оставалось между ними. Вроде бы я и не знала ничего, а между ними были просто отношения.

Мама жила обычной жизнью, веселилась, развлекалась, ходила в гости, даже с Борисом, иногда.

В общем, никто и ни о чем не догадывался.

А я дрочила и дрочила, ебла себя в жопу подручными методами и кончала от этого. Облизывала потом, чувствовала вкус своей жопы. Это было так запретно и грязно, так неправильно и отвратительно, но какие меня били оргазмы...

Хотелось большего. И к пятнадцати с половиной годам я уже не представляла себя без зажимов на пизде и сосках, без адской боли от их выкручивания, без жгучего парафина на теле, без разъебывания самой себя.

Я часто мочилась в трусы. Потом выжимала себе в рот мочу. И дрочила.

Господи, да чего я только с собой не делала... И как же это все было хорошо.

Я уже успела начать целоваться, гулять с парнями, но была вся такая правильная, не давал никому, а хотелось. Очень хотелось. Встать на колени, сосать хуй, дать в жопу, получить сперму, хотелось, чтобы было больно, резко больно, унизительно. Чтобы меня били по щекам...

Вот эта фантазия, вид, что меня бьют по щекам, опуская, унижая, принуждая — это было самым ярким. Но, ни намека. Потискать себя давала, и пизденку парень мял, дрочил мне клитор и даже вылизал один раз. Но ебать себя я не давала. Он не настаивал, был нежен и тактичен. Все как у всех...

А потом случилось то, что случилось. Борис застал меня в гостиной, на коленях, с прищепками на сосках пизде, с трусами во рту. И я дрочила, неистово натирала клитор и пихала в себя пальцы, куда и как могла. На мониторе крутился ролик с поркой и унижением. А я дрочила. И не замечала ничего вокруг. Я не ждала мать, а Борис сам приходил очень редко, предпочитая не появляться без мамы.

А тут зашел. Что-то ему было нужно сделать. Меня бил оргазм, я рухнула на спину, я выла и орала в свой кляп, мои волосы были растрепаны, слюна текла по подбородку и капала на сиськи и живот, я вся была мокрой и изможденной.

Я открыла глаза, а он стоял надо мной. И вот, что удивительно, я не испугалась, не прикрылась. Я раздвинула ноги пошире и вытянула руки вдоль тела. Я предлагала себя.

Представляешь... Шестнадцатилетняя девочка и такое... Грязная шлюха, на полу, в таком виде. Он смотрел на меня. Я на него. Я стала дрочить. Перед ним, глядя ему в глаза. В тот момент это был пик моего блядства и извращенности.

Но он остановил меня. Приказал одеться и идти на кухню. И я пришла. Пурпурная от стыда и возбуждения, которое чуть стихло, но не намного.

Мы обедали, будто ничего не было. Будто он ничего не видел. Спросил как в школе, как с парнем, чем помочь. А меня трясло, я боялась смотреть ему в глаза, чувствовала, как горят щеки. И никакой реакции, ни прикосновения, ни действия.

И я встала на колени. Перед ним. Я бормотала что-то про то, чтоб он ничего не говорил матери, извинялась. Слезы текли сами собой.

Мне было обидно. Странно. Неприятно.

Он был холоден.

Приказал подняться и идти в комнату.

Я была раздавлена. Смотрела в стену. Ничего не хотела.

А вечером мать впервые насадила мой рот на его хуй. Впервые на меня надели ошейник. Впервые я глотала сперму. Впервые в мое очко вошел хуй.

Но самое главное меня впервые пороли. По-настоящему. Серьезно. Боль от моих прищепочек была такой нелепой и детской.

Борис порол меня до следов, до крови. Жестоко. Не жалея и не стесняясь.

Я несколько раз потеряла сознание. И кончила несколько раз.

