Анна. Прямая речь

С ней было легко. Она знала, чего хотела, осознавала свое место, чувствовала свое желание и понимала, как нужно себя вести.

Каждый из нас получал свое. Ее не приходилось учить или принуждать. Подчинялась она с удовольствием. Любила боль, понимала, что мазохистка, что не сможет иначе.

Приходила, опускалась на колени и во всей ее позе чувствовалась покорность, желание полностью подчинится и растворится в этом чувстве, в этих эмоциях. Ее обучили до меня, было видно, что делали это со знанием дела и долго. Я никогда не выяснял подробностей, ее прошлое интересовало меня мало.

Иногда, она сама что-то рассказывала, о чем-то спрашивала. Так бывало, когда она лежала в ногах, на ковре. Голая, измученная, в ошейнике, довольная и расслабленная. К этому моменту обычно уже была и порка и игры с ее дырами, грудью, иногда и грязь и жестокость. Все проходило на фоне ее абсолютной покорности.

Несомненно, она была извращенной и развращенной. Это радовало и заводило. Табу не было. Были некие ограничения, но я мог делать практически, что угодно и она откликалась на любые инициативы.

— Я всегда такой была... развратной и похотливой. Мне быстро надоело все обычное, хотелось боли и унижений, чтобы от меня ничего не зависело. Быть игрушкой, вещью, принадлежать и осознавать это.

— Почему ты говоришь мне об этом?

— Я привыкла к тебе. И хочу рассказать. Мне кажется, что станет легче. Ты знаешь о моих самых темных желаниях, с тобой я могу быть собой...

— Неожиданно. Я послушаю.

И она рассказывала. Долго. Целовала мои ноги, укладывалась на ковре, играла свои клитором, просила отсосать, и рассказывала. Ее это заводило. Она делилась совсем сокровенным, запретным и стыдным. Стыд. Жгучий и острый сводил ее с ума. Это была пропасть, в которую она падала, потом поднималась и летела вновь.

— Мама... Все началось с мамы... Нет-нет. Меня никто не насиловал. Я всего хотела сама. Просто я видела, как ее ебет любовник. Как она стоит раком, во рту кляп, руки скованы, а он ебет ее в очко. Бьет по ягодицам, тискает грудь, мучает, издевается, плюет ей в рот. Я не должна была этого видеть. Однако, делала все, чтобы так не случилось, чтобы видеть каждую секунду происходящего действа.

. Мне было 14. И меня возбуждало то, что я вижу. Я дрочила и дрочила, кончала и кончала. Маму ебали и ебали. И она тоже кончала. И я представляла ее натруженные дыры, разъебанные и опухшие. Я прямо видела это. И кончала. И она кончала от того, что ее заставляли дрочить в открытую, совать в себя вибраторы и пробки, от того, что на не харкали, давали пощечины или пороли. Мама была та еще извращенка. Но меня не трогала. Ни намека на секс. Обычная семья. Она на работу, а я в школу. Я сгорала от мыслей и желаний. Дрочила в туалете. Ходила без трусов.

А она... Она ведь тоже шла на работу, после того, что с ней делали, чтобы потом вернуться и встать в позу и получить очередную порцию унижений и извращений. Больше и больше.

Такая вот двойственная жизнь. С виду обычная семья, а внутри, за закрытой дверью — порок, похоть, разврат.

Звучит так патетично что-ли. Но так оно и было.

Ее любовник Борис был всегда приветлив, подчеркнуто строг и деловит. Никакого даже намека на меня. Девочка и девочка. То, что он делал с матерью оставалось между ними. Вроде бы я и не знала ничего, а между ними были просто отношения.

Мама жила обычной жизнью, веселилась, развлекалась, ходила в гости, даже с Борисом, иногда.

В общем, никто и ни о чем не догадывался.

А я дрочила и дрочила, ебла себя в жопу подручными методами и кончала от этого. Облизывала потом, чувствовала вкус своей жопы. Это было так запретно и грязно, так неправильно и отвратительно, но какие меня били оргазмы...

Хотелось большего. И к пятнадцати с половиной годам я уже не представляла себя без зажимов на пизде и сосках, без адской боли от их выкручивания, без жгучего парафина на теле, без разъебывания самой себя.

Я часто мочилась в трусы. Потом выжимала себе в рот мочу. И дрочила.

Господи, да чего я только с собой не делала... И как же это все было хорошо.

