Анна. Прямая речь

С ней было легко. Она знала, чего хотела, осознавала свое место, чувствовала свое желание и понимала, как нужно себя вести.

Каждый из нас получал свое. Ее не приходилось учить или принуждать. Подчинялась она с удовольствием. Любила боль, понимала, что мазохистка, что не сможет иначе.

Приходила, опускалась на колени и во всей ее позе чувствовалась покорность, желание полностью подчинится и растворится в этом чувстве, в этих эмоциях. Ее обучили до меня, было видно, что делали это со знанием дела и долго. Я никогда не выяснял подробностей, ее прошлое интересовало меня мало.

Иногда, она сама что-то рассказывала, о чем-то спрашивала. Так бывало, когда она лежала в ногах, на ковре. Голая, измученная, в ошейнике, довольная и расслабленная. К этому моменту обычно уже была и порка и игры с ее дырами, грудью, иногда и грязь и жестокость. Все проходило на фоне ее абсолютной покорности.

Несомненно, она была извращенной и развращенной. Это радовало и заводило. Табу не было. Были некие ограничения, но я мог делать практически, что угодно и она откликалась на любые инициативы.

— Я всегда такой была... развратной и похотливой. Мне быстро надоело все обычное, хотелось боли и унижений, чтобы от меня ничего не зависело. Быть игрушкой, вещью, принадлежать и осознавать это.

— Почему ты говоришь мне об этом?

— Я привыкла к тебе. И хочу рассказать. Мне кажется, что станет легче. Ты знаешь о моих самых темных желаниях, с тобой я могу быть собой...

— Неожиданно. Я послушаю.

И она рассказывала. Долго. Целовала мои ноги, укладывалась на ковре, играла свои клитором, просила отсосать, и рассказывала. Ее это заводило. Она делилась совсем сокровенным, запретным и стыдным. Стыд. Жгучий и острый сводил ее с ума. Это была пропасть, в которую она падала, потом поднималась и летела вновь.

— Мама... Все началось с мамы... Нет-нет. Меня никто не насиловал. Я всего хотела сама. Просто я видела, как ее ебет любовник. Как она стоит раком, во рту кляп, руки скованы, а он ебет ее в очко. Бьет по ягодицам, тискает грудь, мучает, издевается, плюет ей в рот. Я не должна была этого видеть. Однако, делала все, чтобы так не случилось, чтобы видеть каждую секунду происходящего действа.

. Мне было 14. И меня возбуждало то, что я вижу. Я дрочила и дрочила, кончала и кончала. Маму ебали и ебали. И она тоже кончала. И я представляла ее натруженные дыры, разъебанные и опухшие. Я прямо видела это. И кончала. И она кончала от того, что ее заставляли дрочить в открытую, совать в себя вибраторы и пробки, от того, что на не харкали, давали пощечины или пороли. Мама была та еще извращенка. Но меня не трогала. Ни намека на секс. Обычная семья. Она на работу, а я в школу. Я сгорала от мыслей и желаний. Дрочила в туалете. Ходила без трусов.

А она... Она ведь тоже шла на работу, после того, что с ней делали, чтобы потом вернуться и встать в позу и получить очередную порцию унижений и извращений. Больше и больше.

Такая вот двойственная жизнь. С виду обычная семья, а внутри, за закрытой дверью — порок, похоть, разврат.

Звучит так патетично что-ли. Но так оно и было.

Ее любовник Борис был всегда приветлив, подчеркнуто строг и деловит. Никакого даже намека на меня. Девочка и девочка. То, что он делал с матерью оставалось между ними. Вроде бы я и не знала ничего, а между ними были просто отношения.

Мама жила обычной жизнью, веселилась, развлекалась, ходила в гости, даже с Борисом, иногда.

В общем, никто и ни о чем не догадывался.

А я дрочила и дрочила, ебла себя в жопу подручными методами и кончала от этого. Облизывала потом, чувствовала вкус своей жопы. Это было так запретно и грязно, так неправильно и отвратительно, но какие меня били оргазмы...

Хотелось большего. И к пятнадцати с половиной годам я уже не представляла себя без зажимов на пизде и сосках, без адской боли от их выкручивания, без жгучего парафина на теле, без разъебывания самой себя.

Я часто мочилась в трусы. Потом выжимала себе в рот мочу. И дрочила.

Господи, да чего я только с собой не делала... И как же это все было хорошо.