А мама... А мама помогала ему и тоже получала свое. Он издевался над ней, порол, плевал, бил. Она кайфовала. Периодически мы встречались взглядами, и там не было ничего кроме похоти. Она смотрела на меня как на шлюху, на такую же, какой была она сама. Шлюха для своего Господина. Для Бориса.

Мы встали на одну линию. Мать и дочь. Жизнь так и текла своим чередом. Лишь по приказу Хозяина все менялось.

Мою девственность не трогали. Хотя я даже просила об обратном. Но Борис сказал, что это случится тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Не раньше.

Я была их анальной шлюхой. Развратной и похотливой. Я помогала издеваться над матерью. Она помогала унижать меня. Борис управлял нами.

В какой-то момент он стал приводить клиентов. Таких же любителей унижать, издеваться, причинять боль. Тех, кто так нравились мне и маме. Я пользовалась популярностью. Ведь я всегда была вот такой — худой, с маленькой грудью. Этакая вечная девочка.

Мне запомнился товарищ Бориса, который просто обожал меня пороть и трахать в жопу, насаживать на свой хуй ртом, при этом ему был нужен образ малолетки. У них это называлось «поиграть в пижамку». Я надевала пижаму, такую детскую совсем, с птичками и цветочками. Так вот Борин друг любил поставить меня раком, приспустить пижамные штанишки, мои трусики, такие же детские, и засадить мне в очко. Говорил, что любит смотреть как растягивается мой анус, ощущать, какая я маленькая. Пижамную кофту он задирал, чтобы торчала грудь, чтобы было видно острые соски.

И мне нравилось. Вот это все. Грязь и похоть и нечто запретное. Я все понимала и понимаю сейчас. Какое это все отвратительное и ужасно грязное. Но я так скучаю по тем моментам...

Мне нравилось. Однозначно. Я кончала. Он заливал мою жопу спермой. Она лилась на трусы, на пижамные штаны. Я и правда себя ощущала маленькой девочкой, которую ебут взрослые.

Я лизала их жопы, хуи, принимала любую жидкость, во все доступные дыры. Я была готова ко всему. Мне приказывал Хозяин, и я покорно выполняла. Я наслаждалась похотью и грязью происходящего.

А потом я влюбилась. Обычно и прозаично. В парня из параллельного класса. До полусмерти, до обморока. Я не могла думать ни чем другом. Только он. И я не знала, чего хотеть, как себя вести. Ведь я так много умела, такого, что мой возлюбленный и вообразить не мог. Он лишь гладил меня по голове, мы целовались, и я сходила с ума от этого чувства. На секс он особо не намекал. Вел себя корректно. А я горела.

Борис как-то все понял. И меня отодвинули от оргий. Меня не принуждали. Хотя, скажи он хоть слово, укажи мне на мое место, я сделала бы, что угодно.

Мне ничего не запрещали. Я приходила в комнату к Борису и матери. Я видела, как он порет ее жопу, спину, пизду, как издевается над ней. Как она покорно выполняет приказы. Ко мне он не обращался. Я разглядывала их, наблюдала. Дрочила. Кончала. Но даже особо не хотелось к ним, на колени. Я думала о своем парне и проводила с ним много времени.

Такая девичья любовь. Школьная.

Близился выпускной. Мне выделили денег. Мама с удовольствием ходила со мной по магазинам. Со стороны такая классная семья. Хохочут, рассказывают что-то друг-другу. А на самом деле две рабыни, которые стоят рядом на коленях перед Хозяином.

Платье выбрали отличное. По фигуре, темно синее, до середины бедра. Обувь. Прическа. Макияж. Я плыла на тот вечер, будто в сладком тумане.

Я знала о планах после официально-торжественной части. Знала, что мы поедем гулять и была уверена, что тут то и лишусь девственности.

И так и было. Все так и было. Именно так.

Я его хотела. Сильно, до дрожи. И не проводила никаких параллелей с тем, что происходило со мной, когда я была рабыней и то, чего я хотела в тот момент.

