Остров. Глава седьмая: Баня и новый опыт Маши

Баня по-чёрному приятна тем, что в ней ты чувствуешь себя ближе к древности. Бани, обшитые древесным брусом или вагонкой, разделённые на помывочные, парильные отделения, вне зависимости в городе они или деревне, а тем более современные сауны с их просторами, где можно играть в футбол, дают комфорт. Но не дают вот такого ощущения. После которого хочется и женщину, и водки, и дать кому-то в морду. Так думал я, стягивая с себя одежду, в тесном пенале перед дверью, за которой стоял очаг. Вович был уже там, возился, подкладывая в очаг. Внезапно меня уже голого осветил ворвавшийся через открытую дверь белый свет с улицы. Я вытянулся, прикрывая руками низ.
- О! Чего я тут такого не видала? - Ирина шагнула в пенал, тесня меня к стенке. - Давай к Вовке.
- Ага. - А что ещё сказать? Я нырнул за дверь, не веря своим глазам. Ирина стала стягивать с себя фуфайку, явно собираясь участвовать в нашей бане. Хотя, была же баня в Верхнем, всё прошло прилично.

Она вошла к нам голая, даже не прикрываясь руками. Вошла, толкнула бедром меня, пододвигая, и села рядом с Вовичем, поддавшим пару. Ух! Я заскрипел, пригнулся, но не вышел. Она улыбнулась, что-то одобрительно сказала, но я не расслышал. Все мои мысли и помыслы были сосредоточены на том, чтобы член не взлетел ракетой и не пробил крышу. Она хихикнула, громко, даже как-то с вызовом, что ли? Я прижал уши, наклонил голову, спасаясь вроде как от пара. На самом деле, я не мог смотреть на неё. Возбуждался, как пятнадцатилетний мальчик, измученный спермотоксикозом. Она же, чувствуя это, пошла ещё дальше. Её ноги показались перед моими глазами, а следом появился и лобок, с намокшими волосками. Она хлопнула меня по спине веником, скомандовала «на полку!». Стараясь не смотреть на неё, я, прикрывая пухнущий член рукой, улёгся рядом с Вовичем. Конечно же, лицом вниз. Ох, какая же это была баня! Я понимаю западных путешественников средневековья, попадавших в русские бани. После привычного размокания в одежде в корытах или там каменных ваннах, голым в таком пару, да ещё с девками? Было отчего скрутиться голове. У меня же голова шла кругом от всего - от бани, от парильщицы, аккуратные груди которой двигались в такт её рукам, шлёпавших нас веником, от пота текущего по её бёдрам, поз, принимаемых её, при смене направлений обхаживания веником. А потом была холодная речная вода, в которую с мостика на берегу! Вновь парная и уже веник в твоей руке, и ты похлёстываешь их голые тела, не прикрывая свой набухший член, так как Вович в таком же состоянии. Короче, из бани мы вышли голыми, дымясь набранным паром, совершенно очумелые.

Спал я как убитый. Даже не заметил, как перина, которую я отложил, переместилась и накрыла меня. Наверно, кто-то из них ночью накрыл меня. Натянув одежду, я выскочил во двор, где стучал топором Вович, потянул топор.
- Лучше помоги Иришке. - Он кивнул куда-то за спину. - Воду носит. Мне колено не позволяет.
- Ага. - Я побежал на задворки.

Носить воду милое дело. Наполнив все бочки, поправив палки в них, а то мороз разорвёт на части, я пошёл к себе в дом. Он протопился, согрелся и теперь ожидал меня. С переездом из дома Вовича я не стал тянуть. Согрелся? Пора домой! К тому же, его надо было дообживать. Так, за такими приятными хлопотами, постоянной работой пролетела неделя. А за пролетевшей неделею, прилетел снег. Первый снег, крутившийся робко, но часто, заполнил мирок нашего острова, замочил всё вокруг, закрывая берега от глаз белой пеленой. Ледостав уже вот-вот наступит, поэтому наша с Ирой вылазка в Верхнее была последней возможностью что-то прихватить на остров, так как в ближайшие два месяца мы будем оторваны от внешнего мира - пока встанет лёд, пока укрепится, пока смельчаки проложат дорогу с берега на берег. Поэтому мы ехали с твёрдым желанием добрать то, что не добрали.