Я уже успела начать целоваться, гулять с парнями, но была вся такая правильная, не давал никому, а хотелось. Очень хотелось. Встать на колени, сосать хуй, дать в жопу, получить сперму, хотелось, чтобы было больно, резко больно, унизительно. Чтобы меня били по щекам...

Вот эта фантазия, вид, что меня бьют по щекам, опуская, унижая, принуждая — это было самым ярким. Но, ни намека. Потискать себя давала, и пизденку парень мял, дрочил мне клитор и даже вылизал один раз. Но ебать себя я не давала. Он не настаивал, был нежен и тактичен. Все как у всех...

А потом случилось то, что случилось. Борис застал меня в гостиной, на коленях, с прищепками на сосках пизде, с трусами во рту. И я дрочила, неистово натирала клитор и пихала в себя пальцы, куда и как могла. На мониторе крутился ролик с поркой и унижением. А я дрочила. И не замечала ничего вокруг. Я не ждала мать, а Борис сам приходил очень редко, предпочитая не появляться без мамы.

А тут зашел. Что-то ему было нужно сделать. Меня бил оргазм, я рухнула на спину, я выла и орала в свой кляп, мои волосы были растрепаны, слюна текла по подбородку и капала на сиськи и живот, я вся была мокрой и изможденной.

Я открыла глаза, а он стоял надо мной. И вот, что удивительно, я не испугалась, не прикрылась. Я раздвинула ноги пошире и вытянула руки вдоль тела. Я предлагала себя.

Представляешь... Шестнадцатилетняя девочка и такое... Грязная шлюха, на полу, в таком виде. Он смотрел на меня. Я на него. Я стала дрочить. Перед ним, глядя ему в глаза. В тот момент это был пик моего блядства и извращенности.

Но он остановил меня. Приказал одеться и идти на кухню. И я пришла. Пурпурная от стыда и возбуждения, которое чуть стихло, но не намного.

Мы обедали, будто ничего не было. Будто он ничего не видел. Спросил как в школе, как с парнем, чем помочь. А меня трясло, я боялась смотреть ему в глаза, чувствовала, как горят щеки. И никакой реакции, ни прикосновения, ни действия.

И я встала на колени. Перед ним. Я бормотала что-то про то, чтоб он ничего не говорил матери, извинялась. Слезы текли сами собой.

Мне было обидно. Странно. Неприятно.

Он был холоден.

Приказал подняться и идти в комнату.

Я была раздавлена. Смотрела в стену. Ничего не хотела.

А вечером мать впервые насадила мой рот на его хуй. Впервые на меня надели ошейник. Впервые я глотала сперму. Впервые в мое очко вошел хуй.

Но самое главное меня впервые пороли. По-настоящему. Серьезно. Боль от моих прищепочек была такой нелепой и детской.

Борис порол меня до следов, до крови. Жестоко. Не жалея и не стесняясь.

Я несколько раз потеряла сознание. И кончила несколько раз.

А мама... А мама помогала ему и тоже получала свое. Он издевался над ней, порол, плевал, бил. Она кайфовала. Периодически мы встречались взглядами, и там не было ничего кроме похоти. Она смотрела на меня как на шлюху, на такую же, какой была она сама. Шлюха для своего Господина. Для Бориса.

Мы встали на одну линию. Мать и дочь. Жизнь так и текла своим чередом. Лишь по приказу Хозяина все менялось.

Мою девственность не трогали. Хотя я даже просила об обратном. Но Борис сказал, что это случится тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Не раньше.

Я была их анальной шлюхой. Развратной и похотливой. Я помогала издеваться над матерью. Она помогала унижать меня. Борис управлял нами.

В какой-то момент он стал приводить клиентов. Таких же любителей унижать, издеваться, причинять боль. Тех, кто так нравились мне и маме. Я пользовалась популярностью. Ведь я всегда была вот такой — худой, с маленькой грудью. Этакая вечная девочка.

Мне запомнился товарищ Бориса, который просто обожал меня пороть и трахать в жопу, насаживать на свой хуй ртом, при этом ему был нужен образ малолетки. У них это называлось «поиграть в пижамку». Я надевала пижаму, такую детскую совсем, с птичками и цветочками. Так вот Борин друг любил поставить меня раком, приспустить пижамные штанишки, мои трусики, такие же детские, и засадить мне в очко. Говорил, что любит смотреть как растягивается мой анус, ощущать, какая я маленькая. Пижамную кофту он задирал, чтобы торчала грудь, чтобы было видно острые соски.