Коттедж. Комнаты. Общий стол. Веселье. Он меня целует в комнате. Раздевает. Видно, как он восхищен моим телом, бельем, чулками, поведением. Я текла. Я его хотела сильнее всего на свете. Он был ласков, нежен. И предсказуем. Я знала, что он будет делать. Чувствовала это.

Аккуратно вошел в меня. Я выгнулась. Потрахал немного. Перевернул. Боль... А была ли боль? Где-то там совсем чуть-чуть. Почти никакой. Не та боль, к которой я привыкла и которая так меня заводила. Ебет сзади, нежно, темп не наращивает, на жопу не посягает. А я уже вся в облаках и мыслях. И только одного мне хочется — ебли во всем мои дыры, спермы во рту, чтобы помочились на меня, чтобы били и наказывали, чтобы я орала от боли. Попросить его я не смогла.

Это была не я. Это было не то, что я так любила. Я вдруг поняла, что дико соскучилась по Борису, по маме, по всем тем играм и сессиям, что регулярно проходили в нашем доме.

Я хотела не того, что происходило со мной. Не нежности и ласки, а грубости и унижений. Я хотела грязи.

Трахал он меня боле менее разнообразно. Распахивал мою пизду. А я уже мечтала, что он закончит, и я смогу поехать домой и встать на колени. Получить свое и на своем месте.

Он кончил. Бросил презерватив на пол.

Мы обнимались, целовались. А я уже ничего не хотела. Он уснул. А я тихонько сбежала. Я забрала с собой полный гондон.

А дома я стояла гола на коленях, с прищепками на пизде и сосках и лила сперму из презерватива себе в рот. Боже, как это было грязно, развтратно и извращенно. Вот это ощущение, от того, что я делаю. Я смотрела нас ебя в зеркало и видела лишь шлюху.

Дрочила я секунд тридцать. Кончила бурно, играя спермой в рту, она капала на грудь, стекла на живот. Меня колотило в оргазме, болью отдавало внизу от прищепок. От того, что я резко сжала ноги. Я задремала.

Открыла глаза и увидела мать над собой. Она внимательно смотрела на меня.

— Я в тебе не ошиблась. Ты блядь. Наверное, от рождения. Теперь ты точно знаешь, чего хочешь.

Я ползала у нее в ногах, вылизывала ее обувь, целовала руки. Плакала.

Навзрыд, в голос. То ли от счастья, то ли от возбуждения.

Я как-то резко осознала чего я хочу. Где-то на заднем фоне я уловила мысль — ну, какая любовь, я хочу насилия.

Нет-нет, я жила и живу обычной жизнью, но попробовала всего очень много, пыталась быть без Хозяина и не смогла. Всегда возвращалась под ошейник. К строгому взгляду, приказам, унижению, подчинению.

Борис говорил, что я лучше матери, что совсем не чувствую рамок и табу. Действительно, я позволяла все. Что угодно. Как угодно. Главное чтобы без вреда здоровью. Группа, сдача в аренду садистам, копрофилам, любителям фистинга. Чего только не было. Мать помогала ему. Была практически моей сутенершей. Я месяц прожила у Госпожи, за меня хорошо платили, и я кончала от пыток и боли. А уж Госпожа была та еще садистка. Она говорила, что таких, как я еще не видела. Она терзала меня, отдавала своему мужу и его друзьям. У нее же я стояла под псом. Была туалетом.

Меня тошнит, когда я вспоминаю, как лежала в дерьме и моче, как меня рвало. Мне противно. Но я даже сейчас от этого возбуждаюсь. Запредельность возбуждает. Я поняла это еще тогда. Я отмывалась и ревела. А потом дрочила в душе, вспоминая до мельчайших деталей все это. После была наказана за дрочку. Меня пороли кнутом. Я долго не могла лежать на спине и нормально наклонятся. Благо шрамов не осталось. Госпожа и ее муж знали свое дело. Пороли толково.