Я уже успела начать целоваться, гулять с парнями, но была вся такая правильная, не давал никому, а хотелось. Очень хотелось. Встать на колени, сосать хуй, дать в жопу, получить сперму, хотелось, чтобы было больно, резко больно, унизительно. Чтобы меня били по щекам...

Вот эта фантазия, вид, что меня бьют по щекам, опуская, унижая, принуждая — это было самым ярким. Но, ни намека. Потискать себя давала, и пизденку парень мял, дрочил мне клитор и даже вылизал один раз. Но ебать себя я не давала. Он не настаивал, был нежен и тактичен. Все как у всех...

А потом случилось то, что случилось. Борис застал меня в гостиной, на коленях, с прищепками на сосках пизде, с трусами во рту. И я дрочила, неистово натирала клитор и пихала в себя пальцы, куда и как могла. На мониторе крутился ролик с поркой и унижением. А я дрочила. И не замечала ничего вокруг. Я не ждала мать, а Борис сам приходил очень редко, предпочитая не появляться без мамы.

А тут зашел. Что-то ему было нужно сделать. Меня бил оргазм, я рухнула на спину, я выла и орала в свой кляп, мои волосы были растрепаны, слюна текла по подбородку и капала на сиськи и живот, я вся была мокрой и изможденной.

Я открыла глаза, а он стоял надо мной. И вот, что удивительно, я не испугалась, не прикрылась. Я раздвинула ноги пошире и вытянула руки вдоль тела. Я предлагала себя.

Представляешь... Шестнадцатилетняя девочка и такое... Грязная шлюха, на полу, в таком виде. Он смотрел на меня. Я на него. Я стала дрочить. Перед ним, глядя ему в глаза. В тот момент это был пик моего блядства и извращенности.

Но он остановил меня. Приказал одеться и идти на кухню. И я пришла. Пурпурная от стыда и возбуждения, которое чуть стихло, но не намного.

Мы обедали, будто ничего не было. Будто он ничего не видел. Спросил как в школе, как с парнем, чем помочь. А меня трясло, я боялась смотреть ему в глаза, чувствовала, как горят щеки. И никакой реакции, ни прикосновения, ни действия.

И я встала на колени. Перед ним. Я бормотала что-то про то, чтоб он ничего не говорил матери, извинялась. Слезы текли сами собой.

Мне было обидно. Странно. Неприятно.

Он был холоден.

Приказал подняться и идти в комнату.

Я была раздавлена. Смотрела в стену. Ничего не хотела.

А вечером мать впервые насадила мой рот на его хуй. Впервые на меня надели ошейник. Впервые я глотала сперму. Впервые в мое очко вошел хуй.

Но самое главное меня впервые пороли. По-настоящему. Серьезно. Боль от моих прищепочек была такой нелепой и детской.

Борис порол меня до следов, до крови. Жестоко. Не жалея и не стесняясь.

Я несколько раз потеряла сознание. И кончила несколько раз.

А мама... А мама помогала ему и тоже получала свое. Он издевался над ней, порол, плевал, бил. Она кайфовала. Периодически мы встречались взглядами, и там не было ничего кроме похоти. Она смотрела на меня как на шлюху, на такую же, какой была она сама. Шлюха для своего Господина. Для Бориса.

Мы встали на одну линию. Мать и дочь. Жизнь так и текла своим чередом. Лишь по приказу Хозяина все менялось.

Мою девственность не трогали. Хотя я даже просила об обратном. Но Борис сказал, что это случится тогда, когда мне исполнится восемнадцать. Не раньше.

Я была их анальной шлюхой. Развратной и похотливой. Я помогала издеваться над матерью. Она помогала унижать меня. Борис управлял нами.

В какой-то момент он стал приводить клиентов. Таких же любителей унижать, издеваться, причинять боль. Тех, кто так нравились мне и маме. Я пользовалась популярностью. Ведь я всегда была вот такой — худой, с маленькой грудью. Этакая вечная девочка.

Мне запомнился товарищ Бориса, который просто обожал меня пороть и трахать в жопу, насаживать на свой хуй ртом, при этом ему был нужен образ малолетки. У них это называлось «поиграть в пижамку». Я надевала пижаму, такую детскую совсем, с птичками и цветочками. Так вот Борин друг любил поставить меня раком, приспустить пижамные штанишки, мои трусики, такие же детские, и засадить мне в очко. Говорил, что любит смотреть как растягивается мой анус, ощущать, какая я маленькая. Пижамную кофту он задирал, чтобы торчала грудь, чтобы было видно острые соски.