Я влетел в избу, увидел обмершую Машу, ничего не говоря, сбросил куртку, сапоги, обнял эту родную женщину. Она очумевшая от моего появления, слабо как-то отреагировала, а когда я потянул подол платья вверх, даже запротивилась. Виктория тут? Нет? Так чего? Она отняла руки, позволяя мне снять с неё платье, спустить трусы. С себя я только освободил джинсы и трусы, устроившиеся сразу внизу на носках связанных ею для меня. Маша, очутившись на столе, охнула, спиной почувствовав столешницу. Она что-то пыталась мне сказать, но мне было всё равно - придёт ли Виктория в этот момент или нет. Я навалился на неё со всей своей накопившейся мужской силой, разводя пары в этом холодном очаге. Через минут пять она зажглась, а минут через десять уже она сидела на мне сверху, втирая мой член жадной пиздёнкой, плотно державшей его в своём плену. Грудь, выпущенная из кофты и лифчика на свободу, колыхалась с нею в такт нашим движениям, выбивая остатки сознания в моей голове. Кончили мы вместе, громко, наслаждаясь стонами друг друга. Она упала на меня, задышала в самое ухо. Я же поглаживал её по попке, периодически проскальзывая к губкам, пускавшим точки моей спермы мне на живот.
- Сереженька. - Вот тон мне не понравился. - Сережа. Тут вот что.
- Что случилось? - Я замер. Что такое? Она не была со мной, после первого раза вот такой, чуть отстранённой.
- Сейчас расскажу. - Она встала с пола, натянула платье, спрятав грудь в лифчик. - Понимаешь, Серёжа. Я. - Она вздохнула глубоко. - Тебе. - Вновь вздох. - Изменила.
- Изменила? - Руки мои, тянувшие на себя трусы и джинсы, даже дрогнули. - Как?
- Вот, так это случилось. - Она повернулась спиной ко мне, скрывая слёзы. - Так получилось.
- И кто же он?
- Она. - Я немного очумел - она? Кто она? Как?
- Мы с Викулей как-то сели, выпили. - Ну, да, была у неё заначка в виде нескольких бутылок красненького в подвале. - Она про жизнь свою стала рассказывать, мне её жалко стало. Ну, прижала к себе, поцеловала, чтобы не плакала. А она меня в губы, как мужчина. Оторопела я, думаю, что делать. А потом, пьяная я была, ответила. Дальше больше. - Она смахнула слёзы, так и не повернувшись ко мне лицом. - Дошли мы до кровати, а потом. Я никогда не думала, что с женщиной можно так. - Она бросила взгляд на меня, уже усевшегося на табуретку. - Мы всю ночь с ней. Только под утро она заснула, а я во двор. Стою, лью на себя воду из черпака, холодно, а тело всё горит, как голова. - Она села напротив меня. Мда, ситуация! Мне изменили с женщиной. Вернее сказать, женщина изменила с женщиной. - Короче, изменила я тебе с твоей попутчицей. Скрывать не хочу, но и гордиться не буду.
- Так. - Думать тут надо быстро. Она призналась, Виктория где-то бегает. И в этот промежуток надо принять решение. В принципе, ничего нового нет. Лесбос присутствует в каждой женщине, только надо к этому относиться разумно. Мастурбация, игры со своими губками, клитором, сосками разве не лесбос? Чистой воды ОН! Додумать мне не дали. Виктория бухнула дверью в приходной, потом, распахнула дверь в комнаты, запрыгнула к нам - румяная, с большой корзинкой в охапке. Но, увидев сидевшую Машу, меня, наши лица, остановилась, поджала губы.
- Ты ему рассказала? - Она прошелестела вопрос, а не спросила.
- Да. - Маша кивнула головой. - Я ему не имею права врать.