Мама умерла. Как-то очень быстро. Сгорела. Я ухаживала за ней как могла. Борис помогал деньгами. И все это время не трогал меня, понимал, что я не готова. Когда я хотела, то сама приезжала, становилась на колени, и он порол меня, ебал, как хотел. Но сам не настаивал, не приказывал. Правда, это было всего лишь пару раз. Я думала, что это отвлечет от близкой и уже осязаемой смерти мамы. Не помогло.

Я оправилась и понемногу стала жить дальше. Возвращаться к привычной двойной жизни. Приличной и улыбчивой девушки и покорной рабыни.

Теперь я тут. В твоих ногах. И зачем-то все это говорю.

— Ты общаешься Борисом?

— Нет. Он уехал. Бросил меня. Я долго искала Хозяина. Извращенцев много, а вот верить мало кому можно. Тебе я верю. Или просто хочу так думать.

— Ты же понимаешь, что это не будет длиться вечно?

— Понимаю, Хозяин.

Рекомендуем посмотреть:

Привет! Меня зовут Катя. Хочу я Вам рассказать о том, как исполняются желания. У всех, наверное, случалась детская любовь. Вот и у в моей жизни был такой мальчик. Мой друг детства. Звали его Леша. Красивый, старше меня на 2 года. Раньше я была в нее жутко влюблена. Затем в 15 у нас начинали завязываться романтические отношения, но так ничего и не сложилось... Повзрослев, общались мы с ним редко. И вот прошло несколько лет. И у него и у меня к тому времени уже были неудачные романы...В то л...
В сентябре, вырвавшись на мокрые улицы из душного здания аэропорта Кеннеди, под моросящим дождем, я бежала в сторону стоянки такси. Не ношу с собой зонтов. Говорят, он приносят только неудачи. Было очень приятно ощущать опять этот сырой и до боли мною любимый, влажный климат города на западном побережье штатов. Я прилетела немного позже, чем планировалось т.к. вылет самолета был задержан из-за повышенной туманности над океаном... Я значительно опаздывала. Не было времени даже заехать домой, чтоб...
Я настолько был поглощен всем увиденным и своими эротическими фантазиями, что не сразу услышал настойчивый телефонный звонок. "Алло", - произнес я хриплым от обуревавших меня чувств голосом.На том конце провода возникла небольшая пауза, видно звонивший не узнал меня, а потом я услышал Олега: "Привет, холостяк! Спасибо за столь щедрый подарок! Ирка - просто прелесть! Надеюсь, ты уже ознакомился с моими первыми видеоотчетами и успел убедиться, что твоя благоверная - в надежных руках...
И так.. продолжаю свой рассказ..как вы и просили :)Я проснулась позже Олежека, но притворилась, что не сплю. Я легла в самую сексуальную позу. (Я раздвинула ножки и чуть выпятила грудь).Олег повёлся. Он лежал рядом со мной боясь прикоснуться. Но возбуждение и кое какие воспоминания о вчерашнем дне заставили его овладеть мной. Он поласкал мои сосочки и вскоре принялся тереть мою киску.Терпеть я уже немогла. Я открыла глаза и увидела перед собой сексуальную карт...
Кассандра не сразу поняла, что свободна от оков демона, а как только пришла в себя — тут же попыталась вскочить на ноги, но с невероятной скоростью взвился хлыст... и она оказалась стоящей в полный рост с ошейником на шее. Ее поймал отросток с головы Джабо — один из тех, которые она приняла за подобие волос. Мясистый жгут сейчас обвился вокруг шеи королевы, восстановив контакт. В глазах женщины еще таплилась надежда и демон, глядя в них, довольно загоготал — он специально дал ей почувствовать ша...
И все ей удивлялись. Ну почему она терпит это? Почему терпит его отсутствие дома, когда точно знает, что он не на работе? Почему? На самом деле ответ на этот вопрос был очень прост, и даже не тот, который вы подумали. Ну что заставляет молодую красивую женщину терпеть такого мужа? Любовь? Да, любовь там есть, причем большая и взаимная. Но не все так просто. Её жизнь её устраивала, причем устраивала на все 100!!! У неё очень красивый муж, которому завидовали все его друзья, ведь у него такая кра...