И мне нравилось. Вот это все. Грязь и похоть и нечто запретное. Я все понимала и понимаю сейчас. Какое это все отвратительное и ужасно грязное. Но я так скучаю по тем моментам...

Мне нравилось. Однозначно. Я кончала. Он заливал мою жопу спермой. Она лилась на трусы, на пижамные штаны. Я и правда себя ощущала маленькой девочкой, которую ебут взрослые.

Я лизала их жопы, хуи, принимала любую жидкость, во все доступные дыры. Я была готова ко всему. Мне приказывал Хозяин, и я покорно выполняла. Я наслаждалась похотью и грязью происходящего.

А потом я влюбилась. Обычно и прозаично. В парня из параллельного класса. До полусмерти, до обморока. Я не могла думать ни чем другом. Только он. И я не знала, чего хотеть, как себя вести. Ведь я так много умела, такого, что мой возлюбленный и вообразить не мог. Он лишь гладил меня по голове, мы целовались, и я сходила с ума от этого чувства. На секс он особо не намекал. Вел себя корректно. А я горела.

Борис как-то все понял. И меня отодвинули от оргий. Меня не принуждали. Хотя, скажи он хоть слово, укажи мне на мое место, я сделала бы, что угодно.

Мне ничего не запрещали. Я приходила в комнату к Борису и матери. Я видела, как он порет ее жопу, спину, пизду, как издевается над ней. Как она покорно выполняет приказы. Ко мне он не обращался. Я разглядывала их, наблюдала. Дрочила. Кончала. Но даже особо не хотелось к ним, на колени. Я думала о своем парне и проводила с ним много времени.

Такая девичья любовь. Школьная.

Близился выпускной. Мне выделили денег. Мама с удовольствием ходила со мной по магазинам. Со стороны такая классная семья. Хохочут, рассказывают что-то друг-другу. А на самом деле две рабыни, которые стоят рядом на коленях перед Хозяином.

Платье выбрали отличное. По фигуре, темно синее, до середины бедра. Обувь. Прическа. Макияж. Я плыла на тот вечер, будто в сладком тумане.

Я знала о планах после официально-торжественной части. Знала, что мы поедем гулять и была уверена, что тут то и лишусь девственности.

И так и было. Все так и было. Именно так.

Я его хотела. Сильно, до дрожи. И не проводила никаких параллелей с тем, что происходило со мной, когда я была рабыней и то, чего я хотела в тот момент.

Коттедж. Комнаты. Общий стол. Веселье. Он меня целует в комнате. Раздевает. Видно, как он восхищен моим телом, бельем, чулками, поведением. Я текла. Я его хотела сильнее всего на свете. Он был ласков, нежен. И предсказуем. Я знала, что он будет делать. Чувствовала это.

Аккуратно вошел в меня. Я выгнулась. Потрахал немного. Перевернул. Боль... А была ли боль? Где-то там совсем чуть-чуть. Почти никакой. Не та боль, к которой я привыкла и которая так меня заводила. Ебет сзади, нежно, темп не наращивает, на жопу не посягает. А я уже вся в облаках и мыслях. И только одного мне хочется — ебли во всем мои дыры, спермы во рту, чтобы помочились на меня, чтобы били и наказывали, чтобы я орала от боли. Попросить его я не смогла.

Это была не я. Это было не то, что я так любила. Я вдруг поняла, что дико соскучилась по Борису, по маме, по всем тем играм и сессиям, что регулярно проходили в нашем доме.

Я хотела не того, что происходило со мной. Не нежности и ласки, а грубости и унижений. Я хотела грязи.

Трахал он меня боле менее разнообразно. Распахивал мою пизду. А я уже мечтала, что он закончит, и я смогу поехать домой и встать на колени. Получить свое и на своем месте.

Он кончил. Бросил презерватив на пол.

Мы обнимались, целовались. А я уже ничего не хотела. Он уснул. А я тихонько сбежала. Я забрала с собой полный гондон.

А дома я стояла гола на коленях, с прищепками на пизде и сосках и лила сперму из презерватива себе в рот. Боже, как это было грязно, развтратно и извращенно. Вот это ощущение, от того, что я делаю. Я смотрела нас ебя в зеркало и видела лишь шлюху.

Дрочила я секунд тридцать. Кончила бурно, играя спермой в рту, она капала на грудь, стекла на живот. Меня колотило в оргазме, болью отдавало внизу от прищепок. От того, что я резко сжала ноги. Я задремала.