- Понятно. - Девочка присела на край табуретки, поставила корзинку рядом. - Мне уходить?
- Понимаешь ли, Виктория. - Я вжал плечи в округлости бревен стены. - Я думаю.
- Думаешь? - Они посмотрели на меня одновременно - одна с надеждой, вторая с не меньшим удивлением и заинтересованностью.
- С одной стороны. - Я загнул палец. - Вы совершили половой акт?
- Да. - Разговор вступал в ту фазу, где всё должно быть названо своими именами. Иначе будут недоговорки. А недоговорки это кривые отношения, конфликт.
- Вы получили удовольствие от этого? - Вопрос поставил их в затруднительное положение. Краснея, сначала Маша, а потом и Виктория, обе согласно кивнули головами. - С другой стороны.
- С другой? - Маша даже чуть привстала. Чего она боялась или хотела услышать?
- С другой стороны. - Я повторил это слово. - Ты переспала не с мужчиной?
- Да. - Маша крутанула головой, обменявшись взглядом с пунцовой Викторией.
- И? - Та привстала.
- И один раз?
- Два. - Маша, какая ты честная женщина! Бесхитростная и честная! Какая ты Салтычиха?
- Один раз не спецназ, два на развлечение. - Сформулировал я некую формулу, чтобы снять напряжение. А то Маша уже кусает губы, а Виктория ещё немного и заработает какую-нибудь глазную болезнь из-за такого вот пристального глазения на меня. - А посему. - Я встал, поправил ремень, всё ещё не застёгнутых джинс. - Получили удовольствие? И хорошо! А посему - амнистия!
- Сережечка! - Маша бросилась мне на шею, следом повисла Виктория. От таких объятий мой натруженный член, ожил, зашевелился, выказывая желание появится в не застёгнутой ширинке.
- Так! По случаю амнистии баня! Я пошёл топить, вы готовьтесь. Завтра мне обратно, а там нужно ещё кое-что.
- Сделаем. - Маша с красным от волнения лицом - прощена! - закивала головой. - Всё сделаем, Серёжечка! - А глаза у Вероники так и сверкают! Эх!

***
- Нет! Нет! - Я стоял в предбаннике качал головой. - Так не пойдёт!
- Что? - Они обе замерли, не понимая, куда я клоню. - Что не пойдёт?
- Значит, так. - Эх, была не была! Чего тянуть? Всё равно наши отношения превратятся в то, что называется доверительными, если не «де труа». И, честно говоря, мне очень хотелось, чтобы прошло всё как-то без особых конфликтов. Мне хотелось их обоих, стоящих передо мной в простынях. - В бане все голые - это раз. - Какие глаза у Машки, а какие глаза у Виктории!? - Во-вторых, чтобы избежать каких-либо кривостей и недомолвок, секса в бане нет. Понятно? - Нет! Правила есть правила. Баня чистое место. Ох, бесенята у меня внутри так и скачут! Так и рвут член вверх! А, ладно. Чего они не видели такого? Вероника, видно по ней, хорошо знакома со существующей разницей между мужчиной и женщиной. - Отсюда команда! Простыни снять!
- Сережа. - Маша застеснялась, но мои руки, не встретив сопротивления, стянули простынь с неё. Вика, зажав губы, стояла чуть поодаль и когда я с комком Машиной простыни в руках, посмотрел на неё, кивнула головой.
- Я сейчас. - Она повернулась спиной, стянула простынь, показав попку с татуировкой в ложбинке между округлостей, в виде сердечка в пузырьках. Бёдра у неё оказались совершенно не такие, как мне представлялись под её одеждой. Они были более крутыми, а талия выразительно делила пространство между верхом и низом. Мда. Одежда делает человека таким каким он захочет сделать себя. - Я стесняюсь. Отвернитесь.
- Стесняешься? - Я толкнул Машку бедром, кивнул головой «тащи». Она, как заговорщик, подмигнув, потянула девчонку за руки, разворачивая. - Чего ты такого не видела?
