Анна. Прямая речь

С ней было легко. Она знала, чего хотела, осознавала свое место, чувствовала свое желание и понимала, как нужно себя вести.

Каждый из нас получал свое. Ее не приходилось учить или принуждать. Подчинялась она с удовольствием. Любила боль, понимала, что мазохистка, что не сможет иначе.

Приходила, опускалась на колени и во всей ее позе чувствовалась покорность, желание полностью подчинится и растворится в этом чувстве, в этих эмоциях. Ее обучили до меня, было видно, что делали это со знанием дела и долго. Я никогда не выяснял подробностей, ее прошлое интересовало меня мало.

Иногда, она сама что-то рассказывала, о чем-то спрашивала. Так бывало, когда она лежала в ногах, на ковре. Голая, измученная, в ошейнике, довольная и расслабленная. К этому моменту обычно уже была и порка и игры с ее дырами, грудью, иногда и грязь и жестокость. Все проходило на фоне ее абсолютной покорности.

Несомненно, она была извращенной и развращенной. Это радовало и заводило. Табу не было. Были некие ограничения, но я мог делать практически, что угодно и она откликалась на любые инициативы.

— Я всегда такой была... развратной и похотливой. Мне быстро надоело все обычное, хотелось боли и унижений, чтобы от меня ничего не зависело. Быть игрушкой, вещью, принадлежать и осознавать это.

— Почему ты говоришь мне об этом?

— Я привыкла к тебе. И хочу рассказать. Мне кажется, что станет легче. Ты знаешь о моих самых темных желаниях, с тобой я могу быть собой...

— Неожиданно. Я послушаю.

И она рассказывала. Долго. Целовала мои ноги, укладывалась на ковре, играла свои клитором, просила отсосать, и рассказывала. Ее это заводило. Она делилась совсем сокровенным, запретным и стыдным. Стыд. Жгучий и острый сводил ее с ума. Это была пропасть, в которую она падала, потом поднималась и летела вновь.

— Мама... Все началось с мамы... Нет-нет. Меня никто не насиловал. Я всего хотела сама. Просто я видела, как ее ебет любовник. Как она стоит раком, во рту кляп, руки скованы, а он ебет ее в очко. Бьет по ягодицам, тискает грудь, мучает, издевается, плюет ей в рот. Я не должна была этого видеть. Однако, делала все, чтобы так не случилось, чтобы видеть каждую секунду происходящего действа.

. Мне было 14. И меня возбуждало то, что я вижу. Я дрочила и дрочила, кончала и кончала. Маму ебали и ебали. И она тоже кончала. И я представляла ее натруженные дыры, разъебанные и опухшие. Я прямо видела это. И кончала. И она кончала от того, что ее заставляли дрочить в открытую, совать в себя вибраторы и пробки, от того, что на не харкали, давали пощечины или пороли. Мама была та еще извращенка. Но меня не трогала. Ни намека на секс. Обычная семья. Она на работу, а я в школу. Я сгорала от мыслей и желаний. Дрочила в туалете. Ходила без трусов.

А она... Она ведь тоже шла на работу, после того, что с ней делали, чтобы потом вернуться и встать в позу и получить очередную порцию унижений и извращений. Больше и больше.

Такая вот двойственная жизнь. С виду обычная семья, а внутри, за закрытой дверью — порок, похоть, разврат.

Звучит так патетично что-ли. Но так оно и было.

Ее любовник Борис был всегда приветлив, подчеркнуто строг и деловит. Никакого даже намека на меня. Девочка и девочка. То, что он делал с матерью оставалось между ними. Вроде бы я и не знала ничего, а между ними были просто отношения.

Мама жила обычной жизнью, веселилась, развлекалась, ходила в гости, даже с Борисом, иногда.

В общем, никто и ни о чем не догадывался.

А я дрочила и дрочила, ебла себя в жопу подручными методами и кончала от этого. Облизывала потом, чувствовала вкус своей жопы. Это было так запретно и грязно, так неправильно и отвратительно, но какие меня били оргазмы...

Хотелось большего. И к пятнадцати с половиной годам я уже не представляла себя без зажимов на пизде и сосках, без адской боли от их выкручивания, без жгучего парафина на теле, без разъебывания самой себя.

Я часто мочилась в трусы. Потом выжимала себе в рот мочу. И дрочила.

Господи, да чего я только с собой не делала... И как же это все было хорошо.