Открыла глаза и увидела мать над собой. Она внимательно смотрела на меня.

— Я в тебе не ошиблась. Ты блядь. Наверное, от рождения. Теперь ты точно знаешь, чего хочешь.

Я ползала у нее в ногах, вылизывала ее обувь, целовала руки. Плакала.

Навзрыд, в голос. То ли от счастья, то ли от возбуждения.

Я как-то резко осознала чего я хочу. Где-то на заднем фоне я уловила мысль — ну, какая любовь, я хочу насилия.

Нет-нет, я жила и живу обычной жизнью, но попробовала всего очень много, пыталась быть без Хозяина и не смогла. Всегда возвращалась под ошейник. К строгому взгляду, приказам, унижению, подчинению.

Борис говорил, что я лучше матери, что совсем не чувствую рамок и табу. Действительно, я позволяла все. Что угодно. Как угодно. Главное чтобы без вреда здоровью. Группа, сдача в аренду садистам, копрофилам, любителям фистинга. Чего только не было. Мать помогала ему. Была практически моей сутенершей. Я месяц прожила у Госпожи, за меня хорошо платили, и я кончала от пыток и боли. А уж Госпожа была та еще садистка. Она говорила, что таких, как я еще не видела. Она терзала меня, отдавала своему мужу и его друзьям. У нее же я стояла под псом. Была туалетом.

Меня тошнит, когда я вспоминаю, как лежала в дерьме и моче, как меня рвало. Мне противно. Но я даже сейчас от этого возбуждаюсь. Запредельность возбуждает. Я поняла это еще тогда. Я отмывалась и ревела. А потом дрочила в душе, вспоминая до мельчайших деталей все это. После была наказана за дрочку. Меня пороли кнутом. Я долго не могла лежать на спине и нормально наклонятся. Благо шрамов не осталось. Госпожа и ее муж знали свое дело. Пороли толково.

Мама умерла. Как-то очень быстро. Сгорела. Я ухаживала за ней как могла. Борис помогал деньгами. И все это время не трогал меня, понимал, что я не готова. Когда я хотела, то сама приезжала, становилась на колени, и он порол меня, ебал, как хотел. Но сам не настаивал, не приказывал. Правда, это было всего лишь пару раз. Я думала, что это отвлечет от близкой и уже осязаемой смерти мамы. Не помогло.

Я оправилась и понемногу стала жить дальше. Возвращаться к привычной двойной жизни. Приличной и улыбчивой девушки и покорной рабыни.

Теперь я тут. В твоих ногах. И зачем-то все это говорю.

— Ты общаешься Борисом?

— Нет. Он уехал. Бросил меня. Я долго искала Хозяина. Извращенцев много, а вот верить мало кому можно. Тебе я верю. Или просто хочу так думать.

— Ты же понимаешь, что это не будет длиться вечно?

— Понимаю, Хозяин.

Рекомендуем посмотреть:

Мы были хорошими друзьями. Частенько смеялись друг с друга, подкалывали, иногда могли пошутить, уколоть на тему половой принадлежности. Все это воспринималось легко и непринужденно как что-то обычное, само собой понятное. Несмотря на все это, я с каждым днем понимаю все больше, что Лена меня дико возбуждает в сексуальном плане. Я бы не сказал, что люблю ее... Это сложный вопрос. Скажем так — я хочу ее, хочу неимоверно. Прошла не одна неделя, пока я смог признаться в этом сам себе.Я к...
Эта реальная история произошла со мной в московском метро прошлым летом. Хочу рассказать ее вам.Вагон метро в утренний час пик больше напоминает гидравлический пресс. На каждой остановке толпа пассажиров ломится в двери, ведь всем надо попасть на работу, учебу. И что ж поделать, что места в вагоне практически нет… Уехать хочется всем. Входящие проталкивают уже стоящих в вагоне пассажиров, так что те стоят, вплотную прижавшись друг к другу.Итак, было тёплое июльское утро. Народ легко ...
- Позволите? Лара, обернулась. Сидящий на лавочке мужчина средних лет не отрываясь смотрел на ее новую нижнюю стрижку. Стрижка действительно удалась, накладные стразы серебристой струей удачно подчеркивали переплетения уложенной “под косичку” тонкой полоски волос над нижними губами. Сами губы, она была уверена, красиво поблескивали по последней моде - “мокрый блеск”, стойкий гель пришлось одолжить у подруги. Лара еще не успела приобрести свой. - Извините, я уже ангажирована. <b...
Несколько недель назад, я решил сделать свою маму более сексуальной.С тех пор я много чего придумал, сильно продвинулся вперед, и моя мама уже не так сильно стесняется.Я же решил не останавливаться на достигнутом, и продолжать ее расковывать и делать более счастливой.Я начал часто делать маме подарки. То затычки разных форм и размеров (я старался постепенно перевести маму на больший размер), то разнообразные и очень сексуальные трусики, то всякие сексуальные п...
После смерти жены мне не хотелось жить. Одно только удерживало меня в этой жизни - моя дочь Катя.Я стал молчалив. Как робот ходил на работу и механически выполнял все действия.В этот день я как обычно пришел домой и не раздеваясь упал на кровать. В спальню зашла Катя и позвала меня ужинать. Я отказался.Очнулся я от того что кто-то тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой Катино лицо.- Не спи в одежде. Разденься так будет удобнее, - сказала Катя.<...
Все что написано ниже - всего-лишь фантазии. Более того, отнюдь не все я действительно хочу воплощать в жизнь. Но если найдется тот, кто поможет мне с воплощением части этих фантазий -- буду рада. Пишите...Меня зовут Аня. Мне 18 лет, большие груди, стройные ноги, симпатичная высокая шатенка с длинными волосами. Я очень скромная девушка, а в последние полгода это чувство развили мне до абсолютной покорности чужой воле. В связи с этим теперь мной можно крутить и вертеть как душе угодно, т.е....
Это утро как и множество других было обычным проснувшись я встал принял душ оделся и двинул в магази за куревым. Зашёл в магазин и увидел её Леночку красивую стройную девочку на тот момент мне было 18. Она заказала бутылку вина и торт. Так как я знал её не очень хорошо вступить в диалог с ней очень стеснялся не смотря что я был старше её но очень этого хотел в ней было что то особеное чего нет в других знакомых мне мололетках. И вот её взгляд пересёкся с моим:- Привет! сказала она<br...
Случилось это с моей давней знакомой Дашей. Девушка она умная, рассудительная и на неожиданные поступки совершенно не способна. По крайней мере я так думал. Однажды, на одном из очередных наших праздников, уж не помню какой, мы засиделись с ней за бутылочкой коньяка. Выпито было не мало, что и развязало язык Даше. Она поведала мне такую историю, что я был несколько ошарашен. Конечно, она потом, когда протрезвела, взяла с меня слово, что я никому не расскажу об этом. Я держал это в секрете, пока ...
После того как Катенька захотела чтоб девственности лишил её именно я да и ещё призналась в любви. Я потерял голову и начал готовиться. Я не мог её просто трахнуть с бухты баранты и все. Первым делом встал вопрос места и как? Ведь она была бы у меня первой девственницей, и как это сделать так чтоб у ней не осталось плохих воспоминаний. Я еи больше про это не напоминал и она об этом тоже не заговаривала. Зачем все и так было ясно мне два раза повторять не нужно. Мы по прежнему занимались сексом в...
Я - не писатель и поэтому размещаю свою историю здесь. Может, толкового повествования и не получится, но уж, извините, как могу, так и пишу. Я долго готовился к этому ответственному шагу - взять и опубликовать историю моего падения. Но раз уж я обещал вам, то обещание свое сдержу. Может, получится рассказать всё не за один раз, вы уж потерпите. Началось всё не так романтично, как обычно повествуется в произведениях, написанных профессионалами. Постараюсь хотя бы не быть скучным.Шел я как-то вече...