- Я вот. Так вот. - Она не поднимала голову, а я любовался её небольшими грудками, полностью голым лобком с татуировкой в виде рыбки над правым пахом. Девочка-подросток. Стоп! А вот это в сторону! - Я в первый раз втроём.
- Ничего. Привыкнешь. У нас тут просто между своими. - Я открыл дверь в парилку, махнул рукой. - Всем в пар! Не выстужайте мне парилку.
- Идём. - Пискнула Машка, заскакивая внутрь. Виктория прошла мимо, не поднимая глаз. А мне ничего не оставалось, как шлёпнуть её веником по голой попке. Чего прятать глаза, отводить их в сторону? Встающий член не видела, что ли?

Они визжали, скакали с полок, выбегали на улицу, обдавались ледяной водой, влетали обратно, розовые, весёлые, с мокрыми волосами-сосульками. Не отставал и я от них. Вконец упаренные мы упали на скамейку в предбаннике, закутались в один большой то ли тулуп, то ли большое покрывало, собранное из кусков выделанной овчины и затихли, наслаждаясь прущим из нас теплом, в прохладном предбаннике. Так близко от меня были груди Виктории, её тело! Протяни руку, проскользни над горками грудей Маши и она в твоей руке. Но я держал Машу за талию, ощущая как тонкие пальцы Виктории робко пробираются по той же талии, в мою сторону. Мы держали Машу, а она радостно улыбаясь, сжимала наши колени.
- Хорошо. - Виктория неожиданно для нас, положила голову на грудь Маше. - Так хорошо!
- Баня это баня. - Я разомлел от всего, член мой сейчас напоминал больше длинную сардельку, чем член, внутри стояла такая умиротворённость, что мне было всё пофигу. - В городе такого вот нет. Одна имитация.
- Имитация. - Виктория, повернув голову ко мне, улыбнулась. - Спасибо тебе, Серёжа.
- За что? - Ноги стали холодеть. Надо было идти в дом.
- Ох! - Она улыбнулась. А у неё губки такие - бархатные.
- Пошли в дом? - Маша зашевелилась. - Студёно тут. Да и чая попить надо.
- Кормить скотину надо. - Я встал, потянулся, не стесняясь их. - Пошли!

Хлопотать мы закончили к тому моменту, когда темнота стала натягивать на себя деревеньку, обозначая вечернюю зорю. Уставшие, мы сели пить чай. Вроде по мелочи туда-сюда, а сил надо много. Но приятно. Оттого наше чаепитие напоминало больше смакование вот этой приятной усталости. В халатиках, поджав ноги под себя, женщины сидели на овчинных ковриках, потягивая горячий чай, подхватывая ложечками варенье. Я же сидел напротив, чуть отклонившись, грея ноги о Машу. Протянув ноги под столом, я невольно ограничил свой угол обзора, но тепло от её тела, мелькавшие в распахивающихся халатах коричневые кружочки, выскакивающих из-за материи груди, компенсировали мне такое положение тела.
- Знаете. - Виктория не стала заправлять в очередной раз выскочившей груди. - Я никогда не думала, что можно вот так просто, без всяких, сидеть пить чай. Не стесняться своей наготы. - Она откинулась назад. - Мне это кажется сказкой.
- Да? - Маша покосилась на меня. Что она хочет? Вернее, что её беспокоит?
- Я когда, там, на перроне, чуть не сломала ноги, подумала, что дальше уже ехать нельзя. Дальше будет только хуже. А тут Серёжа с машиной. Махнула рукой - будь, что будет и поехала. Будет хуже, так пусть будет. А оказалось совершенно по-другому.
- А отчего бежала? - А вот чего. Маша чуть подалась вперёд, пустив мою ступню между ног. Сейчас пощекотим её голышку. Она улыбнулась, подтянула заварник с чаем.
- Бежала я не от любви, а от ужаса. Отец мой, сволочь ещё та, после смерти матери выгнал меня в Англию, где я училась в частной школе, а потом, не дав доучиться, вернул. А в доме новая жена. Ну, пустилась я во все тяжкие. Спала направо - налево, всё попробовала в постели.