Я уже успела начать целоваться, гулять с парнями, но была вся такая правильная, не давал никому, а хотелось. Очень хотелось. Встать на колени, сосать хуй, дать в жопу, получить сперму, хотелось, чтобы было больно, резко больно, унизительно. Чтобы меня били по щекам...

Вот эта фантазия, вид, что меня бьют по щекам, опуская, унижая, принуждая — это было самым ярким. Но, ни намека. Потискать себя давала, и пизденку парень мял, дрочил мне клитор и даже вылизал один раз. Но ебать себя я не давала. Он не настаивал, был нежен и тактичен. Все как у всех...

А потом случилось то, что случилось. Борис застал меня в гостиной, на коленях, с прищепками на сосках пизде, с трусами во рту. И я дрочила, неистово натирала клитор и пихала в себя пальцы, куда и как могла. На мониторе крутился ролик с поркой и унижением. А я дрочила. И не замечала ничего вокруг. Я не ждала мать, а Борис сам приходил очень редко, предпочитая не появляться без мамы.

А тут зашел. Что-то ему было нужно сделать. Меня бил оргазм, я рухнула на спину, я выла и орала в свой кляп, мои волосы были растрепаны, слюна текла по подбородку и капала на сиськи и живот, я вся была мокрой и изможденной.

Я открыла глаза, а он стоял надо мной. И вот, что удивительно, я не испугалась, не прикрылась. Я раздвинула ноги пошире и вытянула руки вдоль тела. Я предлагала себя.

Представляешь... Шестнадцатилетняя девочка и такое... Грязная шлюха, на полу, в таком виде. Он смотрел на меня. Я на него. Я стала дрочить. Перед ним, глядя ему в глаза. В тот момент это был пик моего блядства и извращенности.

Но он остановил меня. Приказал одеться и идти на кухню. И я пришла. Пурпурная от стыда и возбуждения, которое чуть стихло, но не намного.

Мы обедали, будто ничего не было. Будто он ничего не видел. Спросил как в школе, как с парнем, чем помочь. А меня трясло, я боялась смотреть ему в глаза, чувствовала, как горят щеки. И никакой реакции, ни прикосновения, ни действия.

И я встала на колени. Перед ним. Я бормотала что-то про то, чтоб он ничего не говорил матери, извинялась. Слезы текли сами собой.

Мне было обидно. Странно. Неприятно.

Он был холоден.

Приказал подняться и идти в комнату.

Я была раздавлена. Смотрела в стену. Ничего не хотела.

А вечером мать впервые насадила мой рот на его хуй. Впервые на меня надели ошейник. Впервые я глотала сперму. Впервые в мое очко вошел хуй.

Но самое главное меня впервые пороли. По-настоящему. Серьезно. Боль от моих прищепочек была такой нелепой и детской.

Борис порол меня до следов, до крови. Жестоко. Не жалея и не стесняясь.

Я несколько раз потеряла сознание. И кончила несколько раз.

А мама... А мама помогала ему и тоже получала свое. Он издевался над ней, порол, плевал, бил. Она кайфовала. Периодически мы встречались взглядами, и там не было ничего кроме похоти. Она смотрела на меня как на шлюху, на такую же, какой была она сама. Шлюха для своего Господина. Для Бориса.

Мы встали на одну линию. Мать и дочь. Жизнь так и текла своим чередом. Лишь по приказу Хозяина все менялось.

Мою девственность не трогали. Хотя я даже просила об обратном. Но Борис сказал, что это случится тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Не раньше.

Я была их анальной шлюхой. Развратной и похотливой. Я помогала издеваться над матерью. Она помогала унижать меня. Борис управлял нами.

В какой-то момент он стал приводить клиентов. Таких же любителей унижать, издеваться, причинять боль. Тех, кто так нравились мне и маме. Я пользовалась популярностью. Ведь я всегда была вот такой — худой, с маленькой грудью. Этакая вечная девочка.

Мне запомнился товарищ Бориса, который просто обожал меня пороть и трахать в жопу, насаживать на свой хуй ртом, при этом ему был нужен образ малолетки. У них это называлось «поиграть в пижамку». Я надевала пижаму, такую детскую совсем, с птичками и цветочками. Так вот Борин друг любил поставить меня раком, приспустить пижамные штанишки, мои трусики, такие же детские, и засадить мне в очко. Говорил, что любит смотреть как растягивается мой анус, ощущать, какая я маленькая. Пижамную кофту он задирал, чтобы торчала грудь, чтобы было видно острые соски.