Я был обычным подростком Жил я с родителями в городе N. Школа го-рода N была с математическим уклоном. Имел я первый разряд по шахматам. Ездил час-то на разные соревнования и олимпиады. Проводил время как тысячи тысяч сверстников. А на лето ездил к бабушке. Деревушка бабушки была маленькой около 30-ти домиков. Только две улицы Домики деревянные похожи друг на друга как близнецы. Деревянные со ставнями окна. А за ними старики и старухи. Редко в каком доме встретишь старика. Больше солдатских вдов...
Это случилось в августе. Этим летом стояла сильная жара и моя одежда - белая шелковая маечка без плеч и с большим вырезом и цветастая свободная юбочка так и липли к телу. В такую жару я обычно не ношу трусиков, но тогда у меня вот-вот должны были закончиться месячные. Сами понимаете, что мне не только приходилось потеть киской в трусах, но и мучаться от неудовлетворенного желания, как со мной всегда бывает перед концом менструаций. Может быть поэтому я была дерганная и нервная и поссорилась с му...
На свиданье собираласьДева с Гохо, Князем Смерти...Песнь об Отори аль'Инараса. В Ордене ее всегда звали Феникс. Всегда, потому что Най родилась и выросла в Ордене, она стала Орденом, а он проник в нее, наделив своей силой каждую клетку ее тела и каждую незримую частицу ее души. Здесь, и только здесь были ее братья и сестры, здесь, и только здесь она чувствовала себя собой.Когда кто-нибудь в Ордене упоминал ее тайное имя, Най непроизвольно улыбалась, и в ее улыбке была нем...
Этим летом я случайно попал на сборы лыжников. Сам я профессионально лыжами не занимаюсь, а вот дочку отдал в лыжную секцию. Зимой сдружился с тренером и он, узнав, что мой отпуск совпадает с летними сборами школы, предложил мне поехать на спортивную базу с ними. Мол, денег на технического работника теперь не выделяют, а инвентарь носить, чинить и делать прочую мужскую работу приходится ему самому. Так хоть помощь будет.Я согласился. Думал, что три недели проведу на тихой базе, в свободное...
Выдался великолепный летний денёк, и я с подружкой Галочкой, решили вырваться из городской суеты, немножко отдохнуть и искупаться. Собрали вещи по минимуму, прыгнули в машину. Были мы с Галкой подруги «не разлей вода». И в радости и в горе вместе. Да и первые любовные ласки вместе попробовали. Очень уж нам нравилось наши роскошные тела изучать, во все дырочки пальчики вводить, тем самым доставляли друг другу огромное удовольствие.В дороге подружка шепнула мне по секрету, что придумал...
Слышали когда-нибудь, чтобы девушка работала дальнобойщиком? Нет? А такое, между прочим, бывает. Меня зовут Аня, мне 24 года, и я дальнобойщица. Мой отец всю жизнь откатал дальнобойщиком, поэтому я с детства хотела работать по этой профессии.История, которую я хочу вам рассказать, случилась со мной год назад во время перевозки груза из Москвы в Новосибирск. Мой начальник дал мне соответствующие указания, выдал документы на груз, дал напутственное слово, и я отправилась в это неблизко...
Привет всем. Давно хотел рассказать то что случилось в начале этого года. Начну с того что мне 22 года. Живу я в Европе. Рассказ пойдет о моей маме и обо мне. Не много вам опишу свою мать, чтобы имели представления. Моей маме 41 год, она среднего роста, стройна фигура и уругое тело, грудь среднего размера с большими темными сосками. Попка очень упруга это я заметил давно, так как часто видел маму в купальнике. Я давно заметил что мама меня привлекает как женщина и по этому стал испытывать большо...