- Пила? - Маша подпёрла одной рукой щёку, второй стала оттаскивать, мягко, незаметно мои пальцы от губок, уже влажных от моих игр.
- Нет! - Она замотала головой. - Насмотрелась я в Англии и на алкоголиков, и на наркоманов. И решила, что это не моё.
- А. - Она всё-таки победила. Я выпрямился, поставил тёплые ноги на прохладный пол. Мда, надо подбросить полено на ночь.
- А тут отец уехал в какую-то там командировку. Америка - страна больших возможностей. - Она передразнила, возможно, его интонацию. - А его сучка. - Тут глаза её вспыхнули. - Короче, пати со стриптизом, коксом, мутными мужиками. Один из них попробовал меня прижать. Ну, дала я ему по морде, и ходу. Куда глаза глядят.
- Посмотрели они на этот полустанок.
- Ну. - Она подняла глаза вверх. - Если честно, то я пошла за Сережей. Он мне понравился. - От этих слов в глазах Маши вспыхнул уже видимый мною огонёк Салтычихи. Ох, аккуратно! - А остальное - всё на ваших глазах. - Надо тушить пожар у Машки в голове!
- А женщин когда начала любить? - Я поставил чашку, пересел к Маше, обнял за плечи. Она тут же прижалась ко мне, положив руку между ног. Нет, она не стремилась меня возбудить, так получилось, но член отреагировал на это движение.
- В четырнадцать с половиной. - Ага. Если ей сейчас чуть недошестнадцать, то полтора года назад. - И то, всего несколько раз было. В школе порядки были строгими. Каждый спал в своей комнате и ни-ни у подруги! Как-то ночью одна подружка пробралась ко мне в комнату. Накрылись мы одеялом, языком чешим, журнал листаем. А там статья про лесбиянок. Поговорили мы, а меня так завело это что-то. Прямо аж зачесалось! - Она сложила руки на стол, положила голову, повернувшись лицом к нам. Какое у неё всё-таки детское лицо! - Плохо даже стало. Всю ночь не спала. Даже мастурбация не помогла. На следующую ночь подружка книжку притащила. А там всё откровенно, с фотографиями, пояснениями. - Она усмехнулась. - Инструкция, одним словом, для начинающих лесбиянок. Попробовали, понравилось. Смешно, интересно, приятно.
- А после Англии? - Маша неожиданно поменяла положение тела, обхватила ногами талию Вики. Та улыбнулась, улеглась между ног, подсунув руки под спину Маши. Член мой стал деревенеть от увиденного.
- В Москве была одна девочка. - Вика прижалась к животу лицом, показывая шрам на голове, открывшийся в распавшихся волосах. - Работала у отца. Такая красавица. Ну, я думала, что это пройдёт. Ведь, мальчики были, мужчины. Куда женщина ещё? А как-то отец отправил меня с ней в поездку по Золотому кольцу. Вот в один из дней, в номере с односпальной кроватью, а других не было, мы и... - Она усмехнулась. - Она когда кончила, даже сказала, что теперь отец мой её вышвырнет за совращение дочери. Я ей честно всё рассказала. Про Англию, про мужиков. Она пожалела меня. Потом мы много раз с ней встречались. Отец был спокоен - как же! Подружку умную завела, по дансингам, клубам прекратила ходить ночью. Дурак он! - Крепко она в обиде на него!
- Давайте спать. - Маша гладила по её волосам, а та, похоже, даже мурлыкать стала. - Лучше полежим в темноте. А то завтра провожать Сергея.
- Серёж. - Вика подняла голову, открывая вид на её грудки, приплюснутые к животу Маши. - Возьми меня с собой. На остров. - Я прям почувствовал, как Маша напряглась. Не буду её мучить.
- Ты пока здесь поживи. - Я улыбнулся, успокаивая Машу. - А к новому году, сама решишь ехать или нет. Ведь, до того пока не встанет лёд на остров никто не приедет.