И мне нравилось. Вот это все. Грязь и похоть и нечто запретное. Я все понимала и понимаю сейчас. Какое это все отвратительное и ужасно грязное. Но я так скучаю по тем моментам...

Мне нравилось. Однозначно. Я кончала. Он заливал мою жопу спермой. Она лилась на трусы, на пижамные штаны. Я и правда себя ощущала маленькой девочкой, которую ебут взрослые.

Я лизала их жопы, хуи, принимала любую жидкость, во все доступные дыры. Я была готова ко всему. Мне приказывал Хозяин, и я покорно выполняла. Я наслаждалась похотью и грязью происходящего.

А потом я влюбилась. Обычно и прозаично. В парня из параллельного класса. До полусмерти, до обморока. Я не могла думать ни чем другом. Только он. И я не знала, чего хотеть, как себя вести. Ведь я так много умела, такого, что мой возлюбленный и вообразить не мог. Он лишь гладил меня по голове, мы целовались, и я сходила с ума от этого чувства. На секс он особо не намекал. Вел себя корректно. А я горела.

Борис как-то все понял. И меня отодвинули от оргий. Меня не принуждали. Хотя, скажи он хоть слово, укажи мне на мое место, я сделала бы, что угодно.

Мне ничего не запрещали. Я приходила в комнату к Борису и матери. Я видела, как он порет ее жопу, спину, пизду, как издевается над ней. Как она покорно выполняет приказы. Ко мне он не обращался. Я разглядывала их, наблюдала. Дрочила. Кончала. Но даже особо не хотелось к ним, на колени. Я думала о своем парне и проводила с ним много времени.

Такая девичья любовь. Школьная.

Близился выпускной. Мне выделили денег. Мама с удовольствием ходила со мной по магазинам. Со стороны такая классная семья. Хохочут, рассказывают что-то друг-другу. А на самом деле две рабыни, которые стоят рядом на коленях перед Хозяином.

Платье выбрали отличное. По фигуре, темно синее, до середины бедра. Обувь. Прическа. Макияж. Я плыла на тот вечер, будто в сладком тумане.

Я знала о планах после официально-торжественной части. Знала, что мы поедем гулять и была уверена, что тут то и лишусь девственности.

И так и было. Все так и было. Именно так.

Я его хотела. Сильно, до дрожи. И не проводила никаких параллелей с тем, что происходило со мной, когда я была рабыней и то, чего я хотела в тот момент.

Коттедж. Комнаты. Общий стол. Веселье. Он меня целует в комнате. Раздевает. Видно, как он восхищен моим телом, бельем, чулками, поведением. Я текла. Я его хотела сильнее всего на свете. Он был ласков, нежен. И предсказуем. Я знала, что он будет делать. Чувствовала это.

Аккуратно вошел в меня. Я выгнулась. Потрахал немного. Перевернул. Боль... А была ли боль? Где-то там совсем чуть-чуть. Почти никакой. Не та боль, к которой я привыкла и которая так меня заводила. Ебет сзади, нежно, темп не наращивает, на жопу не посягает. А я уже вся в облаках и мыслях. И только одного мне хочется — ебли во всем мои дыры, спермы во рту, чтобы помочились на меня, чтобы били и наказывали, чтобы я орала от боли. Попросить его я не смогла.

Это была не я. Это было не то, что я так любила. Я вдруг поняла, что дико соскучилась по Борису, по маме, по всем тем играм и сессиям, что регулярно проходили в нашем доме.

Я хотела не того, что происходило со мной. Не нежности и ласки, а грубости и унижений. Я хотела грязи.

Трахал он меня боле менее разнообразно. Распахивал мою пизду. А я уже мечтала, что он закончит, и я смогу поехать домой и встать на колени. Получить свое и на своем месте.

Он кончил. Бросил презерватив на пол.

Мы обнимались, целовались. А я уже ничего не хотела. Он уснул. А я тихонько сбежала. Я забрала с собой полный гондон.

А дома я стояла гола на коленях, с прищепками на пизде и сосках и лила сперму из презерватива себе в рот. Боже, как это было грязно, развтратно и извращенно. Вот это ощущение, от того, что я делаю. Я смотрела нас ебя в зеркало и видела лишь шлюху.

Дрочила я секунд тридцать. Кончила бурно, играя спермой в рту, она капала на грудь, стекла на живот. Меня колотило в оргазме, болью отдавало внизу от прищепок. От того, что я резко сжала ноги. Я задремала.