Ты надолго уезжала, я тебя не видела целых два месяца, эти безумные два месяца: Когда я не вижу тебя день, то мне уже плохо, а тут такая долгая командировка. Почему ты такой трудоголик, мне же без тебя тяжело, я безумно тебя люблю, люблю все больше и больше, и за то время что мы вместе любовь не только не уменьшилось и все не переросла в привычку. Я люблю тебя, а эта появившаяся привычка что ты постоянно со мной только усилила любовь, я засыпаю обнимая тебя, просыпаясь и вижу твое красивое лицо ...
"В современной сексопатологии вуайеризм трактуется как половое извращение. Но скажите, только честно: вы бы отказались от удовольствия тайно понаблюдать, как переодевается, скажем, ваша красавица-сососедка, если бы она забыла вдруг опустить шторы на окнах? Вряд ли". (мужской журнал)7 апреля Опять зарядил дождь и ни черта не видать. Вечер пропал. Я сижу у своего окна на 12 этаже, в руках у меня бинокль с 64 кратным увеличением, напротив - несколько высотных жилых домов, но все напрасн...
Однажды в небольшом подпитии мы разоткровенничались с одной моей знакомой. Разговор зашел о том, что под влиянием момента мы все совершаем безумные поступки. Для меня она всегда была образцом целомудрия, верности и добродетели. А с учетом ещё и азиатского воспитания, ее история, честно говоря, даже повергла меня в небольшой шок.Она невысокая красивая шатенка, 167 см роста при весе 62 кг. Длинные шелковистые волосы и подтянутая фигура с красивыми формами навевали, думаю, не только на ...
Однажды ведьмочка Кики гуляла по заросшему высокими травами пустырю. Ей нравилось так гулять, особенно если не надевать трусиков – травы приятно щекотали нежные голые ножки, иногда ветер задувал под юбку, приятно обдавая прохладой, иногда какая-нибудь полевая мышка забиралась по ноге Кики и тщательно обнюхивала её губки, щекотно водя носиком из стороны в сторону. Кики нравилось садиться на нагретые за день камушки и тихонько ерзать на них, но она, при всем этом, ничегошеньки не знала о сексе.&l...
Я давно уже не юноша, а тем более не мальчик. У меня хорошая, хотя и небольшая, семья, приличная работа, уважение. С женой у меня полное согласие, взаимопонимание во всех жизненных вопросах и сексе тоже. У нас с ней нет никаких тайн и скрытностей ни по какому вопросу. Иногда, вспоминая свою юность, я вспоминаю и первое сношение с женщиной. Я рассказал это своей супруге, расскажу и вам, может это кому-то покажется интересным. А вот для меня этот случай остается по-прежнему волнующим и возбуждающи...
Привет всем читателям! Давненько уже я ничего не писал, но вот, наконец-то, появилось время, и я снова решил поведать вам о своих сексуальных похождениях! Эта история будет продолжением предыдущей, о чём, собственно, можно догадаться из названия.Вкратце напомню о действующих лицах предыдущей истории: Саша - маленький брюнет, 24 лет от роду,но выглядящий на 18, не особо симпатичный, но очень похотливый. Его друг Дима - ему подходят все те же характеристики, кроме того, что он высокий....
В тот вечер была моя смена. Уже под вечер к нам заехал на обслуживание грузовик. Его водитель Виталий, высокий, толстый, говорливый мужик. Мы быстро нашли язык с этим улыбчивым и веселым дальнобойщиком. Виталик поселился в гостинице, которая примыкала к автомагазину, в котором я сегодня работал в ночную смену с Костиком.Блуждая по двору и наблюдая, как ремонтируют грузовик, мы разговорились с Виталием.- А что, Санек, где бы мне девочку на ночь достать? – спросил водила.- ...