И мне нравилось. Вот это все. Грязь и похоть и нечто запретное. Я все понимала и понимаю сейчас. Какое это все отвратительное и ужасно грязное. Но я так скучаю по тем моментам...

Мне нравилось. Однозначно. Я кончала. Он заливал мою жопу спермой. Она лилась на трусы, на пижамные штаны. Я и правда себя ощущала маленькой девочкой, которую ебут взрослые.

Я лизала их жопы, хуи, принимала любую жидкость, во все доступные дыры. Я была готова ко всему. Мне приказывал Хозяин, и я покорно выполняла. Я наслаждалась похотью и грязью происходящего.

А потом я влюбилась. Обычно и прозаично. В парня из параллельного класса. До полусмерти, до обморока. Я не могла думать ни чем другом. Только он. И я не знала, чего хотеть, как себя вести. Ведь я так много умела, такого, что мой возлюбленный и вообразить не мог. Он лишь гладил меня по голове, мы целовались, и я сходила с ума от этого чувства. На секс он особо не намекал. Вел себя корректно. А я горела.

Борис как-то все понял. И меня отодвинули от оргий. Меня не принуждали. Хотя, скажи он хоть слово, укажи мне на мое место, я сделала бы, что угодно.

Мне ничего не запрещали. Я приходила в комнату к Борису и матери. Я видела, как он порет ее жопу, спину, пизду, как издевается над ней. Как она покорно выполняет приказы. Ко мне он не обращался. Я разглядывала их, наблюдала. Дрочила. Кончала. Но даже особо не хотелось к ним, на колени. Я думала о своем парне и проводила с ним много времени.

Такая девичья любовь. Школьная.

Близился выпускной. Мне выделили денег. Мама с удовольствием ходила со мной по магазинам. Со стороны такая классная семья. Хохочут, рассказывают что-то друг-другу. А на самом деле две рабыни, которые стоят рядом на коленях перед Хозяином.

Платье выбрали отличное. По фигуре, темно синее, до середины бедра. Обувь. Прическа. Макияж. Я плыла на тот вечер, будто в сладком тумане.

Я знала о планах после официально-торжественной части. Знала, что мы поедем гулять и была уверена, что тут то и лишусь девственности.

И так и было. Все так и было. Именно так.

Я его хотела. Сильно, до дрожи. И не проводила никаких параллелей с тем, что происходило со мной, когда я была рабыней и то, чего я хотела в тот момент.

Коттедж. Комнаты. Общий стол. Веселье. Он меня целует в комнате. Раздевает. Видно, как он восхищен моим телом, бельем, чулками, поведением. Я текла. Я его хотела сильнее всего на свете. Он был ласков, нежен. И предсказуем. Я знала, что он будет делать. Чувствовала это.

Аккуратно вошел в меня. Я выгнулась. Потрахал немного. Перевернул. Боль... А была ли боль? Где-то там совсем чуть-чуть. Почти никакой. Не та боль, к которой я привыкла и которая так меня заводила. Ебет сзади, нежно, темп не наращивает, на жопу не посягает. А я уже вся в облаках и мыслях. И только одного мне хочется — ебли во всем мои дыры, спермы во рту, чтобы помочились на меня, чтобы били и наказывали, чтобы я орала от боли. Попросить его я не смогла.

Это была не я. Это было не то, что я так любила. Я вдруг поняла, что дико соскучилась по Борису, по маме, по всем тем играм и сессиям, что регулярно проходили в нашем доме.

Я хотела не того, что происходило со мной. Не нежности и ласки, а грубости и унижений. Я хотела грязи.

Трахал он меня боле менее разнообразно. Распахивал мою пизду. А я уже мечтала, что он закончит, и я смогу поехать домой и встать на колени. Получить свое и на своем месте.

Он кончил. Бросил презерватив на пол.

Мы обнимались, целовались. А я уже ничего не хотела. Он уснул. А я тихонько сбежала. Я забрала с собой полный гондон.

А дома я стояла гола на коленях, с прищепками на пизде и сосках и лила сперму из презерватива себе в рот. Боже, как это было грязно, развтратно и извращенно. Вот это ощущение, от того, что я делаю. Я смотрела нас ебя в зеркало и видела лишь шлюху.

Дрочила я секунд тридцать. Кончила бурно, играя спермой в рту, она капала на грудь, стекла на живот. Меня колотило в оргазме, болью отдавало внизу от прищепок. От того, что я резко сжала ноги. Я задремала.

Открыла глаза и увидела мать над собой. Она внимательно смотрела на меня.