Открыла глаза и увидела мать над собой. Она внимательно смотрела на меня.

— Я в тебе не ошиблась. Ты блядь. Наверное, от рождения. Теперь ты точно знаешь, чего хочешь.

Я ползала у нее в ногах, вылизывала ее обувь, целовала руки. Плакала.

Навзрыд, в голос. То ли от счастья, то ли от возбуждения.

Я как-то резко осознала чего я хочу. Где-то на заднем фоне я уловила мысль — ну, какая любовь, я хочу насилия.

Нет-нет, я жила и живу обычной жизнью, но попробовала всего очень много, пыталась быть без Хозяина и не смогла. Всегда возвращалась под ошейник. К строгому взгляду, приказам, унижению, подчинению.

Борис говорил, что я лучше матери, что совсем не чувствую рамок и табу. Действительно, я позволяла все. Что угодно. Как угодно. Главное чтобы без вреда здоровью. Группа, сдача в аренду садистам, копрофилам, любителям фистинга. Чего только не было. Мать помогала ему. Была практически моей сутенершей. Я месяц прожила у Госпожи, за меня хорошо платили, и я кончала от пыток и боли. А уж Госпожа была та еще садистка. Она говорила, что таких, как я еще не видела. Она терзала меня, отдавала своему мужу и его друзьям. У нее же я стояла под псом. Была туалетом.

Меня тошнит, когда я вспоминаю, как лежала в дерьме и моче, как меня рвало. Мне противно. Но я даже сейчас от этого возбуждаюсь. Запредельность возбуждает. Я поняла это еще тогда. Я отмывалась и ревела. А потом дрочила в душе, вспоминая до мельчайших деталей все это. После была наказана за дрочку. Меня пороли кнутом. Я долго не могла лежать на спине и нормально наклонятся. Благо шрамов не осталось. Госпожа и ее муж знали свое дело. Пороли толково.

Мама умерла. Как-то очень быстро. Сгорела. Я ухаживала за ней как могла. Борис помогал деньгами. И все это время не трогал меня, понимал, что я не готова. Когда я хотела, то сама приезжала, становилась на колени, и он порол меня, ебал, как хотел. Но сам не настаивал, не приказывал. Правда, это было всего лишь пару раз. Я думала, что это отвлечет от близкой и уже осязаемой смерти мамы. Не помогло.

Я оправилась и понемногу стала жить дальше. Возвращаться к привычной двойной жизни. Приличной и улыбчивой девушки и покорной рабыни.

Теперь я тут. В твоих ногах. И зачем-то все это говорю.

— Ты общаешься Борисом?

— Нет. Он уехал. Бросил меня. Я долго искала Хозяина. Извращенцев много, а вот верить мало кому можно. Тебе я верю. Или просто хочу так думать.

— Ты же понимаешь, что это не будет длиться вечно?

— Понимаю, Хозяин.

Рекомендуем посмотреть:

История эта, весьма, реальна и произошла с двумя семнадцатилетними парнями, а точнее с одним.В тот день шёл мокрый снег, был февраль, но лёд уже подтаивал. Настроения не было почти ни у кого.После колледжа они плелись домой, обсуждая однокурсниц, нет, речь шла не о сексе, а о намечавшихся отношениях. Секса они естественно хотели, но дадут ли девушки четырнадцати лет?! Четырнадцать лет, как раз тот возраст, когда вся зелень строит из себя недотрог и пренебрежительных. Пройдя уж...
День прошёл просто отстойно, на работе одни неприятности. Уставший, я сел в метро, собираясь домой. Народу в вагоне было не слишком много, но сесть всё равно было негде. Я встал возле двери, держась за поручни. В голове роились тёмные мысли, настроение было паршивое. Понимая, что ничего дельного на уставшую голову я не придумаю, я решил отвлечься. Оглядевшись, я обнаружил, что в метре от меня стоит симпатичная девушка. На вид ей было лет восемнадцать-девятнадцать. На ней была короткая юбочка и ф...
Был теплый июньский вечер. Андрей лежал на кровати, переключая каналы на телевизоре, в надежде найти хоть что-нибудь интересное. Не отыскав ничего достойного, он выключил телевизор, отбросил пульт в сторону и побрел на кухню. Взяв со стола пачку сигарет, достал одну и нервно закурил. Его тревожил тот факт, что его дочь Ольга, с которой они жили вместе, отправилась отмечать окончание первого курса с друзьями и поэтому не будет ночевать дома. Ее отсутствие было не привычно для Андрея. 18-ти летняя...
Я удивился, когда она вошла. По телефону голос звучал куда увереннее, и я подумал, что придет эдакая бизнес-вумен или красотка, знающая себе цену. Такие не стесняются фотографов и не боятся приходить на квартиру. А моя студия как раз в моей квартире и находится. Точнее, в одной из комнат. Когда-то здесь была спальня, моя и моей бывшей. Когда мы расстались, я повышвыривал отсюда почти все вещи. Место под студию освободилось, и теперь тут просто красота. Ну, с мужской точки зрения — красота. Ничег...
Тогда мне только исполнилось 14 лет. Отца я не знал, жил с матерью и сестренкой 6 лет. Мама повезла сестренку в деревню к родственникам, а я остался один. Летние каникулы уже начались. И вот в пятницу позвонил один наш дальний родственник и пригласил меня на дачу на выходные. Я его называл "дядей", так как других дядей у меня не было. Дяде Андрею было уже под сорок, занимался он каким-то бизнесом - невысокого роста, но плечистый, крепкий, кряжистый. Недавно он развелся со своей очередн...
Автор Erix2010 ЧЕРНЫЙ РАБОТОДАТЕЛЬ Наташа Дорофеева не смогла удержать восторженного возгласа, когда увидела этот роскошный особняк. Двухэтажное, окрашенное в светлые тона здание: большая центральная часть и два крыла - восточное и западное. Вокруг цветники и рощицы из пальм, два огромных бассейна, пристройки из трёх гаражей и четырёх гостиничных домиков. Да, Трой Блэкс умел жить красиво. Наташа приехала сюда в Калифорнию в Лос-...
Тёплым майским вечером Карина возвращалась с работы. Как всегда одетая с иголочки – уже на выходе из своего порше она всегда меняла балетки на 17 сантиметровые шпильки. Карине было всего 28, но она уже успела построить успешное модельное агентство с кучей дорогостоящих клиентов. Возвращаясь с переговоров от очередного клиента она как всегда выглядела соответствующе: узкое платье стискивающее как грудь так и бедра; убранные в высокую прическу сияющие светлые волосы, черные чулки в мелкую сеточку ...
Еще в советское время мои родители построили большой дом в дачном поселке за городом. Они там жили постоянно, а я с семьей переселялся туда на лето, когда у школьников наступали каникулы. Сын учился в седьмом классе, а дочка в девятом. Первоначально у нас была одна машина, и я сначала отвозил на работу жену, потом ехал на свою фирму. Это было неудобно, особенно обратный путь, поскольку то ей, то мне приходилось задерживаться на работе и подолгу ждать друг друга. Жена выучилась на водителя, и мы ...
Как-то мне надо было в Москве проехать от одного метро до другого на автобусе, по пути была нужная мне остановка. Я стояла, дожидаясь нужного мне маршрута. Чуть подальше остановки, остановилась какая-то навороченная иномарка, и немного погодя из нее вышла мадам, в дорогущей шубе из явно редкого зверя, вообщем навороченная. Вышла, и тут же, не закрывая двери резко остановилась, делая вид, что что-то ищет в кармане. Некоторое время она еще постояла, потом захлопнула дверь и ломанулась через пешехо...
В нашем Партизанске нормальных мужиков почти не осталось. Большая часть из них беспробудно пьет . А вот Ваня не пил и был достойным на роль мужа, правда дурной он какой-то. Зина послушно шла за Ваней, неся удочки, ведро и рюкзак с термосом . Ей пришлось встать сегодня очень рано, чтоб сопровождать любимого на рыбалке. Он как всегда шел впереди , гордо неся свою единственную удочку, и казалось что специально прибавляет шагу, чтоб она не смогла нагнать его. Зине так хотелось крикнуть ему в с...