- Слушай. - Маша села, поправила ворот халата. - Тут такое дело.
- Что за дело?
- Вика должна с тобой поехать. - Она отвела взгляд.
- Ты боишься снова с ней переспать? - Я не поменял расслабленной позы.
- Да. - От её ответа Виктория покраснела, опустила глаза.
- Ну и что? - Я усмехнулся. - Тебе она нравится? - Виктория от такого вопроса распахнула глаза. Маша тоже удивлённо посмотрела на меня. - Вика тебе нравится? Ну, ты не против того, чтобы снова с Викой?
- Я? - Видно было, как крутится у неё внутри колесо, смешивая все чувства. С одной стороны, вроде как измена, с другой стороны не измена, если с женщиной. И ей нравится с женщиной. Что-то новое, ранее не изведанное. - Я? - А ведь как хочет!
- А ты, Вика? Ты не против?
- Нет. - Медленно, нерешительно ответила Виктория, ещё больше краснея.
- Я согласна. - Маша поджала губы. Нелегко дались эти слова.
- Вот и отлично. А в деталях сами определитесь. - Я поцеловал её в губы, жарко, с языком, выбрасывая в неё все свои самые приятные чувства. Она ответила мне, а Виктория, не отрываясь, смотрела на нас. И завидовала. Я видел это по её глазам.

Рекомендуем посмотреть:

Никита воспользовался моим советом и восстановив мою киску и свой член с яйцами, спрятал всё это в подвале в самом дальнем уголке. После последнего случая он стал почти каждый день захаживать в подвал, а выходил спустя час радостный и довольный. Что он только не делал с моей киской. Так продолжалось недели две, и в один момент когда он ушел за строй материалами, жена взяла мой фонарик и спустилась в подвал. Обшарив все уголки, она нашла в самом дальнем присыпанную землёй мою киску и воткнутым в ...
… Он так красив, что я ненавижу его. Я ненавижу его спокойствие сейчас, когда он сидит передо мной, и я на полу, у его ног, как верная собака… или окончательно свихнувшаяся фанатка. Ненавижу его дьявольские подведённые глаза и дерзкий взгляд из под ресниц. Его ресницы похожи на крылья – и он сам – чёрный ангел искушения, явившийся из преисподней, чтобы забрать мою душу. Я ненавижу его руки с длинными пальцами и накрашенными ногтями. Ненавижу как сверкает в темноте его тяжёлая золотая печатка. Я ...
Когда я впервые увидел Дэнни, она прижимала ботинком шею какого-то придурка к тротуару. Ее “сорок четвертый” —это тяжелый револьвер, но ее рука не дрожала, смотрел прямо на его яйца. Она умеет успокоить преступника. Дэнни миниатюрная женщина, и тяжелый черный кожаный ремень с кобурой, дубинкой, фонарем кажутся чудовищно громадными на ее бедрах. Во всем этом есть что-то сексуальное. Она использует совсем немного косметики и носит маленькие жемчужные сережки. Когда она надевает их с полицейской фу...
Когда мы учились в школе, ей было лет 25 и она преподавала математику. Она была невысокой, но ладной. Нельзя сказать, что выглядела она сексуально, но что-то такое в ней было. В эпоху школной гиперсексуальности мы хотели всегда, везде и всех сколь-нибудь привлекательных особ женского пола. Тогда я и представить себе не мог, что когда-нибудь трахну ее, Ирину Владимировну.На встречу выпускников пришли далеко не все. Но те, кто пришли поучили удовольствие от общения.В столовой были накр...
Прошло две недели после того, как я начал встречаться с Дашей. Мои друзья отреагировали пассивно, сказав что-то вроде: "О, ты теперь с Шлю, поздравляю". Впрочем, так было только лучше. Лишь один, мой лучший друг, сделал абсолютно не так, как я думал. Он предложил заняться групповым сексом.Сначала я был в шоке. Мне просто не верилось, что друг, причем лучший, хочет трахнуть мою девушку! Но кодга мне через неделю тоже самое предложила Даша, я сдался. Я позвонил им обоим и пригласил к с...