— Я в тебе не ошиблась. Ты блядь. Наверное, от рождения. Теперь ты точно знаешь, чего хочешь.

Я ползала у нее в ногах, вылизывала ее обувь, целовала руки. Плакала.

Навзрыд, в голос. То ли от счастья, то ли от возбуждения.

Я как-то резко осознала чего я хочу. Где-то на заднем фоне я уловила мысль — ну, какая любовь, я хочу насилия.

Нет-нет, я жила и живу обычной жизнью, но попробовала всего очень много, пыталась быть без Хозяина и не смогла. Всегда возвращалась под ошейник. К строгому взгляду, приказам, унижению, подчинению.

Борис говорил, что я лучше матери, что совсем не чувствую рамок и табу. Действительно, я позволяла все. Что угодно. Как угодно. Главное чтобы без вреда здоровью. Группа, сдача в аренду садистам, копрофилам, любителям фистинга. Чего только не было. Мать помогала ему. Была практически моей сутенершей. Я месяц прожила у Госпожи, за меня хорошо платили, и я кончала от пыток и боли. А уж Госпожа была та еще садистка. Она говорила, что таких, как я еще не видела. Она терзала меня, отдавала своему мужу и его друзьям. У нее же я стояла под псом. Была туалетом.

Меня тошнит, когда я вспоминаю, как лежала в дерьме и моче, как меня рвало. Мне противно. Но я даже сейчас от этого возбуждаюсь. Запредельность возбуждает. Я поняла это еще тогда. Я отмывалась и ревела. А потом дрочила в душе, вспоминая до мельчайших деталей все это. После была наказана за дрочку. Меня пороли кнутом. Я долго не могла лежать на спине и нормально наклонятся. Благо шрамов не осталось. Госпожа и ее муж знали свое дело. Пороли толково.

Мама умерла. Как-то очень быстро. Сгорела. Я ухаживала за ней как могла. Борис помогал деньгами. И все это время не трогал меня, понимал, что я не готова. Когда я хотела, то сама приезжала, становилась на колени, и он порол меня, ебал, как хотел. Но сам не настаивал, не приказывал. Правда, это было всего лишь пару раз. Я думала, что это отвлечет от близкой и уже осязаемой смерти мамы. Не помогло.

Я оправилась и понемногу стала жить дальше. Возвращаться к привычной двойной жизни. Приличной и улыбчивой девушки и покорной рабыни.

Теперь я тут. В твоих ногах. И зачем-то все это говорю.

— Ты общаешься Борисом?

— Нет. Он уехал. Бросил меня. Я долго искала Хозяина. Извращенцев много, а вот верить мало кому можно. Тебе я верю. Или просто хочу так думать.

— Ты же понимаешь, что это не будет длиться вечно?

— Понимаю, Хозяин.

Рекомендуем посмотреть:

Был четверг.Не так давно прошел дождь,под который я естественно попал,пока ехал с работы.Доехал я до дома,когда уже было 7 вечера.Войдя в квартиру я переоделся,включил телевизор и стал готовить себе ужин.Закончив трапезу и взяв баночку Спрайта,я вышел на балкон.На улице было свежо и тихо,как обычно и бывает после дождя.Редкие тучки разбежались в стороны,испугавшись июльского солнышка.Делая маленькие глотки из банки,я вспоминал ту маленькую девчушку,с которой я "познакомился" два дня на...
У нее всегда была слабость на загорелых мужчин слегка восточного типа внешности. Кареглазые брюнеты с легкой степенью волосатости по всему телу, обладатели выразительных бездонных темных глаз, могли совратить ее с пути «истинного» гораздо быстрее, нежели чем любой другой тип мужчин. А кареглазые мужчины с развитой мускулатурой, ухоженным телом и аккуратным, со вкусом подобранным гардеробом, вызывали у нее нервное потоотделение и сексуальное желание в первые же секунды разговора. Иногда ей казало...
Как то раз мы с мужем очень сильно поссорились и решили отдохнуть друг от друга. Мы с мужем в ссоре три недели и за это время у меня не было секса. Мы договорились что я поеду в один круиз, он в другой. Я решила поехать во Францию, так как знала французский язык и давно хотела побывать в Париже. На улице было очень жарко и я подумала что в аэропорте мне будет очень душно, поэтому я решила одеться без нижнего белья. Я одела легко, снизу слегка прозрачное бархатное платье. После того как я в...
Часть 7. Ни чуть не лучше…Через пару часов, после того, как стемнело Королева пришла. Распахнула дверь и оставила открытой. Стив автоматически опустился на колени.- Встань. – Стив поднялся, яйца слегка ныли после вчерашнего, зад практически не болел, благодаря чудо-мази. – Хорош. Тащите сюда! – в ответ на ее голос в комнату втащили черного паренька не старше шестнадцати. В коридоре раздавался женский визг. Следом затащили девушку примерно такого же возраста. Народу в комнате прибави...
В коридоре послышались шаги и я на мгновение отвлекся от бумаг: в дверном проёме появилась горничная. На ней была скромная униформа: черное платье, белый фартучек и туфли на низком каблуке. В руках она держала несколько запечатанных конвертов.– Добрый вечер, Алекс!– Добрый, Мила! Как дела? – я приветливо посмотрел на неё. Симпатичная, стройная, фигуристая, она выглядела лет на 25 и всегда мне нравилась. Было в ней что-то такое неуловимо девичье, нежное.– Вам пришла ...
Взявшись за руки, мы быстро дошли по ночной улице до большого коттеджа. Айна открыла калитку, отключила сигнализацию и впустила меня во двор, после чего открыла дверь дома и снова отключила сигнализацию. Когда мы прошли в дом и зажёгся свет, я изумился - такой роскошный дом я видел впервые. В гостинной был камин, стоял огромный стол с резными стульями вокруг, два больших дивана. Стены украшали полотна, я в конце гостинной громоздился рояль. Кроме того, в первом этаже было ещё несколько небольших...
Элизабет была в небытие. Стелла успокоила ее, сказав, что Консуэла захочет вытворить с ней все что угодно. Она так же рассказала о Рафаэле, судьба которого была в руках команчей. Его индийская кровь позволяла обращаться со всеми, как ему захочется. Поворочавшись с боку на бок, Элизабет не заметила как уснула. Утром она встала не в настроение. Слуга Мери принесла ей письмо, в котором Консуэла просила мирным путем обсудить произошедшее. Наконец она решила - надо пойти и все выяснить. Встреча...
Надя родила сына через шесть месяцев после свадьбы с Алексеем, киевлянином, мечтавшим сделать преподавательскую карьеру в одном из ВУЗов Москвы. О том, что его невеста уже была беременна не от него он знал, хотя прямо ему про это семья не говорила. Его это раздражало, даже злило, но другого способа получить прописку у него не было, и он женился. Ходил поникший, стал выпивать, и когда, однажды полез на жену с кулаками, его, тощего, заносчивого, успокоил одним ударом Сергей – здоровяк, занимавший...
Маринка...Шикарная рыжая бестия девятнадцати лет,раскосые зелёные глаза,высокие скулы,точёный нос и пухлые губы. БЮСТ! Третий размер,тяжёлые,налитые...Нет ни одного мужика в округе который бы спокойно смотрел на эту красоту. Но эта красота ни с кем не встречалась,ходила всегда одна. СТРАННО!Я снимала квартиру и наши двери были рядом.Мы почти ровесницы и естественно сдружились. Как то раз за рюмкой "чая" мы разговорились...Естественно я задала давно мучавший меня вопрос...Я хоть и сим...
Эта история произошла со мной когда я была не самым счастливым ребенком, мама занималась каким-то бизнесом и ее часто не было дома, папа тоже в основном пропадал в командировках. После школы я приходила домой, варила себе пельмени и ела их в полном одиночестве.Но однажды мама пришла домой пораньше, я очень обрадовалась и крепко обняла ее в дверях. Она сказала, что ужасно устала и хочет поскорее принять душ, я не хотела от нее отлипать и сказала, что хочу побыть в душе с ней.- П...