В меня еще ни разу не кончали. Почувствую я это или не почувствую... Как-то незаметно мои мысли перетекли в иную плоскость. Я перестала безвольно скакать на члене, а стала все больше и больше прислушиваться к своим ощущениям. Член неистово ходил во мне. Казалось, что он стал неотъемлемой частью - моей основной задачей было поставлять смазку этому поршню. С последним я успешно справлялась и текла даже больше необходимого. Проведя языком по губам, я ощутила приятный, слегка солоноватый вкус спермы...
Этим летом мне здорово повезло, мне встретилась очень приятная блондинка, вообще-то я не люблю блондинок, но эта мне очень понравилась, внешность её была настолько завораживающая и волнующая, что взглянув на неё, у меня открылся рот, я хотел проглотить её всю, проглотить и держать в себе насыщаясь и перенасыщаясь...Принято думать, что наиболее выразительны и чувственны смуглокожие кареглазые брюнетки, но, это не всегда так.Я захотел пить, на улице начиналась июньская жарк...
Привет всем! Хочу опубликовать рассказ, вернее это воспоминания девушки, немного отредактированные. Все события происходили реально в северном городе Республики Беларусь. А от себя хочу добавить, что не бойтесь желаний и неизвестности, хуже когда нет желаний. К своим 36 годам она не перестала быть привлекательной женщиной. Работа, карьера, семейные заботы сделали свое дело… Рост примерно метр семьдесят шесть, вест около девяносто килограмм, пятый размер груди… Очень редко пользовалась косм...
ГЛАВА I Начало. Эта история произошла со мной около года назад, и сейчас я решил поделиться ею с вами.У нас трех комнатная квартира и убирать ее особенной тяжести не представляет, именно по этому уборкой занимался я! Но однажды я сломал ногу, а так как мои родители очень заняты, то они решили нанять уборщицу… Это была женщина лет тридцати, с прекрасной фигурой! Так как родители ее знали, то они решили ее взять.Первые две недели все было прекрасно, я лежал на диване со сломанн...
Марика.Мартини.Мой милый отменил встречу, сославшись на какие-то проблемы у друга. Ну что ж, жаль… Придется скоротать вечер за книжкой и бокалом мартини. Мартини приобрела исключительно для себя любимой, т.к. моя зарплата не позволяет мне шиковать. Приняла душ, накинула легкий домашний халатик, налила бокал до краев, взгромоздилась с ногами на диван и открыла книгу. А хорошо…– не так часто выдаются спокойные вечера. От неожиданного звонка в дверь я чуть не пролила весь бокал на себя....
Пока они ехали по городу, по ухоженной зеленой окраине мимо аккуратных, красивых и просто роскошных домов, Злата все же немного волновалась, рассудительно заставляя себя быть хладнокровной. - Все будет в порядке, просто не может не быть, - уговаривала она себя, с улыбкой взглядывая на Леонида, осторожно ведущего автомобиль. Он не смотрел на неё, и она поняла, что он также немного волнуется. И было отчего: они ехали представить её в качестве невесты отцу жениха. Очень важному человеку.<br /...
Душной июльской ночью Розе не спалось. Через месяц ей должно было исполнится 18 и это не давало покоя. Жажда приключений подбила ее недавно зарегистрироваться на сайте знакомств, и сейчас она с интересом разглядывала профайлы участников, а личка полнилась потоком незамутненного сознания. "Как скучно..." зевнула она невольно и решила написать о себе "Я ищу нечто очень редкое..." — и, чтобы отсеять озабоченных неадекватов без чувства юмора, добавила цитату : "-Она... Она.....
Странное ощущение, сидеть на коленях перед школьным другом, держа в руках его пенис. Страшно, но одновременно и завораживающе.Можно легонько оттянуть кожицу, обнажить головку пусть пока и небольшого члена... Трудно сдержаться и не облизнуть. Я и не сдержался.Мне было лет 13-14, когда это начало происходить. Молодой, недавно познавший, что такое секс, и, конечно, буквально одержимый им.Я часто онанировал, глядя на фотографии девушек на компьютере, или когда смотрел какое-нибудь порно....
Привет, это опять Лена и мой новый рассказ.Сегодня я расскажу о случае, который произошел не давно, точнее в этом году летом. О себе: сейчас мне 30 лет держу себя в форме живот плоский грудь и попа подтянуты, русые волосы и зеленые глаза.В этом году у меня с мужем отпуск не совпал и мы ни куда не полетели, а я решила все время провести за городом в саду, домик у нас там хороший, все есть, жить можно. Но не буду я углубляться, а перейду сразу ко дню истории. Это была среда...
На песчаном пляже до десятка человек играли в мяч, а на остальной части пляжа на четвереньках ползало несколько человек и среди них были и девушки и два мужичка и одна женщина лет пятидесяти и руками перерывали песок.- Что они делают – спросили мы у первого кто оказался рядом с нами.- Они месяц или два назад забыли свои яйца и члены и вон те свои киски и теперь ищут их – ответил мне молодой человек.- И давно они ищут – спросила Вера.- Да поди уже третьи выходные. Успокоят...