Многие спрашивают почему я постоянно зациклен на этом? Да, я очень люблю секс! Секс с человеческим лицом! Секс, чтобы тебе с утра не было стыдно за проведенную с нею ночь!Я познакомился с нею на пляже, она загорала топ лес и мне просто понравилась ее грудь и этого было вполне достаточно, к тому же у нее еще была стройная фигурка и симпатичное личико. Я бросил свое полотенце рядом с ней и начал просто с ней разговаривать, как будто знаю ее всю жизнь, сначала это ее повергло в шок но в итоге...
Мы познакомились со свой девушкой 4 года назад. Она у меня красавица рост 165 грудь 3 ножки красивые стройные и попка ягодка! Первый раз когда мы пришли ко мне домой начали страстно целоваться. Потом я ей поднял ножку и поцеловал ножка была в копроновом носочке. Её это немножко смутило. Ну я ей сказал что такой девушке нужно всегда целовать ножки. Через некоторое время я стал постоянно ей целовать ножки. При сексе я ей вылизываю ступни пальчики пяточки если они сначала в колготках то...
У меня были небольшие проблемы с русским языком. Ну как небольшие- прогуливать любил, училке, Нине Петровне, уже за 50, память плохая была- возраст как-никак. Её давно хотели отправить на пенсию, да вот не хотела она сама, некуда ей, мол, больше идти. Но вот, спустя еще один семестр, директор школы решил, что Нине Петровне пора отправиться на покой. Как она ее не уговаривала, директор был непреклонен. Точнее НА. Сказала что надо новых сотрудников нанимать, что бы те опыта набирались на практике....
Все произошло летом, мне только исполнилось 18, а моей двоюродной сестре 19. Ее зовут Саша. Мы жили в разных городах, и каждое лето сестренка приезжала ко мне жить на месяц. Живу я один, так как мама с детства приучала меня к самостоятельности..Наши отношения с сестрой были дружеские, но помимо этого мы частенько разговаривали на пикантные темы. Саша блондинка, с длинными волосами, четкими формами лица, грудью 2—3 размера, и очень классной попой. Это было моим идеалом в отношении к женщина...
- Блин, чего ж так хреново то?- Так ты ж этого сам хотел...- Хотел. Я не ЭТОГО хотел!!!! Я не хотел разваливаться из-за этого на куски, просто ломка какая-то. Без наркотиков. Гы.- А на хрена разгонялся-то?- Как будто у меня были варианты. Ты видел ее глаза?- Ну видел. Глаза как глаза. Улыбка вот ничего.- Ну тогда ты ничего не видел. Ты не утопал в этих глазах, не чувствовал, КАК она прикасается, ты не целовал эти губы, ты не ощущал, как пролетает с ней время...
Сверху она одела короткий топик, плотно облегающий её тело, так что соски проступали сквозь ткань. Короче говоря, с одной стороны всё было в рамках приличия, а с другой стороны она выглядела как шлюха, которая готова сразу отдаться.Мы отправились к нашим соседям. Я постучал и дверь тут же открылась. Ребята сразу рассыпались в комплиментах, расхваливая мою жену. Они пригласили нас за стол, на котором стояло шампанское, виски и легкие закуски. Миша спросил что мы будем пить. Света отве...
В тот год Ольга с родителями, как всегда, жила летом на даче, точнее, родители все дни недели, кроме суббот и воскресений, проводили в Москве, и с Ольгой постоянно жил только глуховатый и равнодушный ко всему, кроме газет и домино, дедушка. Дача была большая, зимняя, с просторным участком, где деревья росли, как в лесу, и большую часть пространства занимал огромный запущенный сад. Это было райское место для игр, беготни, пряталок и менее невинных забав. Родители Ольги сдавали часть дачи и флиге...