Он выиграл ее в карты, хотя такая обуза ему на тот момент была совершенно неуместна. Денис был совершенно нормальным мужчиной и проблем с женщинами у него не было. Подумав минут 20 он согласился и ее привели чтобы показать ему.Согласился на это «удачное приобретение» Денис только по одной причине, он никогда не имел рабыню и хоте удовлетворить свои сексуальные прихоти.Он поднял глаза и увидел совершенно худое, бледное тельце девушки лет 17, этому худому телу не соответств...
Глава 4. "Ни один костюм не может сравниться с красотой человеческого тела".После бани всегда спишь без задних ног, как говаривала бабушка. Долго и беспросветно. Поэтому в баню ходят в субботу. Поэтому я не люблю баню. Она делает тебя какой-то неземной и невесомой. Чистой изнутри и снаружи. На время. А потом идешь в уборную, или моешь посуду, или еще чего и даже обидно, что несколько минут назад парила "как ангел небесный" и на тебе, в грязи как все. Но это потом.А пока ты...
Все привет! Вот решил рассказать свою историю. Сразу хочу извиниться за ошибки т не связанные между собой строки. Просто пишу подобный рассказ впервые, еще и с мобильника! Мне 22, и я ни дрочер, который зависает на подобных сайтах! Бывают в нашей жизни ситуации, о которых не расскажешь ни друзьям, ни родственникам, не понять им просто напросто, только будут презирать и подъе..ть!Немного о себе, я не брутальный мачо, не альфа самец, обычный парень спортивного телосложения с довольно с...
С момента последних событий прошёл месяц. На дворе был конец января. Никаких происшествий за весь месяц не происходило. Капралов как в воду канул. Тишина. Я спокойно потрахивал свою мать, когда хотел. Что касается её, то не нужно быть гениальным сексологом, чтобы понять, что она не была удовлетворена. Я хорошо знал свою мать, одного мужчины ей было мало, одного члена явно не хватало для удовлетворения её сексуальных потребностей.Я замечал, что она очень часто мастурбирует, гораздо ча...
До 15 лет я рос обычным парнем с обычными увлечениями - девушки, спорт, техника и т.д. И тут случилась Чернобыльская катастрофа. Наш регион попал в зону загрязнения и родители в срочном порядке отправили меня из дому подальше к вдовой тётке в деревню в Тамбовской области. Посадили на поезд, дали строгие указания слушаться тётю. Меня должны были встречать в Тамбове на вокзале. Сойдя с поезда на перроне, я не увидел знакомых лиц, и отчаяние охватило меня - я не знал даже названия тёткиной деревни,...
Эта истоpия в основном выдумка, хотя основана на pеальных событиях из детства моего отца, котоpый pассказывал мне о своем детстве.Лето 1966. Я никогда не смогу забыть это лето! Лето 1966 года. Мне было 12. Летом мы жили в Южно-Калифоpнийской пустыне в белом вагончике от тpейлеpа с моим бpатом, котоpого зовут Джой, ему тем летом было четыpнадцать, и нашей мамой. У нашей 36-летней мамы было божественное тело, ну, в общем, такое, котоpое дpугие мамы только мечтают иметь, Вы понимаете? Она был...
- Ну, вот и чудесно, называй меня теперь хозяин…Я проглатываю сперму, стараюсь тщательно и услужливо вылизать, обсосать твой член. Раздается звонок.- Это мои друзья. Сейчас будем решать, что делать с неверными блядями… Открой!Я встаю, еще ощущая, как сперма вяжет рот, тянусь к одежде.- Нет, - вздрагиваю от окрика, - без одежды.Иду к двери, как на плаху. Сейчас твои друзья, всегда восхищающиеся мной, увидят меня голой. Хуже того, узнают, какая я блядь.Открыва...
- Ну, ушла вожатая?- Да вроде... да, точно ушла.- Значит можно начинать.Пятеро подростков - Витя, Денис, Алёна, Марина и Вика - еле слышно прокрались из спальни в небольшую комнату, которая когда- то являлась чуланом. Теперь можно свободно включить свет, никого не боясь. После небольшой заминки из- за поиска выключателя в темноте, комната наконец озарилась светом и ребята сели в круг. Витя принялся тасовать карты.- Ну что, раздавай уже, не тяни, - негромко напомнил Ден...
Мои воспоминания прервал телефонный звонок. «Здравствуй милый! Узнал?» Это был твой голос.Ну как я мог не узнать этот волнующий голос из прошлого?!Прошло 5 лет. А я помню все! Как будто бы это было только вчера. Уже открыл фирму. Как говорится попал в струю. В штате 50 сотрудников. Стал BOSSом. Так за глаза называют за глаза сотрудники. Секретарша. (немного напоминающая тебя)Да родная! Конечно же узнал! Часто думаю о тебе. Вспоминаю нашу встречу!На...
Как я подшутил над своей девушкой.Было лето 2012 года. Я позвал свою девушку к себе домой. Мы с ней уже встречались долгое время, так что я пропущу все формальности перед сексом. Короче мы начали с ней заниматься сексом. Прошла первая, вторая палка. На третью палку я предложил надеть на нее наручники. Я уже надевал на нее наручники, и не раз, нам двоим это очень нравиться. Ну и она согласилась. Я застегнулей наручники за спиной и сделал свое дело.Родители у нее очен...