Вика стояла перед зеркалом и красила губы. "Он такой милый, как я рада что познакомилась с ним и наконец забыла этого придурка Тимура. Тоже мне, ну поцеловалась разок с другим..и что?" Тут нахлынули неприятные воспоминания и красивая девушка закусила губу. Вики выглядела восхитительно сегодня. Тёмные длинные волосы, собранные в высокий хвост подчеркивали личико овальной формы. Да, именно с таких девушек писали свои портреты Рафаэль и Да Винчи. Глубокие карие глаза, темно коричневая ту...
Я очень люблю путешествовать. Я ездила в разные города и страны.Пол года назад я ездила на Кипр. Мне там понравилось. Утром и днём солнце, море, пляж.. а вечером обильная мастурбация..Но не хватало настоящего, сочного члена.И вот как то днём я лежала на пляже и загорала. Ко мне подошёл парень. Но я его не заметила. Я лежала с закрытыми глазами и слушала музыку.Тогда он дотронулся до меня. Я открыла глаза и увидела красивого, накаченого парня. Это был мой двоюр...
Вступительное словоДанный рассказ направлен больше на сюжет, поэтому интимные сцены здесь присутствуют, но не занимают ведущую позицию, основная мысль будет выстраиваться не на них. Надеюсь, что он найдет своего читателя.ПрологВсе произошло слишком внезапно, я даже не успел ничего понять. Все произошло после того злополучного падения метеорита. Уж не знаю, называть это стечением обстоятельств, судьбой, тотальным невезением или злым роком, но именно в тот день, в тот час и...
Меня зовут Анна. Замужем я уже 3 года. Муж идеален: добрый, заботливый, работящий. Только вот секс с ним стал мне порядком надоедать. Он предпочитает лишь миссионерскую позу, а мне хочется экспериментов и разнообразия. А тут еще лучший друг моего мужа, Олег, маячит перед глазами. Из головы не выходит его торс: приятные рельефные руки, плоский живот с завитками волос в самом низу. Он сводит меня с ума! В фантазиях он вытворяет такие вещи, о которых даже говорить стыдно! Он, наверное, идеальный лю...
1. Я не могла поверить, что подруги вытащили меня в клуб. Меня давил жуткий депрессняк, мне жить не хотелось, не то, чтоб по клубам таскаться. Но разве в этом убедишь моих подружек, самых замечательных девчонок города? В конце концов, вовсе не их вина была в том, что я пребывала в глубочайшей депрессии, после того, как больше месяца рассталась с любимой девушкой, в которую я было безоглядно влюблена, но в руках, которой я была всего лишь очередной игрушкой. Инга была потрясающей женщ...
Это случилось пару лет назад. Необходимо было навестить родственников в деревне, помочь им с переездом в город. Собирали и паковали вещи, погружали. Остались только кровати, чтобы было на чем переночевать и утром отправиться. Я выбился из сил, но напоследок хотел обойти эту маленькую деревеньку, запомнить пейзажи и все остальное, что я, вероятно, больше не увижу. На лавочке у калитки обветшалого домика в другом конце деревни сидела девушка. Она была очень грустной, чуть не плакала. Мне стало инт...
Молодой князь стоял посреди разгромленного двора. Стоял и смотрел, как дружинники грузят телеги награбленным добром, как выволакивают из сараев молодок.- Кнег, - Хальг подошел тихо, со спины, - останови безумие.Не нравилась темнику царящая вокруг вакханалия. Сканды всегда славились порядком и выдержкой. За то и были ценимы, как наемники.Князь улыбнулся правой, здоровой стороной лица:- Пусть веселятся, вернее будут.Хальг схватил его за плечо, развернул к себе. ...
Итак, пpодолжаем вести дальнейшее наблюдение за пpоисходящими событиями из насыщенной pазличными подвигами жизни Коляна. В пpедыдyщей главе наши геpои yснyли втpоём после обильного гpyппового секса и пpоснyвшись по yтpy не обнаpyжили Ольгy. Колян встал, шиpоко зевнyл ебалом, нашёл тапочки и вышел на балкон. Там yже стоял Дэн в одних тpyсах. - Где Оля? - сpазy же спpосил Колян. - Она yшла. - Кyда? - он не yнимался. - Hеyжели так тpyдно догадаться, на pаботy. От...
За окном завывал ветер, лил дождь и было довольно-таки холодно. Даша сидела на диване и молча наблюдала за стекающими каплями дождя, оставляющими причудливые мокрые дорожки после себя на стекле. В ее руках лежал учебник по алгебре, которую девушка не любила. Ее мысли были заполнены воспоминаниями о том, как отец вот уже несколько ночей подряд возносил ее до самых небес, заставляя стонать и вскрикивать от неописуемого наслаждения. Каждый раз, когда после длительных и томных ласк он проникал в ее ...
Эротический рассказЖена, ушла на работу. Лениво поднявшись, Григорий почесал живот, затем отправившись на кухню, открыл холодильник. Вчера в нем оставалась почти полная двухлитровая бутылка пива «Три богатыря», но сейчас ее там не было. Снова Дашка уперла бутылку и лежа в постели спокойно наслаждается холодным пивком. Ну все, с него достаточно! Сейчас он пойдет к ней, и как следует, накажет эту своенравную девчонку за самовольство. Бутылка стоит возле кровати, а сама Дашка выставив б...