Проснулся я на следующее утро в объятиях Ани. Она положила голову мне на грудь и тихо посапывала. Я уже открыл глаза, и смотрел как она спит. Будить её мне не хотелось. В окошко светили лучи солнца, день должен быть теплым и ясным. Я потихоньку обдумывал как провести этот день. Сегодня поздно вечером приезжают родители, и Аня хотела уже возвращаться домой. Мне конечно не хотелось думать, о расставании с ней, но мысли почему то сами лезли в голову. Многие говорят, что нельзя найти хорошего челове...
История эта вымышлена и не имела никаких реальных аналогов. Только лишь плод моего больного и довольно извращенного мозга.В некоторый момент времени я стал замечать за собой странное желание быть оттраханной сучкой. Сучкой, которая не имеет никаких прав, которая должна только подчиняться, за которую все будут решать. Плюс, добавить к этому тягу к ношению капроновых колготок, и получится довольно взрывоопасный коктейль извращенца. Нет, это не было стремлением влиться в стройную череду...
Приехала к нам как-то моя двоюродная сестра, что бы отучиться здесь и в конце концов работать. Она родилась и жила в другом городе, но приехала к нам, чтобы встать на ноги. Москва же.После её приезда моим разумом сразу завладела мечта трахнуть её, заставить её сосать у меня, выполнять с ней разные извращенные штучки-дрючки. Мелкий я был, лет 17, извращенный шибко, девушек до этого вообще не было. Сестре же, Маша её звали, было лет 25-27, я точно не помню. У неё были длинные, слегка вьющиес...
Была середина лета. Уже две недели стояло пекло. Солнце жарило нас, словно яичницу на сковороде. В выходные, днём, мы ездили на пляж. Где всё и началось. К моей ноге подкатился мяч, я нагнулась его поднять, а когда подняла глаза, то увидела красивого парня с прекрасной улыбкой. Наши взгляды встретились. Было ощущение, что мир замер. Остались только он и я. Сколько это длилось, не знаю. Его окликнули, и я отдала ему мяч. Он его отдал друзьям и вернулся узнать, как зовут столь оч...
Наступило 1 сентября, и Эшли знала что своим приходом в школу она удивит всех, она очень изменилась: она очень похудела, и сейчас не была похожа на бочку, она подстриглась, сменила стиль, стала полной красавицей!!!-Теперь они все узнают, кто я такая! - сказала про себя Эшли, направляясь к классу.Она вошла в класс, и медленной походкой подошла к своим подружкам, она чувствовала взгляды на себе, некоторые даже не узнали её. Ей это очень нравилось .Она знала что ОН тоже на неё смотрит, ...
Мне было тогда 18 лет. После свадьбы мы впервые отправились вместе с мужем в медовый отпуск к Чёрному морю, на крымский полуостров. Сослуживец мужа дал ему адрес в Алуште, где можно было за три рубля в сутки снимать домик, который на самом деле оказался просто сарайчиком. Из мебели в нем присутствовали две металлические арамейские кровати, стол, две табуретки и небольшой старый шкаф. Хозяин - дед Илия(h), жил один в доме. Он сам вёл всё хозяйство и держал довольно приличный сад с фруктовыми дер...
Меня в этой жизни всегда раздражала зима. Нельзя сказать, что я особенно раздражительный тип, но когда мерзнет под мышками, а в лицо бьет ледяной репейчатый ветер, то я начинаю звереть. Вся история случилась именно зимой. Весь день я бродил из угла в угол (я вообще не работаю из принципа, так что времени у меня навалом), и хотел женщину. К полудню я осознал тот самый неприятный факт, с которым рано или поздно встречается одинокий мужлан, а именно - женщины меня более не хотят. Как-то так п...
Как-то раз Юля заприметила, что ее брательник, Дима, тайком проносит в туалет, какие-то журналы, а после туалета прячет их к себе в портфель. На просьбу Юли дать посмотреть Дима покраснел, ответил грубым отказом и смылся из дома. Юля выждала немного и пошла следить за ним. Ей удалось незаметно прокрасться за Димой и увидеть как он прячет журналы на территории гаражей возле их дома в зарослях кустарника, в старой бетонной трубе.Однажды Юлия решила проверить, что хранится в тайнике у Димы.<b...